Девиант (Полёт ночного мотылька)

Страшные сны никогда не заставляли меня просыпаться. С происходящим приходилось бороться в той несуществующей реальности в голове, полагаясь лишь на собственные силы. Местом действия всегда являлся мой старый дом или прежняя школа. Пустота без голосов и солнечного света. Тишина. Тёмные краски. Предчувствие чего-то плохого, медленно съедающий страх. Отсутствие оружия и слабость в ногах. Всё начиналось с того, что ко мне кто-то ломился. Я никогда не знал, кто это, но отчётливо понимал: нужно бежать. И чем скорее, тем лучше. Я закрывался в своей комнате, подпирал дверь всем, чем только можно, и принимался за окно. Прыжки с высоты первого этажа не грозили травмами, но мне всегда было страшно. Казалось, что после того, как откроется окно, случится что-то плохое. Я оттягивал момент прыжка до самого последнего момента, когда спасительная дверь оказывалась настежь распахнутой. Бах! Стоило мне лишь услышать это, как я залазил на подоконник и прыгал вниз. Дальше начиналось самое интересное — погоня по близлежащим улицам, которая ничем не заканчивалась. И, что самое странное, я никогда не видел лица моего преследователя. Я просто знал, что нужно бежать как можно быстрее и как можно дальше. Так я и бежал вплоть до того момента, пока не просыпался. Сон исчезал медленно, постепенно, и после пробуждения я практически никогда не испытывал страха, от которого не мог избавиться во сне. Сон вспоминался лишь спустя какое-то время. Сегодня всё было иначе. Сон плавился под несуществующим солнцем, давая трещину и позволяя понять, что всё это не по-настоящему. Он был наполнен множеством людей, мешающих мне убегать. Я слышал голоса и смех, успевал ловить обвиняющие взгляды. Мне казалось, что все смотрят только на меня и говорят только обо мне. Я убегал, расталкивая людей руками, а преследователь подбирался всё ближе и ближе. Сегодня ему удалось нагнать меня, а мне удалось заглянуть ему в лицо. Вернее, он заставил меня заглянуть ему в лицо, схватив и прижав меня к стене. Вот тогда-то я и проснулся, впервые в жизни подскочив на кровати. Я увидел лицо Кая.

***

Я не хотел делать ему больно. Настолько сильно не хотел, что в итоге сделал больно самому себе. В воскресенье я целый день провёл у себя в комнате в компании с книгой, сидя на подоконнике. Смысл прочитанных страниц порой уплывал от меня. Приходилось возвращаться назад и перечитывать заново, вдумываясь в каждое слово. Слова смеялись, складываясь в двусмысленные выражения. Школа, этаж, симпатия, сочувствие, желание, уединение, тишина, поцелуй… Страх. Шрам. Ожог. Кожа под рукой — гладкая, нежная. Кай открылся мне, когда я был готов закрыться. Кай нравился Рите, ему был нужен человек, который смог бы идти рядом с ним дальше. С таким, каким он был на самом деле. Такой, каким знал его я. И я решил, что открыть ему правду, которую не решалась открыть Рита напрямую, будет правильно. Ещё один надлом. Ещё одно изменение. Ещё одна ошибка. Каю не нужен был человек, готовый идти за ним. Ему нужен был тот, кто пойдёт рядом, не отставая ни на шаг. Сто семьдесят восьмая страница. Конец десятой главы. Но о чём я только что прочитал? Не помню. И снова назад на четырнадцать страниц. Здесь главная героиня принимает предложение руки и сердца от мужчины, о котором мечтала несколько долгих лет, но всё равно сомневается в правильности выбора. Позади остались ещё две главы, которые мне пришлось перечитать на два раза. Героиня определилась. Встречаться с тем мужчиной она не прочь, а вот свадьба — это не для неё. Слишком рано, по крайней мере, на данный момент. Теперь оставалось только поговорить с избранником и утрясти этот вопрос. Положив книгу на тумбочку, я взглянул в потемневшее окно и вышел из комнаты. Бабушка сидела в зале, читая сегодняшнюю газету. Здесь было холоднее, чем у меня в комнате. Она устало посмотрела на меня, легко кивнув, и согнула газету, чтобы её было удобнее читать. — Скучный выходной? — спросил я, садясь рядом с ней и беря пульт от телевизора. Красная лампочка мигнула и потухла, зато загорелся серый квадрат экрана. Так, что здесь у нас? Вечерние новости, вести, сериал, снова сериал… — Жизнь на пенсии вообще довольно специфическая вещь, — после небольшой паузы ответила бабушка. Фильм. Старый фильм. «Ирония судьбы». — Зато она спокойная, — в тон бабушке сказал я. Рука с пультом опустилась, а на экране осталась красивая женщина Надя с грустным выражением лица. — Ещё успеешь пожить такой жизнью. Оставь, — последняя просьба относилась, как я понял, к фильму. — То есть считаешь, что нужно брать от жизни всё? — лукаво поинтересовался я, повернув голову. — Пока ты молодой и неопытный, самое время идти за желаниями и совершать ошибки. Их будет проще пережить и осознать. Когда станешь старше, ошибки будут восприниматься болезненнее. Мы замолчали. Телевизор запел красивую песню женским голосом, а я стиснул зубы, заставив себя не задавать последующих вопросов. Я должен разобраться с проблемой сам, без чужой помощи. Бабушка… не тот человек, с которым можно советоваться о моём поцелуе с Каем. Самое время идти за желаниями и совершать ошибки… Самое время. Я уже пошёл за желаемым. Пошёл за Каем и теперь остановился, не зная, продолжать ли путь или повернуть обратно. Ошибки… о них сожалеют. Первое время. Они делают больно. Я не чувствовал ни того, ни другого. Получается, это не ошибка? Всё это правильно? — Ты влюбился, что ли? Я вздрогнул. Послышалось? Нет, не послышалось. — С чего такое предположение? — не смотря на бабушку, спросил я. — Просто ты такой… задумчивый в последнее время. Серьёзный. — Не знаю. Не уверен. — И честный. — Прямолинейный, — поправил я её. Песня закончилась. Когда молчал телевизор, наше молчание становилось чем-то неуместным. Разговор должен продолжаться, развиваться, жить. Сейчас он спотыкался после каждого вопроса. Мне требовалось время, чтобы дать ответ. Я не нашёл его за целый день, проведённый наедине с собой, а теперь его необходимо было озвучить. — Я не уверен, что знаю, каково это — влюбиться, — медленно, растягивая слова, проговорил я. Бабушка хохотнула. — Ну надо же! А как же та девочка? Как там её звали… — Катя, — подсказал я. — Точно. Катерина. Ты ведь по уши в неё влюбился тогда. Ещё прибегал ко мне, спрашивал, что и как нужно делать, — она подмигнула мне, а я скривился и замахал руками. — Хватит! — я возмутился. — Не напоминай. Вспомнилась та книга, которая была одним из шагов к развивающемуся страху. Вспомнились родители. Я боялся любить. Не только из-за детского впечатления от страшных строк о взрослой жизни, но и из-за наглядного примера. Красочная картина, на которую я смотрел в течение всей жизни. Пример родителей. Пример того мужчины, из-за которого мама попала в не самое радостное место. Любишь — неси ответственность. Учись рассуждать здраво даже в таком положении. Не уходи. Не убегай, если что-то пошло не так. В телевизоре что-то говорили, но я его не слушал. Не убегай. Даже если страшно — не убегай. Не будь тем, кто нарисовал мрачную картину. Добавь в неё цвета. Впервые за день я вздохнул полной грудью. Дышать стало легче, груз с души исчез. У моего страха серые глаза, страшный ожог на теле и ненависть к окружающим людям. Я считал Кая своим личным страхом, но не понимал одного: я его не боялся. Я боялся самого себя.

***

В школе Кая не было. Оля, озадаченная этим фактом, спросила у меня номер телефона Кая, но я, как уже известно, его не знал. Рита стояла за её спиной и с надеждой смотрела на меня, словно я был спасителем. Увы, пришлось её разочаровать. В классном журнале был записан домашний телефон, принадлежащий родителям Кая, но Кай жил отдельно, поэтому его местонахождение вне школы являлось тайной и надёжным способом укрыться, если вдруг кому-то приспичит его разыскать. Настоящий адрес Кая я не назвал. Во-первых, я его просто не помнил, а во-вторых, зачем мне это? Да и Оле с Ритой ни к чему. Вряд ли Кай примет их с распростёртыми объятиями. На какое-то мгновение я разозлился, что Кай исчез без предупреждения. Хотя какие тут могут быть предупреждения? Нам обоим требовалось время для обдумывания. Я прекрасно это понимал, потому что то, что произошло пару дней назад между нами, выбивалось из привычной колеи. Вчера я решил, что не убегу. Бежать от Кая… причин не было. Он не сделал мне ничего плохого. После уроков я добрался до остановки и, с трудом дождавшись нужного автобуса, отправился до знакомой остановки. Ездить в эту сторону мне никогда не приходилось, кроме как к Каю. В какой-то степени я успел соскучиться по этой дороге. Снег так и не выпал, несмотря на первые числа декабря. Под ногами шуршали неубранные листья, и я с надеждой смотрел на серое небо, которое никак не хотело разродиться снегопадом. Голые деревья мне надоели. Они вызывали ощущение одиночества и холода. В небольшом дворике около дома Кая детская площадка была убрана подчистую. Ни одного листочка. Голая земля. Одинокая. Такая же, как и Кай. Сравнение пришлось мне не по душе, и я быстрее зашагал по заасфальтированной дорожке к подъезду. Интересно, если выпадет снег, пропадёт ли ощущение одиночества? Смогу ли я… стать для него снегом? Я нажал на кнопку звонка. Ответа не последовало. Несколько тягучих секунд на площадке закончились тем, что я уже хотел уйти, но дверь подъезда со скрипом открылась, и я увидел Кая. Он поднял голову не сразу, лишь после первых ступенек, и остановился, качнув белым шуршащим пакетом в руке. — Что ты здесь делаешь? — Достав ключ из кармана, Кай поднялся к своей квартире и жестом попросил меня отойти в сторону. — Догадайся, — огрызнулся я, не удержавшись. Ключ уверенно вошёл в замочную скважину, описав пару оборотов вокруг оси. Я скользнул взглядом по тонким пальцам, крепко сжимающим ключ, и снова посмотрел на Кая. Теперь он выглядел несколько растерянно, из-за чего я почувствовал себя неловко. — Ну… зайдёшь? — предложил Кай, наконец открыв дверь. — Если ты не против, — неуверенно ответил я. Кай пожал плечами и пропустил меня вперёд. — Заходи. Я не был здесь относительно давно, но никогда раньше не испытывал чувства отторжения. Не я отвергал квартиру — она отвергала меня. Или это из-за того, что я явился без предупреждения? — Ты не пришёл сегодня, — я решил сразу пояснить цель своего визита. — Почему? Кай стоял за моей спиной. Послышался звук расстёгивающейся молнии. — Ездил к родителям, — он повесил куртку на вешалку и повернулся ко мне. Отдав ему и свою куртку, я нагнулся, лениво расшнуровывая кроссовки. — Представляешь, они хотят, чтобы я встречал Новый год вместе с ними, — Кай недовольно поморщился. Напряжение сразу спало. Одной фразой Кай показал, что я здесь не лишний. — А ты что? — я поставил рюкзак ближе к стене, чтобы он не мешался. — А я не хочу, — мотнул головой Кай, щёлкнув выключателем. — Пойдём на кухню. Он разгрузил принесённый с собой пакет. Молоко, булка хлеба, гречка, упаковка готовых котлет, печенье и чай. Чайник вскипел быстро. Кай, как и всегда, извинился за отсутствие нормальной приготовленной еды, открестившись тем, что гостей он не ждал. Это не прозвучало как упрёк в мою сторону, но что-то в его словах заставило меня насторожиться. Сложилось впечатление, что всё вернулось на несколько недель назад. Я вспомнил, как впервые сидел здесь, и не знал, куда деть руки. — Можешь встречать Новый год с нами, — предложил я. — Со мной и моей бабушкой. Кай усмехнулся, пододвинув ко мне кружку и налив в неё кипятка. — Не уверен, что это хорошая идея… — Хорошая, — уверенно кивнул я. — Я не позволю тебе остаться одному, когда за окном будут взрываться фейерверки. Поставив чайник на место, он повернулся и удивлённо приподнял брови. — Мало того что ты пришёл ко мне только потому, что меня не было в школе один день, так ещё и приглашаешь на совместный праздник? — Кай помолчал. — Странный ты. Я коснулся кружки — горячая. — У меня нет другого способа, чтобы проверить, в порядке ли ты. А вдруг заболел? А вдруг Данила?.. — я осёкся, затронув не самую приятную тему. — Он ведь смог найти меня вне школьных стен. Почему-то мой ответ вызвал улыбку на лице Кая. Он на минуту вышел, попросив меня подождать здесь, а потом вернулся с небольшой бумажкой. Медленно подойдя ко мне, Кай присел на корточки и протянул мне её. Там были написаны несколько цифр. — Это мой номер. У тебя ведь есть домашний телефон? Я согласно кивнул. — В следующий раз можешь просто позвонить, чтобы специально не ехать. — Но я не жалею, что приехал, — поспешил заверить его я. — Мне нравится… быть здесь. Кай дотронулся кончиками пальцев до моей руки, провёл чуть выше и остановился. Я не считал себя дураком. Я понимал, что в этом прикосновении было скрыто гораздо больше, чем просто обычное секундное рвение. — Я не боюсь. Я не боюсь тебя… — повторил я скорее для себя, нежели для Кая. Судорожно вдохнув, я неловко наклонился вперёд, поддавшись искушению, но Кай не позволил себя достать. Остановив меня рукой, он покачал головой, смотря открыто, естественно… откровенно. — Рано, — на выдохе сказал Кай. — Рано?.. — я задохнулся. — Но ведь ты… ты сам начал первым! Откровенность вмиг слетела с его лица. — Я начал давно. Я всё обдумал и знаю, на что иду. А вот ты, — в моё плечо ткнулся палец. — Ты не знаешь. Ещё не знаешь. Мой порыв как ветром сдуло. Отодвинувшись вглубь стула, я развернулся к столу и взялся за остывшую кружку. — Чего не знаю? — пробубнил я. — Меня, — последовал ответ. — Не знаешь меня полностью. Не знаешь, чем всё может закончиться. Может, Алина была права… Из-за тебя всё меняется. Я гневно взглянул на Кая. — Жалеешь? Огонь на мгновение вспыхнул в его глазах, но сразу же потух. — Нет, — прозвучало несколько агрессивно, но это лучше, чем с сожалением. — Тогда прекрати это, — вопреки ожиданиям сказал я. — Самому страшному противнику — Иосифу Кирилловичу — ты уже отомстил. Данила так просто не сдастся. Ты только сильнее разожжёшь вашу вражду, если продолжишь в том же духе. Ты можешь снова пострадать. — Предлагаешь мне бросить всё и спокойно доучиваться? — в голосе Кая звенели металлические нотки. — Да, — прямо сказал я. В какой-то момент мне показалось, что Кай готов взорваться. Однако самообладание не позволило ему ничего сделать, кроме как встать и отойти на меня на некоторое расстояние. Алина говорила, что я на него влияю, но изменить Кая полностью не в моих силах. — Тогда можешь уходить. Один. Впрочем, именно этого и нужно было ожидать. Кай стоял у окна, повернувшись ко мне спиной. Я видел, как были напряжены его плечи и руки. Если понадобится, он выбросит меня. Если я попытаюсь увести его с выбранного пути, мне не позволят идти рядом и дальше. Ещё слишком рано. Поставив кружку обратно на стол, я подошёл к Каю сзади и, когда никакой реакции на моё приближение не последовало, осторожно обнял его и прижался лбом к затылку. — Ты так и не понял, да? Вопрос остался без ответа. — Ты не понял, — ответил на него я сам. — Я пойду за тобой. В любую сторону, даже если ты не хочешь сворачивать. Я всё равно пойду за тобой. Рядом с тобой. Кай не оттолкнул меня, и я каким-то неведомым образом догадался, что он слушал и ждал продолжения. — Ты сказал, что я не знаю тебя полностью. — Да, — он чуть-чуть повёл плечами. — Ожог, — не стал медлить я, ловя момент. — Расскажи о нём. Некоторое время Кай так и стоял, не двигаясь. Потом я услышал короткий вздох и почувствовал движение. Пришлось расцепить руки и отойти на шаг назад. — Пойдём, — наконец согласился Кай. — Я лучше покажу.