Снежное наваждение.

***

- Какой невероятно красивый муж у вашего короля! Глаз невозможно отвести! Как омега может так стрелять! - восхищённо восклицал посол, оглаживая своего скакуна. - Да, ваше сиятельство. Это и правда невероятно. У королевской четы уже трое детей, и, зная неистовость нашего монарха, они на этом не остановятся. И еще, прошу иметь в виду, что без совета нашего принца король не принимает ни одного важного решения. - Чудо, как хорош... Лесли вложил стрелу в арбалет, уверенно наводя прицел на маленькое серо-рыжее пятнышко на вершине сосны. Была объявлена охота на белок. Маленькие грызуны почему-то решили облюбовать здешние леса, и принцу они отчаянно не нравились. Зато шубка из сероватого меха ему бы очень пошла. Только как убить такого зверька, не испортив шкурки? На подобные вопросы принц лишь усмехался своими розовыми губами и щурил льдисто-голубой глаз, наводя прорезь арбалета на только ему видное создание. Длинные белые волосы струившиеся по его плечам, удерживались ажурной, почти невесомой заколкой-короной. После того, как упавший зверек был присоединен к своим собратьям по несчастью, из заснеженного леса выехал высокий статный мужчина на огромном, иссиня-черном, в масть ему самому, жеребце. Увидев, как едва заметным движением стрелок согревает озябшие пальцы дыханием, скомандовал: - Домой! - Нет. Еще мало. - Я сказал - домой! - добавил всадник, и прекрасный охотник передал тяжелое орудие одному из спешившихся егерей, принял от другого перчатки из тонкой кожи с меховой опушкой. Черный всадник подождал, пока стрелок приблизится к нему, и тут же, приняв с рук у одного из слуг плащ, подбитый мехом, набросил его на плечи замерзшего молодого человека. - Благодарю, вас, Ваше величество, - промолвил тот, пытаясь застегнуть фибулу. Король, а это был именно он, взял из замерзших рук супруга застежку и сам закрепил плащ, а потом сжал его руку в своих. - Замерз же. Почему ты всегда норовишь поступить по-своему? - Это для вас новость? - Нет, но ты не перестаешь меня удивлять. Домой! - вновь скомандовал король, и небольшой отряд придворных и приглашенных гостей устремился к королевскому замку. В высоком, хорошо натопленном и освещенном покое, слуги медленно растирали белоснежное, как будто выточенное из цельного куска парросского мрамора, тело. Темные ресницы и брови казались нарисованными на белоснежной коже лица, даже чуть припухлые, четкого рисунка розовые губы не портили холодноватой красоты. Синие, льдистые глаза, казалось, смотрели на окружающих чуть отстранено, и юноша не принимал в ритуале омывания никакого участия. Были слышны только четкие указания камердинера. Наконец, принц встал в ванне во весь рост, и его тут же закутали в согретую у очага простыню. - Согрелся? Стукнувшая тугая дверь выпустила облачко нагретого воздуха, и в купальню вошел король. Его мощное тело прикрывал лишь меховой халат, из-под которого виднелись свободного покроя домашние штаны. Черные волосы волнами струились по могучим загорелым плечам. И если принц был воплощением мрамора, то король возвышался над ним гранитной скалой. - Да, государь! - все, в том числе, и принц, склонились в поклоне. Тинрор подошел к супругу и, чуть развернув простыню, впился бесстыдным взглядом в желанное тело. - Ну не при слугах же, мой господин. - Все вон! - Халат мне! - К чему тебе халат, мой милый, если рядом я? - Чтобы не замерзнуть, Ваше Величество... - порозовевший Лесли принял из рук камердинера парчовый, подбитый нежнейшим мехом халат, и запахнул его на нежном теле. - Правильно, рубашка тебе сегодня не понадобится... - ожег горячим шепотом зардевшееся ушко супруга король и, сжав его тонкие пальцы в своей огромной ладони, повел в спальню. Им были приготовлены легкие закуски, вино в серебряном кувшине и фрукты. Король сел в одно из кресел, что были придвинуты к небольшому столу, и не позволил мужу опуститься в другое, сразу усадив его себе на колени: - Нет, моя снежность, сегодня я намерен растопить тебя. - Может, не стоит? - предпринял слабую попытку сопротивления принц. - Перестань, ты же знаешь, что всегда будет по-моему, а потому лучше скушай чего-нибудь и выпей глоток вина, чтобы подкрепить твои силы, - рука короля уже вовсю хозяйничала под халатом, тревожа горошины сосков. - Деспот. - Ты сомневался? - и горячая ладонь огладила белоснежную коленку. - Ни капельки, - чуть склонившись, Лесли прикоснулся своими губками к чувственным губам короля, чуть скрытыми черными длинными усами, которые соединялись с аккуратно подстриженной бородой. Едва отведав птицы и пригубив вина, принц сел на постели, распахнув халат. Король, допив свой кубок до конца, разделся и подойдя к огромному камину, чуть разворошил огонь и, ослабив завязки штанов, приспустил их. На его великолепной лепки теле бугрились мышцы, кубики тугого пресса оканчивались достоинством немаленького размера с налитой головкой с каплей смазки. Скинув халат с точеных плеч принц лег на спину, разведя ноги. Альфа, чуть слышно зарычав от увиденного, тут же по-хозяйски провел огромной рукой по раскинувшемуся беломраморному роскошному телу. - Вот так, да, хорошо. Наконец-то ты понял... - принц только закусил розовую губу, когда палец мужчины вторгся в него и стал по-хозяйски орудовать во влажной глубине. - Расслабься и получи, наконец, удовольствие, мой строптивец, ну же, льдинка моя... Лесли старался, супруг настойчиво распалял его, вглядываясь в глубокую синеву его глаз, и когда к первому пальцу добавился второй, а рот господина накрыл столбик соска. Принц поморщился, когда достоинство супруга проникло в него. - Тише... тише... не дергайся... потерпи... - его нежили и уговаривали. Пока. Еще несколько медленных атак и прочих удовольствий в виде ласк чувствительного местечка и самого входа, а потом когда король толкнувшись вошел на всю длину, стал мощно вбиваться в тело, сложив его пополам и нависая над ним, подобно утесу в шторм. Страстно вбивался в него, пока не ощутил, как Лесли расслабился и кончил себе на живот, и тогда член альфы последним рывком проник в святая святых омежьего тела, и стал набухать, сбрасывая потоки спермы вглубь растраханной влажной глубины. - Я же говорил, что на троих не остановлюсь, даже не думай. Сколько сможешь выносить, столько и будет детей. Я хозяин в доме и король. И я люблю тебя, как бы ты это ни отрицал. - Надавив узлом, альфа сбросил еще заряд и еще... Лесли уже их не считал, поскольку обмяк под величественным супругом, и невольные слезы навернулись на его прекрасные глаза. - Перестань, душа моя, нежный мой мальчик, самый любимый... - Лесли вздохнул, отдаваясь на волю супруга. Король вытащил обмякший член из растянутого ануса и, встав, подошел к столу, налил в кубок вина, разведя его водой вполовину, вернулся к постели и поднес к истерзанным губам. - Выпей, прошу тебя, еще вся ночь впереди...