Снежное наваждение.

Неожиданности. Приятные и не очень. Думая, что найдет в этой маленькой деловой поездке успокоение, Арист сильно ошибся. От его мучения для глаз по имени Лесли пахло здоровым беременным омегой с чувственной примесью запаха его альфы. Ароматы смешивались и текли рекой, обволакивая пока еще тонкий стан словно облаком. Припухшие губы принца алели, супруги, едва сдерживаясь, то и дело поглядывали друг на друга. «Осёл, какой же я осел - упустил свой шанс - теперь гляди и мучайся, как будет набухать живот не от твоего семени, а от проклятого соперника, и как тот выведет своего глубоко беременного мужа перед всеми и будет хвастаться плодовитостью его чрева. А ведь это мог быть и твой ребенок! Твой! Если бы ты взял то, что так хорошо и близко лежало на мягких перинах твоего замка, но ты предпочел разыграть великодушие. Теперь целуй только эти прекрасные тонкие ручки и, не дай тебе боги, хоть чуть-чуть задержать трепетную ладошку в своей! Совсем забыл, зачем приехал сюда - дать заверения в мире, что моя Элазия больше никогда не принесет бед цветущей Ольвинии... Чтобы никогда эти прекрасные синие глаза не ведали больше слёз...» - Ваше Величество, мы так рады, что вы почтили нас вниманием. - Лесли склонился к шее своей каурой лошадки. - О, прекраснейший, как же я мог не заехать к вам, тем более, что нас всех ждет знаменательное событие - вы, как добрые соседи, просто обязаны присутствовать на бракосочетании моего младшего брата - Эдварда. Молодой человек, сидевший на белой лошадке, поклонился так же, как Лесли, и улыбнулся, слегка засмущавшись. - А я и забыл, что у Вас, Арист, есть младший брат да еще такой хорошенький, - Тинрор также поприветствовал будущего жениха наследника Фимнонии. - Ничего странного в том, что вы забыли, нет - пока он не достиг детородного возраста, по нашим обычаям он воспитывался, как подобает высокородному омеге. В достатке, но и в строгости. - Арист... - принц Эдвард залился румянцем. - Поехали, пока вы окончательно не замерзли, а то ваш жених вынужден будет на нас обидеться. - Лесли, подъехав поближе к совсем молоденькому омежке, едва заметно коснулся его руки, затянутой в белую перчатку. Все приветственные речи официального протокола были нарушены, встреча получилась сердечной и почти домашней. Альфы следовали за припустившимися вскачь омегами - видны были только спины милых всадников да серебристая пыль из-под копыт резвых лошадок. Маленький омежка развеселил Лесли - он был таким милым: сняв шапочку, он позволил красивым волнам каштановых, с красноватым отливом волосам упасть на плечи. Отведя непослушные пряди с загорелого личика, он раскрыл глаза, осматривая великолепие небольшого путевого домика. - Как у вас уютно! - восторженно воскликнул он и, чуть осмотревшись, взбежал на промежуточную площадку лестницы, ведущей наверх, попутно скинув шубку. Входящий Арист одернул брата, и тот виновато потупился, блестя исподлобья изумрудными глазками. - Простите, он слишком непосредственный, мы слишком давно не виделись - его вплоть до кончины опекал отец, и Эдди пролил по нему немало слез. Он ведь был совсем малышом, когда умер наш оми, и наш младшенький стал средоточием отцовской любви. - Король говорил тихо, пока маленький шустрик осматривал небольшие комнаты, и из каждой слышался восхищенный вздох. - Не заблудится? - Нет, здесь, внизу, всего семь залов и несколько будуаров, наверху только спальни и одна овальная гостиная, откуда можно пройти в любую из комнат. Принц Эдвард наконец вернулся к хозяевам и, схватив за руку брата, чуть прижался к нему. - Егоза, так же будешь вести себя с женихом? - Неет, Андрис, он такой важный и степенный, а Лесли, он как... - и тут нижняя полная губка нежного ротика едва заметно задрожала, и он, уткнувшись брату в бок, всхлипнул. - Простите, но, кажется, надо пойти и умыться? - Арист обнял хрупкую фигурку брата. - Пойдемте, я покажу вам ваши комнаты, а ты, любимый, распорядись насчет ужина, - Лесли послушался мужа, хотя с большим удовольствием сопроводил бы наверх маленького принца, утер бы слезки и немного помечтал бы о том, что вот таким же когда-нибудь будет его Зази, и так же будет утешать его старший брат, который пока только задирает малыша. Лесли снял тяжелый плащ и остался в камзоле, вызвав слугу, сменил сапожки на туфли и приказал отнести наверх кувшин с прохладительным напитком и настойку из трав. В небольшой гостиной было уже все сервировано на три персоны, подумав, Лесли приказал добавить четвертый прибор, хотя вряд ли малыш захочет спуститься вниз. Он решил сходить на кухню и посмотреть, что можно послать наверх. Пока он хозяйствовал, короли уже спустились. Де Лебле нервничая, торопил принца присоединиться к трапезе, но тот оставался на кухне до тех пор, пока маленький поднос не был сервирован полностью. Короли тоже были в нетерпении и, как только он вошел в гостиную, оба поднялись - два красавца-великана, и у Лесли странно и сладко защемило сердце - он к обоим испытывал чувства. Они были настолько разными, что Лесли требовалось время для того чтобы успокоиться и придти в себя. Привычное прикосновение большой ладони мужа успокоило смятение, что царило в душе Лесли, но внезапное прикосновение под столом ноги Ариста заставило его едва заметно вздрогнуть. - Любовь моя, ты ничего не ешь, позволь положить тебе этого паштета? - Благодарю, Ваше Величество, но мне хочется только пить, прошу, не обращайте на меня внимания. - Да, мы же ждем пополнения, и у Лесли сейчас своя еда. - Диета для беременных? - Арист и не думал прекращать свою игру. На время оставил в покое ногу слегка смущенного омеги, но все же решился продолжить. За столом царила непринужденная атмосфера, короли вели беседы обо всем на свете. Лесли мог бесконечно спрашивать получая довольно развернутые ответы. Так он узнал, что Фимнония граничит с Думеранией, и граница проходит прямо по морю - причем, никто ее не охраняет, так как по традиции правящие династии заключают политически выгодные браки или ими правят, как сейчас, родные братья. Климат там очень теплый, и зимы в равнинных владениях не бывает - только в горах, которыми они граничат с Ольвинией. И что у четы фимнонских королей только один принц-наследник и что лишь теперь правящий король-омега смог забеременеть от короля-консорта, что Эдвард желанный и уже любимый член семьи. Король Альвин любит его словно собственного ребенка, что те три года, которые принцам пришлось провести в изгнании, Фимнония стала для них и убежищем, и второй родиной. - Андрис не хотел отпускать Эдди, даже в соблюдении традиций, чтобы он прибыл как официальный жених с эскортом и приданым. Пришлось везти его налегке, и только на свадьбу привезут приданое и полагающиеся вещи. Отец наследника уже хлопочет об отдельном гнездышке для молодоженов. Ильдарин такой выдумщик - вы бы его видели! - Так интересно! - Лесли, любимый, уже поздно, а нам с королем Аристом нужно обсудить еще кое-какие вопросы. - Простите, но действительно уже так поздно... - Спасибо за прием, прекраснейший Лесли! - Арист склонился над узкой рукой и едва заметно пожал кончики тонких пальцев. Выйдя за дверь, Лесли выдохнул, снимая напряжение - Арист так настойчиво ухаживал, давая понять, что не оставит в покое, что будет смущать трепетную душу омеги, и юноша даже обрадовался заботе супруга и не стал противоречить ему вопреки обычаю. Войдя в приготовленную комнату, он расстегнул с помощью слуги рукава кафтана, снял длинную сорочку и, оставшись в одних чулках, некоторое время покрутился у высокого зеркала, выпячивая уже заметный округлый живот. Накинул халат и совсем было собирался в ванну, как вдруг раздался легкий стук, потом в щели показалось тонкое личико с копной небрежно завязанных в хвост волос: - Можно к вам? - промолвило существо в коротенькой, едва доходящей до колен рубашке. - С ума сошел, а ну быстро в постель, простудишься еще! - Лесли втянул Эдди за руку в комнату и, отбросив толстое покрывало, пригласил мальчика в постель. - Я думал, ты уже спишь, хотел заглянуть к тебе... - Я так рано еще не ложусь - читаю или пою с наставником. А еще люблю рассматривать картинки с видами Ольвинии и Фимнонии. - А Элазии? - А что Элазия? Мне в ней все равно не жить, хоть я и изъездил ее вдоль и поперек - папа-король всегда брал меня с собой, а потом, когда его не стало... с Аристом уехал в Фимнонию. К дяде Альву. Он такой добрый, не то что Ольгерд, он, правда, был ненормальным... Ой, а правда, что вы беременный? - маленький омежка говорил без остановки, все чувства тут же отражались на его хорошеньком подвижном личике. - А можно я потрогаю? - Можно, трогай, - Лесли распахнул халат и положил маленькую ладошку себе на живот. - Как здорово! А у меня тоже такой будет? - Будет, только надо немножко подождать. - Лесли, а можно я спрошу? Мне ведь не у кого узнать... Это у вас третий ребеночек, а больно, когда... Ну когда... - малыш смутился, не находя нужных слов. - Маленький, нет ничего страшного! Вы же с Андрисом любите друг друга? - Да. Мы даже целовались, после. Ну, нас вначале объявили женихами, а потом я разрешил ему поцеловать себя. - Тебе понравилось? - Не знаю... - малыш пожал плечами, - у меня закружилась голова, и Андрис подхватил меня на руки, а потом еще поцеловал. - А попку твою не сжимал? - Не-е-ет. А это обязательно? - Совсем нет, милый. Просто когда у тебя начнется течка, и ты станешь совсем-совсем взрослым, твой альфа поможет тебе пережить такое непростое для омег время, и у тебя начнет расти животик. - Спасибо. А то с Аристом я боюсь говорить на эти темы. - А с наставником? - Да он же бета! Он мне только стихи да баллады читал и что-то там о солнышке, земле и дождике! А вы... спасибо, что вы такой. - Какой? - Как взаправдашний принц из моей детской книжке с картинками. Я думал, таких не бывает. Ой, кто-то идет! - А, вот вы где! - Тинрор, войдя, смутил мальчика, что тот, залившись краской, быстрее молнии унесся в своей коротенькой рубашонке за дверь. - Ай-ай, как не стыдно вот так врываться! - Вообще-то это наша спальня. Или я уже двери путаю? Лесли хихикнул. - Малыш приходил спросить о своей дальнейшей участи и просил позволения потрогать будущего ребеночка. - И как только ты разрешаешь в мое отсутствие прикасаться к себе? - с наигранным гневом Тинрор стал наступать на супруга. Избавившись от одежды, мужчина стянул с обнаженного тела супруга одеяло и, зарычав, стал кусать и целовать все, до чего мог дотянуться. Угомонились они только под утро. Лесли спал, раскинувшись на мощном теле супруга, когда тот аккуратно снял с себя своего божественного мальчика и, одевшись, выскользнул за дверь. Арист был уже одет, а юный принц только тер заспанные глаза. - Уже пора? - спросил Эдди. - Собирайтесь, я прикажу проводить вас до самой границы. - А принц Лесли не проводит нас? - тоном избалованного ребенка поинтересовался Эдди. - Сожалею, малыш, но вы обязательно увидитесь на вашей свадебной церемонии, а сейчас он спит, ему нужно больше отдыхать, - Тинрор с притворным сожалением стал утешать малыша. - Да, ведь он носит ребеночка, как и дядя Альв! - И ты будешь тоже таким же. - Еще не скоро... - понурился малыш. - Но вы скажете, что я очень-очень полюбил его и поцелуете его за меня? - Обязательно! Арист замешкался, собираясь, и, улучив момент, когда король Тинрор вышел сопроводить его неуёмного брата, скользнул в едва освещенную спальню. Лесли уже не спал, просто лежал, бездумно глядя в потолок, дожидаясь возвращения супруга, и, услышав шорох, поднялся, откинув одеяло. - Вы?! - Я, прекрасный омега! Я, сводящий меня с ума принц! - Что вы... - Обещай, что не забудешь меня, обещай, что будешь думать обо мне... - Арист, как безумный, сжал в объятиях сопротивляющегося юношу и поцеловал его чуть ниже уха в шею, потом слегка приобнял его и скользнул рукой вдоль спины вниз. - Божественно прекрасный. Прости и знай, что все сделаю ради тебя. Свяжу крепкими узами наши семьи. Арист вышел, а Лесли, дрожа от возмущения, едва сполз с постели и побрел, шатаясь, к умывальнику. Намочил полотенце, чтобы стереть поцелуй, и, взглянув на свое испуганное отражение в зеркале, рухнул на пол.