Девиант (Полёт ночного мотылька)

Октябрь пролетел в одно мгновение. То, что мне приходилось всячески подлизываться к Иосифу Кирилловичу (а делать это приходилось постепенно), уравновешивалось успехами в информатике и надеждой хорошо закончить четверть. Правда, успехи эти происходили по большей части благодаря занятиям с Каем, а не с Иосифом Кирилловичем. Как и было запланировано, я начал постепенно отвечать на уроках, стараясь особо не выбиваться в гении. Иосиф Кириллович поначалу относился к моим ответам с каким-то подозрением, но спустя некоторое время потеплел ко мне. В его глазах снова появился заинтересованный блеск, и я всё чаще и чаще стал замечать, что смотрел он вовсе не на то, как я пишу мелом по доске. Конечно, потребовалось время, чтобы привыкнуть к похотливым огонькам во взгляде. Каждый раз, когда я оказывался у доски и писал решение, то спиной чувствовал пристальный взгляд. Разумеется, поначалу приятного в этом было мало. Но и в такой ситуации я нашёл отраду: лёгкая улыбка Кая, когда я возвращался к парте. На душе сразу становилось тепло и спокойно. Рядом с Каем я чувствовал себя защищённым. Он ведь обещал, что со мной не случится ничего плохого. И я, повторюсь в сотый раз, ему верил. А потом Иосиф Кириллович, словно почувствовав в Кае некую угрозу, попросил меня отсесть от него. — Он плохо на тебя влияет, — пояснил он своё решение. — Ты практически ни с кем из класса не общаешься, а Кай… Кай — он себе на уме. Он и тебя меняет. Я прекрасно знал, почему ему не хотелось, чтобы я общался с Каем. Всё-таки Кай знал тайное увлечение Иосифа Кирилловича. — Но мне нравится с ним сидеть! — я предпринял попытку защитить ту единственную радость, которая спасала меня в последние весьма тяжёлые дни. — Лучше пересядь, — уже более жёстким тоном сказал Иосиф Кириллович. — Зря я посадил вас вместе. Естественно, если бы я отказался, то заработал бы ещё больше проблем. Но ведь нельзя прерывать ровную нить плана, ведь так? После того, как я обговорил данное решение с Каем, на следующий день пересел на соседний ряд, в самый конец. Садиться к кому-то из одноклассников мне абсолютно не хотелось — лучше уж одному, чем с теми, с кем я за всё время перебросился лишь парой слов. Сидеть одному, да ещё и без спасительной стены около плеча, оказалось весьма неприятно. Пусть это и была не первая парта, а последняя, я всё равно чувствовал себя так, будто бы оказался в центре вселенной. Однако был один день, когда я получал глоток свежего воздуха. Наши встречи по воскресеньям превратились в настоящую традицию. Всё начиналось с встречи на остановке, после чего мы молча шли к дому Кая. Там Кай переодевался, завязывал волосы в хвост и доставал ноутбук, после чего моё обучение продолжалось. Мы удобно располагались на диванчике в гостиной, сидя настолько близко друг к другу, что я порой не замечал, как от любопытства вытягивал шею и практически клал голову на плечо Каю. Впрочем, он не возражал, да и я не был против. Поначалу я совершенно не обращал внимания на то, сколько удовольствия мне приносили наши встречи, а когда понял, то не хотел даже обдумывать это. Кай, которого я видел в выходной день, принадлежал только мне. Он был расслабленным и таким домашним. Я нашёл своеобразную прелесть в том, чтобы каждый раз видеть обнажённый ожог, не прикрытый волосами и воротом рубашки. «Уроки» Кай вёл тихим ровным голосом, которого никто не слышал в школе. В школе он вообще редко разговаривал. После пары часов занятий мы делали перерыв и шли на кухню. После первого голодного опыта Кай стал запасаться продуктами, а иногда и я покупал что-то по дороге. Первые недели две Иосиф Кириллович на дополнительных занятиях даже и не пытался лезть ко мне. Это несколько успокаивало. А вот на третьей неделе, когда до окончания четверти оставалось всего несколько дней, он снова предпринял попытку обнять меня, сесть поближе и создать некую интимную атмосферу. Я даже не сразу вспомнил, что всё как раз таки шло по плану. Первым моим желанием было оттолкнуть его, но я вовремя сдержался. Правда, тогда я не был готов даже к таким лёгким приставаниям, поэтому желание покорять компьютер сразу же пропало. Меня спас звонок с урока, и я, вскочив со стула, наврал, что нужно домой помочь бабушке, поэтому задержаться сегодня не получится. План подходил к вершине. В воскресенье мы с Каем встретились, как и раньше. Я чувствовал себя как на иголках, и Кай сразу это понял, хоть ничего и не сказал. Заметить, как он на меня смотрел, ничего не стоило. Когда мы пришли в квартиру, я больше не чувствовал себя защищённым. Что-то изменилось. Остановившись у стены в коридоре, я испуганно сжал кулаки, не поднимая глаз. — Что-то случилось? — Кай, словно знавший моё настроение, не стал включать свет. Было так темно, что я едва различал его силуэт. — Случилось, — не стал скрывать я. Да и зачем скрывать, если это именно то, чего мы добивались? Только сейчас я уже не был так уверен в себе, как раньше. Тогда, когда я согласился, мной двигало желание защитить не только себя, но и бабушку. Мной двигало желание помочь Каю точно так же, как он помогал мне. Но действительно ли я смогу сделать то, что от меня требовалось? — Ты дрожишь. Боишься? Не бойся. Всё будет хорошо, — вдруг пообещал Кай, вытянув руку и коснувшись моего плеча, хотя я так и не ответил на вопрос. Странно, и как у него всё время получалось меня успокаивать? — Я ведь даже ничего не сказал. — Мне не нужно тебя слышать, чтобы понимать. Стало ещё страшнее. В темноте я ощущал себя уязвлённым, но вот Каю, кажется, темнота не мешала. — Тогда как? — задал наиглупейший вопрос я. — Не знаю, — мне показалось, что он пожал плечами, хотя я не был уверен в этом. — Не знаю…

***

День, когда всё произошло, я запомнил надолго. Тогда я совершенно пропустил мимо ушей всё, что нам рассказывали. На одной из перемен я едва не сбил Олю — миловидную рыжую девчушку из нашего класса и по совместительству старосту класса — с ног, когда направился в туалет. Она взвизгнула, бросив на меня сердитый взгляд. — Куда прёшь, олень? — грубым низким голосом прикрикнула Оля. — Прости, — только и сказал я, совершенно не ожидав от неё такой реакции. Оля прошла мимо, юркнув к компании других девчонок, а я ещё несколько секунд стоял ошарашенный такой агрессией. — Оля могла и в глаз дать, если бы ты не извинился, — рассмеялся Стас, оставшийся сидеть за своей партой. Со Стасом я общался редко. В принципе, он был единственным, кто хоть как-то взаимодействовал со мной помимо Кая. Странное дело: Стас общался абсолютно со всеми, но от него не отворачивались, пусть он и не игнорировал меня, как остальные. — Но я ведь ничего плохого не сделал. — Не сделал, — согласился Стас. — Просто это ты. Ты сам себе сотворил такую репутацию. Вот и пожинай плоды. — Какую такую репутацию? — фыркнул я, поморщившись. — Нелюдимый заучка, — последовало пояснение. — Да ещё и подлизывающийся к классному руководителю. Делай выводы. Выводы были сделаны уже давно. И дело было вовсе не в том, что я один такой лажу с математикой и тяну руку на уроках. Дело было в Кае. Так уж повелось с первого дня. Я лишь озадаченно покивал, ещё раз посмотрев на Олину спину, и вышел из кабинета, чтобы не опоздать на следующий урок и морально подготовиться к выполнению плана. План действий был прост. В кабинете информатики, где и проходили дополнительные занятия, стоял большой шкаф для одежды. Из старшеклассников им никто не пользовался, только младшеклассники, поэтому шкаф практически всегда пустовал. В нём я видел лишь швабру с ведром и несколько тряпок для уборки кабинета. Спрятаться там не составляло большого труда. Хоть в школе наше общение с Каем временно практически прекратилось, но перед обозначенным временем он всё же успел спросить, действительно я был готов провернуть то, что планировалось. Отступать я не собирался. Лучше закончить всё сейчас, чем терпеть до выпуска из школы. А дальше всё пошло по стандартной схеме. Закрытие кабинета изнутри и объяснение очередной компьютерной программы. Половину того, что говорил Иосиф Кириллович, я тоже пропустил мимо ушей. Меня не отпускала мысль, что Кай сейчас слышал всё, происходящее здесь. Слышал и видел. Но я боялся даже посмотреть в сторону шкафа, чтобы ненароком не выдать его, поэтому усилием воли заставлял себя пялиться в монитор. Собственно, ничего страшного не произошло. Я успел морально подготовиться, и когда Иосиф Кириллович снова начал лезть ко мне, то я каким-то образом отключился от его прикосновений. Он касался осторожно, словно боялся спугнуть, как в первый раз. Но теперь я не мог позволить себе оттолкнуть его. Это — последний раз. Больше такого не повторится. Кай сказал — будут только прикосновения… Ничего другого я сделать с собой не позволю. — Хороший мальчик. И такой красивый. А главное — умный, в жизни пригодится, — шептал он мне, в то время как я сам безвольной куклой откинулся на спинку стула и просто ждал, прикрыв глаза. Руки Иосифа Кирилловича скользнули под свитер, мягко оглаживая живот. Я непроизвольно напрягся, с трудом справляясь с неприятными ощущениями. Нужно отвлечься. Нужно отвлечься, чтобы переждать. Воображение услужливо подкинуло мне образ Кая. Странно, и почему именно его? В последнее время мы так мало общались. А всё из-за сегодняшнего дня. Мне его не хватало. Не хватало Кая. Вот если бы это он так прикасался ко мне и целовал скулы, шею, ключицы… Испугавшись своих мыслей, я подскочил и ненароком оттолкнул Иосифа Кирилловича. Тот несколько недовольно взглянул на меня и попытался продолжить начатое. — Не сегодня, — вопреки ожиданиям произнёс я. — Не сейчас. Продолжения, конечно же, уже не будет. Вот только он об этом не знал. — Что такое, Арсений? Передумал? — он нахмурился. — А я-то считал, что ты неглупый… — Нет, всё в порядке. Просто… просто я не могу… в классе, — выдавил я бессвязное предложение. — Здесь слишком много света. Господи, какая глупость. Ну что за дурак… Удивительно, но Иосиф Кириллович повёлся. — Я понимаю, — вдруг улыбнулся он. — Первый опыт близости, да? Ничего, я сделаю так, что тебе будет приятно и хорошо. Ты ведь выбрал меня, мой хороший. К горлу подкатил комок отвращения, и я едва сдержался, чтобы не сморщиться. Какой же он самоуверенный, наш классный руководитель. Иосиф Кириллович выключил компьютер, пока я топтался в стороне, а потом подошёл и обнял меня. — Продолжим там, где тебе будет удобно. — Х-хорошо, — прошептал я, убедив себя, что нужно играть до победного конца. — Прости, что поторопился. Я совершенно не подумал о твоих чувствах. Ты ведь сам пришёл ко мне после того, как оттолкнул. Это твоё желание, твоя влюблённость… От такой наглости я даже дышать перестал. Что? Влюблённость? С какого хрена речь вдруг зашла о любви? Любовь… Нет, я не мог позволить ему считать так. Нет здесь любви. Нет и быть не может. Щёлк! Я спокойно выбрался из давящих объятий, отступил на шаг и серьёзно взглянул в глаза, скрытые за стёклами очков. Я не влюблён. Это отвратительное чувство. Иосиф Кириллович выглядел растерянным. Конечно, ведь это я всего несколько минут назад старательно убеждал, что всё по-настоящему, а сейчас сам же пошёл на попятную. Я обещал всё довести до конца. — Что случилось, Арсений? Голова закружилась. Я схватился рукой за ближайший стул и плотно закрыл глаза, пережидая приступ, а когда открыл их, то улыбнулся и взглянул на Иосифа Кирилловича. — Я сегодня плохо спал. — Волновался? — догадался он. — Ага, — кивнул я. — Что ж, может быть, прокатимся до моего дома? Там уютно. Надо же, какое щедрое предложение. — Не могу. Я сегодня обещал помочь бабушке с уборкой. Она у меня старенькая, не может всё сделать одна, — я состроил самое виноватое выражение лица, на которое только был способен. Иосиф Кириллович заметно расстроился. — Вот как. Ну, бабушке помогать надо. Это хорошее дело, — он подошёл ко мне, осторожно обняв. Я не ожидал от него такой осторожности. Объятия получились настолько тёплыми, что я даже не стал вырываться. Наслаждайтесь, Иосиф Кириллович. Это последний раз, когда вы прикасаетесь ко мне. Так мы и разошлись. Меня благополучно отпустили домой. Правда, домой я не пошёл, а только спустился на этаж вниз, чтобы впоследствии вернуться. Коридор опустел. Учеников в школе практически не осталось — уроки у большинства уже закончились. Мне нужно было лишь немного подождать, чтобы пробраться в учительскую, взять ключ от кабинета информатики и выпустить Кая. Так я и сделал. Иосиф Кириллович вышел из учительской спустя минут десять — в лёгком пальто и с портфелем. Значит, больше он не вернётся. Выждав ещё пару минут для убедительности, я зашёл в учительскую и под предлогом того, что забыл в кабинете тетрадь, беспрепятственно взял ключ. Кай сидел за крайним компьютерным столом, ожидая меня. — Получилось? Он кивнул и покрутил в руке сотовый телефон, одарив меня дьявольскими огоньками, пляшущими в его глазах. Больше вопросов я не задавал. Получилось. Всё прошло не зря.