Если я потеряю себя

Дин хандрил и знал об этом. И ему реально было пофиг на то, что кто-то еще об этом узнает. Утром врач потратил двадцать минут, чтобы объяснить ему: 1) почему он все еще в больнице (мы должны контролировать ваше кровяное давление); 2) он должен придерживаться новой диеты (есть вероятность возникновения проблем с сердцем из-за высокого уровня холестерина); и 3) ему нужно пройти серьезную физическую терапию, чтобы восстановить подвижность правой руки и плеча. И в довершении всего, позвонила агент Барнс и заявила, что он должен взять от шести до двенадцати месяцев отпуска: "чтобы вы могли прийти в надлежащую физическую форму, и мы очень вами гордимся". В результате, Дину очень не хватало тех дней, когда он мог выместить свой гнев с помощью кувалды и кучки наркоманов на местной свалке. Все, что ему оставалось, это пялиться на яркий свет на потоке и размышлять о жестокости мира и о жалком существовании людей. Но вскоре его мысли потекли в ином направлении. Игнорирование своих эмоций было частью работы Дина, но долгие часы в больничной койке давали ему слишком много времени. Его постоянно мучили воспоминания о Бенни. Они случайно оказались в паре на занятии по боевой подготовке и дрались бок о бок, шокируя инструкторов. После они пожали друг другу руки, и Бенни пригласил его выпить пива, а затем давал консультации о том, как продвинуться по карьерной лестнице на Службе. Честно говоря, сперва он до смерти его напугал, но у Дина не заняло много времени, чтобы понять, что под маской "убей или будешь убит" скрывается доброе сердце. Бенни действительно был очень хорошим человеком. Дин знал без тени сомнения, что Бенни одобрил бы обстоятельства своей смерти. Но эти мысли удручали. Он планировал, когда выйдет отсюда, выпить бутылочку или бутылок двенадцать в память о Бенни. Но сейчас были и другие вещи, о которых нужно подумать. Подумать о том, что расстраивало его еще больше. Кас. На самом деле, он не хотел размышлять о нем, но был не в состоянии выкинуть его из головы. Дин все еще сомневался, что первые две недели Кас каждый день приходил, чтобы увидеть его. Сэм был правдивым человеком, но, вероятно, просто преувеличил. Кас был долбанным президентом! У него никак не могло быть времени навещать обычного агента. А потом, эта поездка в Англию. Дин игнорировал тот факт, что она была запланирована довольно давно, и думал, что Кас был просто рад избавиться от Дина, особенно учитывая то, сколько времени он провел, пялясь на Каса. Боже, об этом даже вспоминать было неловко. Что ему нужно сделать, так это попытаться во время отпуска забыть о Касе, заглушить память о нем с помощью виски и череды женщин. В глубине души он понимал, что это вряд ли поможет, но Дин был профи в игнорировании того, о чем не хотел думать. В конце концов, он привык так поступать. *** Кастиэль шагал по коридору больницы с агентом Хенриксоном, следовавшим за ним по пятам. Он говорил что-то о протоколе и часах посещения, но Кастиэль пропускал все это мимо ушей. Если быть честным, Хенриксон был хорошим агентом, но не шел ни в какое сравнение с Дином, поэтому Кастиэлю было сложно проникнуться к нему симпатией. Они повернули за угол, и чуть не врезались в Сэма и Дина Винчестеров. Посыпались извинения, каждый пытался взять вину за столкновение на себя, а Кастиэль поймал себя на том, что не отрываясь, смотрит на Дина. Он видел, как глаза Дина загорелись от счастья, а затем потускнели, когда Хенриксон прочистил горло. Несколько длительных минут никто не говорил ни слова, стоя неловко посреди коридора, пытаясь избежать зрительного контакта и придумать, что бы сказать, а затем заговорили все сразу. Дину удалось перебить остальных, но прежде он окинул холодным взглядом агента Хенриксона. — Да, они, наконец, выписали меня, но, гм, я в длительном отпуске. — Да, я слышал. Кастиэль узнал этим утром. Краткое сообщение от Службы Безопасности говорило, что присланные на замену агенты останутся на постоянной основе. Он тогда еле сдержался, чтобы просто из принципа не врезать агенту Хенриксону. — Вы слышали? Дин уставился на него, а Кастиэль не смог отвести взгляд. Он чувствовал, как уходят разочарования и тревоги последних недель, пока они с Дином смотрят друг на друга. И только Сэму и агенту Хенриксону, одновременно прочистившим горло, удалось вывести его из транса. — Мистер Винчестер, — обратился он к младшему из братьев, — Очень рад, наконец, познакомиться с вами. Я много слышал о вас. Прошу прощения за то, что не представился раньше. Он почувствовал, как загорелись кончики ушей при воспоминании о долгих часах, которые он провел, не реагируя ни на что, в палате Дина. — Это мне очень приятно, Господин Президент. Я влюблен в вашу политическую программу, я голосовал за вас. И я думаю, что вы ведете страну навстречу удивительному будущему. Кастиэль отметил, что Сэм напоминает щенка, с этими его растрепанными волосами и широкой улыбкой. — В любом случае, — в голосе Дина слышались веселые нотки, — прежде, чем мой брат попросит у вас автограф, нам следует поторопиться. Не могу выразить, как я счастлив выбраться из этой чертовой больницы. — Нам тоже следует идти, Господин Президент. У вас встреча в два часа. — Да, спасибо, агент, — холодным тоном произнес Кастиэль и, повернувшись к Дину, добавил, — могу я проводить вас? — Да. Да, конечно, — Дин покраснел и направился к выходу. Следуя на шаг позади него, Кастиэль удивился, насколько правильно он чувствует себя рядом с Дином. Он услышал, как Сэм завязал разговор с агентом Хенриксоном, отвлекая его, и почувствовал, что действительно любит Сэма Винчестера, потому что вдруг понял, что у него к Дину есть очень важный вопрос. — Агент? — Можете называть меня Дин... ведь я больше не агент, по крайней мере пока. Кастиэль с удивлением поднял гдаза и увидел, что Дин оглядывается на него со смесью надежды и смущения на лице. — Дин. Дин, вы не против выпить со мной чашечку кофе? *** Это был обычный четверг. И не было абсолютно никаких причин для паники. Кроме того незначительного факта, что Дин собирался выпить кофе с Президентом чертовых Соединенных Штатов Америки. Он лишь раз пять менял костюм (пока в конечном итоге не остановился на клетчатой рубашке и джинсах, поскольку понял, что не было никакого смысла изображать того, кем он не является), послушал Металлику, имел долгий разговор с деткой, уверяя ее, что она навсегда останется его первой любовью, и теперь он старался спокойно сидеть на скамейке у маленького кафе, глубоко дышать и не потеть. Он пытался убедить себя, что этот день ничем не отличается от других... пока не вспоминал о Касе, и не понимал, что сегодня все иначе. У Дина были десятки бессмысленных пьяных встреч как с мужчинами, так и с женщинами, пока он не встретил Элиота. Оглядываясь назад, на их отношения, которые были основаны на бесконечном сексе и выпивке, он понимал, что они были ошибкой, но они уживались вместе два года, пока не произошла встреча с Сингером, повлекшая переезд на другой конец страны. Они оба согласились, что их отношения не были чем-то постоянным, и мирно расстались. Дин посещал с Бенни бары, в поисках случайных партнеров, но все было не то. Нет, секс по-прежнему доставлял удовольствие, но чего-то не хватало. И в тот день, когда Дин увидел Кастиэля, стоявшего в коридоре Иллинойского Капитолия, все стало на свои места. Это звучало банально. Это действительно было банально. И Дин это знал. Но честно говоря, ему было плевать. Он точно никогда и никому об этом не расскажет, но когда он находился рядом с Касом, идея осесть и вести типичную американскую жизнь казалась весьма привлекательной. Так, и на этом достаточно сопливых моментов, большое спасибо. Дин выбрал кафе в глуши, которое вряд ли могло привлечь тех, кто мог узнать президента. Он так же подстроил, чтобы агент Хенриксон был вынужден присутствовать в другом месте, а Каса сопровождали Гарт и Чарли. Агент Хенриксон ему понравился, но он был не из тех, кто может держать свой рот на замке. А сейчас Дину нужно, чтобы эта встреча... свидание... в общем, чем бы оно ни было, осталось незамеченным американской общественностью. А вот и Кас, направляющийся к нему. И он чертовски хорошо выглядит. Дин улыбнулся Гарту и Чарли, но большая часть его внимания была сосредоточена на Касе. — Здравствуй, Дин, — такое ощущение, что этот хриплый голос звучал с Небес, когда произносил его имя. — Привет, Кас. Дин внимательно наблюдал за его реакцией на сокращение имени, и был рад увидеть, как смягчилась улыбка Каса. Он стойко игнорировал выражение "ну я же тебе говорила" на лице Чарли. — Пойдем, выберем столик? — Кас указал на дверь. — Да, пошли. *** Если Кастиэль и узнал что-то за последние восемнадцать месяцев, так это то, что заводить отношения, будучи Президентом Соединенных Штатов, весьма тяжело. Отвечать на вопросы о его "многообещающем романе" в вперемешку с вопросами о внешней политике, было раздражающе в хорошие дни и просто мучительно в плохие, когда они с Дином ссорились. Потому что иногда Дин вел себя, как эмоционально несдержанный подросток, а Кастиэль был невыносим, когда принимал любимую позу "я знаю, как лучше". Но и в хорошие дни (когда им удавалось держать себя в руках на публике или когда у них был потрясающий секс), и в плохие (когда приходило все больше ненавистных писем или СМИ выдавали очередные ехидные комментарии) Кастиэль знал, что они с Дином из тех пар, которые остаются вместе навсегда. У них была своя "глубокая связь", и ни силы правых консерваторов, ни ярые фанатики не смогут оторвать их друг от друга. Кастиэль решил (и по настоянию Дина тоже), что не будет баллотироваться на второй срок. Дин возражал против титула "первой леди", и, кроме того, появилось множество слухов о начале их отношений, которые, конечно, нельзя было подтвердить, но которые отрицательно влияли на шанс быть переизбранным на второй срок. Дин принял предложение о работе в Секретной Службе Топики (и Кастиэль совершенно не возражал из-за того, что до его семьи в Чикаго было несколько дней езды), и решение оставить государственную службу далось легко. Кроме того, на каждом шаге этого пути, с ним был Дин. *** Если Дин и узнал что-то за последние четыре года в Секретной Службе, так это то, что нет ничего более удивительного, чем отношения с президентом. Да, просыпаться каждое утро от его хриплого голоса было так потрясающе, как он и представлял. И он уже упоминал о сексе в Овальном Кабинете? Потому что он был, возможно, не один раз. Конечно, у них было много неприятных разговоров, даже несколько серьезных ссор, но в конечном счете, Кас был тем единственным, которого Дин искал. И, Боже, это было самым девчачьим, из всего того, о чем он когда-либо думал. Это полностью влияние Каса. Дин обнаружил, что Касу нравятся маленькие романтические жесты, и что еще больше ему нравится, когда Дин прерывает его долгие,скучные встречи, принося новые документы, черничные булочки или импортный кофе. Но сегодня, в восемь часов утра, Фергюсон Кроули будет приведен к присяге, как сорок пятый Президент Соединенных Штатов, и Кас выйдет на пенсию. Ну, не совсем на пенсию. Он упоминал что-то о написании книги. Они оба уедут в Канзас, и это намного больше, чем Дин когда-либо надеялся получить. *Название главы взято из песни O.A.R. - Shattered.