Бог, ты сошёл с ума!

Может быть, у смерти совсем другое имя. Мы ведь видим ее всегда только с одной стороны. Может быть, смерть – это совершенная любовь между нами и Богом.(с) Эрих Мария Ремарк. Чёрный Обелиск

Самолёт. Вечер 28 сентября 1986 года. Всё стало намного спокойнее. Когда ты находишься высоко над землей, проблемы будто остаются позади.

Путешествия во времени уже возможны, благодаря самолётам. Километр южнее, километр севернее, и вот - ты уже в выигрыше на целую секунду.

Кёрк допивал бутылку минеральной воды, нервно покачивая правой ногой. Облака за бортом самолёта успокаивали его. Все мысли растворялись в этих облаках, оставляя осадок где-то глубоко внутри. Осадок не так страшен, как сама мысль. Слёзы на его глазах уже давно засохли, оставив розоватые следы на коже, а дыхание пришло в порядок. После истерики всегда наступает блаженное спокойствие, даже если совсем жопа. Сейчас он был спокоен. Ларс дремал на плече у Джеймса. Будь то обычный гастрольный день, Ларс давно бы уже валялся на полу и выслушивал негодования Джеймса, но сейчас всё иначе. На ссоры друг с другом больше не было сил. Да чего уж там: сил не было даже сказать что-нибудь. Перелёт был безболезненным, быстрым. Сан-Франциско. Ночь 28-29 сентября 1986 года. Большой компанией, расположившись вдоль всей проезжей части, идут друзья Клиффа. Тут не только ребята из Metallica. Старые коллеги, подружки, дальние родственники. Смех, слёзы, маты. Тишина осталась позади. Кто-то потягивает холодное пиво, кто-то уже успел нажраться вхлам. Не пьяных здесь не было. Кёрк с Ларсом плетутся позади компании. -Я ви...новат перед его роди..телями, - заикаясь произнес Кёрк. -Мы все виноваты, наверное, - смиренно ответил Ларс. -Ты..ты знаешь же, что..то..то место моё... -Чувак, это случайность. Виновато не место, а водитель, сука! -И..или автобус -Ага.Ты ведь всё прекрасно сам понимаешь. Да,это большая жопа, но не вини себя в ней. Ты пойми, всем нам плохо, все считают себя виноватыми, но изменить этим мы уже ничего не.. -Сможем. Я вот...возьму и верну его! Слышишь! Все, бля, слышите это! Я пойду и верну Клиффа! Джеймс, пошатываясь, подошёл к Кёрку, похлопал его по плечам дрожащей рукой и громко, внятно закричал: -Я с тобой, дружище. Мы все пойдём и вернём его! Но никто никуда не пошёл. Путь по домам. Кёрк напросился ночевать к Ларсу, потому что боялся оставаться один, а Джеймса просто пришлось брать с собой. Он был уже не в состоянии идти самостоятельно. Эта ночь прошла незаметно. В дом через окно проникал тяжелый и могущественный осенний ветер, который, казалось, несёт в себе целый Тихий океан. Дышать стало легче, потому что этот воздух - родной. Сан-Франциско. Дом Кёрка. 2 октября 1986 года. Он сидел на кухонном столе, размахивая ногами взад-вперед. Тиканье часов, которые находятся в гостиной, пробегало грохотом по каждому уголку дома. Это одиночество не было вынужденным, Кёрк сам захотел сегодня остаться один. Он решил пренебречь правилом "держаться всем вместе". Снова захотелось давить себя воспоминаниями и обвинениями. Чашка кофе стояла на самом краю стола. Это закон жизни: чем ближе к краю - тем больше шансов упасть. Это совершенно очевидно и предсказуемо, что чашка кофе полетела вниз и разбилась, заставив Кёрка вздрогнуть и выйти из плена своих мыслей. В окно постучались. Кёрк спрыгнул со стола и пошёл к окну, аккуратно перешагивая белые фарфоровые осколки. За окном приветливо улыбалась его мама. В руках у неё было много тряпичных сумок, вероятно,с едой. Она показала рукой на дверь и отправилась ко входу. Кёрк был рад её видеть, поэтому быстро побежал открывать замок, наступив босой ногой на осколок. - Привет, родная!, - обнял он мать. - Привет, Кёрк. Все уже знают, так что можешь не утруждаться. Не рассказывай мне, если это... - О,черт!, - Кёрк почувствовал резкую пронзительную боль в стопе, сел на пол и увидел, как быстро сочится красная кровь и свежей раны. Мама тихо вскрикнула и побежала искать аптечку. - Мама, там в этой...на кухне стакан разбит, осторожно! Мать отыскала аптечку, которая лежала тут уже неизвестно сколько времени, и чихнула. Да, пыли в этом доме было, как в архиве. Она быстро вернулась к сыну и стала аккуратно вынимать остатки осколка из раны. По щекам Кёрка покатились слёзы, но нет, вовсе не от боли. В голове снова промелькнули воспоминания, тот момент, та сцена...Перевёрнутый на бок автобус, кровь, крики и страх. А дальше в голове всё снова пошло эффектом домино. Всё предстояло пережить заново в сотый раз. - Ты всё помнишь?, - спросила робко Теофила. - Н...нет. Далеко не всё. Я...помню громкий стук и будто падение...и, - Кёрк замолчал, оборвав фразу. - Не рассказывай, если больно. Но ты знай, если ты выскажешься, станет легче! - Ты думаешь? - Я уверена, сынок, - она нежно потрепала его по лохматым кудряшкам. - Я правда... мало чего помню. Но это было моё место! Там спать должен был я. Это из-за меня он погиб, из-за моего места. Из-за карты. Он ведь...он ведь туза вытянул, понимаешь, мам!!! Она лишь кивнула головой в ответ и тяжело вздохнула. - Мама...Мне кажется, это всё будто специально. Это стечение обстоятельств! Бог - полнейший идиот..., - проглатывая жадно воздух сказал Кёрк. Очередная истерика была уже близка.