Дела семейные

- Гокудера-кун, я же твой босс? Наверное, что-то в лесу сдохло, раз Савада сам назвал себя главой мафиозной семьи. Обычно Тсунаеши открещивался от своего титула как только мог, а тут такой дирижабль. Гокудера-кун, не чуя под собой стула от радости, радостно подтвердил: - Конечно, Джудайме, вы мой босс, а я ваша верная Правая рука. - А если я попрошу тебя кое-что сделать? – Тсуна смущенно улыбнулся, поерзал по кровати и прикусил губу: - Кое-что не совсем обычное?.. Хаято пересел на постель к Дечимо, которая жалобно скрипнула под весом подрывника: - Не совсем обычное? Что-то насчет дел семьи? Неужели он дождался того момента, когда его любимый босс стал участвовать в мафиозных разборках? Боги, вы услышали молитвы Урагана! - Нет-нет, к мафии это не имеет никакого отношения, - Тунец тяжко вздохнул, силясь родить суть просьбы, но, хоть воды уже и отошли, плод все не появлялся. Наконец, шатен потужился и выдал: - Ты бы мог забрать мой первый поцелуй? Итальянец малость охуел, глядя на главрыбу. Шта? Кого забрать? У кого? - В смысле, забрать? Тсуна стыдливо опустил глаза. - Насовсем забрать. Так, со слуховым аппаратом все в порядке, теперь осталось переварить информацию. Может, под «первым поцелуем» имеется ввиду нечто другое? Наверное, «Первый поцелуй» - это книга. Или фильм. Или еще какая поебень, которой принято давать название. Ну не может же наш босс-тунец, пускающий целомудренные слюни на светлый лик Сасагавы-младшей, вдруг ни с того ни с сего попросить поцелуя от своей Правой руки! Он натурал или где?! - А… «Первый поцелуй» это… что? – пепельноволосый до последнего надеялся, что Тсуна сейчас вручит ему дамский роман и попросит вернуть его в библиотеку, мол, брал хуй знает когда, а возвращать лично – стыдно. Японец прикрыл глаза, вытянул губы трубочкой и потянулся к лицу покрасневшего парня. - Понял-понял-понял!! – житель солнечной Италии замахал руками, отшатнувшись от босса. Какая муха-похотуха его укусила?! Вонгола Дечимо чуть расстроено посмотрел на своего подчиненного, принял исходное положение и вопросил: - Так ты можешь забрать мой первый поцелуй? - А…а… а зачем я должен его забрать? Я думал, вы его Сасагаве отдадите. - Ну… я хочу тебя… - Что?! - Я хочу тебе, - слава Юпитеру, хоть что-то послышалось. Инфаркт отменяется. Нет, Гокудера, конечно, слышал про боссов, которые склоняют своих подчиненных к постели, Шамал его как раз такими в детстве пугал, мол, слушаться не будешь, я тебя боссу-извращенцу продам. Но, чтобы… это.. Джу… ох, бля… - А… это… мне? – надо было бы дать внятный ответ на изначальный вопрос босса, касательно передачи прав собственности первого поцелуя, но ничего вразумительного в голову не приходило. Больно было смотреть на то, как с каждой секундой Тсуна принимает все более и более опечаленный вид, это просто разрывало сердце подрывника. - Я… я… Дверь в комнату распахнулась, на пороге нарисовалась Ядовитый Скорпион, распространяя ароматы Аида. В руках у девушки было блюдо с очередной «последней» трапезой, дымящейся фиолетовыми испарениями. Пепельноволосый был впервые в жизни рад появлению Бьянки и, скрутившись в три погибели, прохрипел: - Черт… сестра… - Ужинать будете? Я приготовила для вас кое-что особенное… - Бь-Бьянки! – возмутился Десятый, вскакивая с кровати. Воспользовавшись музыкальной паузой, Хаято спешно ретировался из комнаты дражайшего босса, стараясь не слышать окликов шатена.