Снежное наваждение.

Приятные неожиданности. На бракосочетание Лесли собирался во всеоружии - с ним ехал весь малый двор: слуги, омеги, воспитатели, няньки старшего сына, няньки и кормилец младшего сына, его собственные няньки, которые дежурили в покоях во время его беременности. Теперь принц выбрал конные носилки, чтобы не утомляться и хорошо перенести тяготы долгого пути. Тинрор, наблюдая за суетой, которую развел деятельный Олби де Лебле, усмехался в бороду. Альфу, задумавшего соблазнить его сокровище, надо было наказать как следует альфе, а эти омежьи тонкости не действуют на самцов, когда они в гоне! Покажи ему в первые годы жизни с мужем кто-нибудь такие приготовления к обороне, да он бы непременно залез в этот курятник и так отделал бы главную наседку, что тот и из головы выкинул всё, кроме ежегодных беременностей. Нет, он будет щадить своего любимого мальчика и жалея, лелеять свое сокровище. Дюжина проверенных воинов-телохранителей сопровождала свиту принца. Король взял только одного из лордов, того самого, что так преданно охранял покой его омеги и был беззаветно предан своему королю. Реми Д`Эрнье - младший сын славного рода, юный, влюбленный в саму любовь и маленького пажа Симона, что теперь состоял при особе принца и постоянно оспаривает у Олби внимание светлейшего Лесли. Тинрор тронул коня и послал его вскачь, обгоняя великолепные носилки, в которых лежал, разметавшись в легкой дреме его супруг. Дети смирно сидели на руках нянек, только старший все порывался перейти в седло к отцу, но король не спешил брать на луку седла малыша - впереди переправа через горную реку, а вот потом можно будет побаловать наследника. Лесли прикрыл глаза - весна была сухой и затяжной, снег сошел уже давно, робкие дожди еще не напоили землю влагой, и, если б не живот, он бы ехал об руку с мужем, может, иногда, по дороге, они бы преследовали зайца и, нагнувшись с седла, хватали бы их за серые ушки. Сейчас, не успевшие полностью полинять после зимы белые шубки были особенно заметны среди пробуждающейся природы. Принц любил мягкий бег своей кобылки, ее резвость и игривость, когда она, закусывая удила и кося лиловым глазом на скакуна мужа, старалась во что бы то ни стало обогнать его, но оба всегда настигали их, и лошади и всадники тогда были захвачены любовным пылом. Вот и оба понесли в свое время - кобылка и Лесли. Кобылка теперь томилась в королевской конюшне, дожидаясь своего часа, он часто ходил проведать свою любимицу и скармливал ей сладкие яблоки и морковку. - Потерпи, милая, я же терплю - видишь, какие мы оба круглые? - Дэзи, фыркая, тыкалась мягкими губами ему в плечо, чуть прихватывая волосы. Не хотелось думать ни об Аристе, ни об опасностях, могущих подстерегать королевскую чету в чужом королевстве. По словам малыша Эдди правители Фимнонии были добры, но никогда Лесли не забыть своего плена - когда его чуть было не изнасиловал предатель, так ловко втершийся в доверие. Арист уверял, что сослал де Мерри в изгнание, но кто знает, не готовит ли элазец новый сладкий плен, возжелав, подобно брату, его тела? «Свадьба, эта, будь она неладна! Что мне мешало отказаться, сославшись на положение? Ведь знаю, что самый опасный месяц... Ладно, надо успокоиться и забыть обо всем. Вести себя так, как задумано - никогда не оставаться наедине с королем Аристом. Тинрор настроен более чем решительно, нельзя провоцировать столкновения, сейчас нам не простят даже намека на враждебность. Все Ариста считают избавителем Элазии от узурпатора, а чем он лучше своего братца? В отношении меня все та же одержимость, но Ольгерд ждал, пока не доставят ему все на блюдечке - этот же предпочитает брать сам». Их разместили с надлежащим почетом - отвели целое крыло в замке, хотя Лесли, осмотрев окрестности и парк замка в сопровождении короля-консорта Ильдарина, с большим бы удовольствием остановился в небольшом гостевом домике. Король-консорт напоминал доброго дядюшку, альфа больше походил на бету - кругленький, очень уютный, с чуть хитроватым прищуром темных глаз как-то сразу расположил к себе. Омега через некоторое время расслабился и с удовольствием опирался на крепкую руку. За парой следовал Симон об руку с Реми. Дети было тоже попросились на прогулку, малыш Тео сильно ушиб ножку на лестнице, и встревоженный папа даже хотел отложить прогулку, но альфочка посмотрел на родителя такими же синими глазами и сказал: - Папочка, я немножко отдохну, и мы вместе тогда отправимся на прогулку. Малыш невольно покорил своим разумным поведением и короля и наследника, которые зашли проведать своего маленького заболевшего гостя. - Никогда бы не подумал, что у безродного выскочки могло появиться такое чудное дитя... - Альвин покачал головой. Он переживал за бедного влюбленного Ариста и не хотел, чтобы тот, кого он считал сыном, мучился безответным чувством. Еще больше досады у него вызывало то, что, как он считал, принц играет чувствами альфы и дразнит его, заманивая в сети. - Сын, ты уверен, что этот Лесли такой, каким описал тебе его наш милый Эдди? - Альвин все никак не мог успокоится и расспрашивал сына о вновь прибывших гостях. - Папа, ты же знаешь, что этот ребенок не умеет лгать! - улыбнулся Андрис вспоминая, с каким восторгом, захлёбываясь, его юный жених описывал прекрасного Лесли. - Трудно ему придется, слишком наивен и порывист наш Эдди. Ничего, ты его защитишь, если что, богатырь мой! - Альвин потрепал сына по щеке, чуть приподнявшись на цыпочки. - Кто бы мог подумать, что я носил тебя в себе, а теперь ты совсем взрослый мужчина и завтра женишься? Омега расчувствовавшись всхлипнул. - Папочка, пойдем и составим собственное мнение о принце. - Нет, я подожду Ариста. Хочу увидеть собственными глазами, как этот Лесли обращается с мальчиком... - Папа! - Не папа... Ой, что-то твой братик разбушевался сегодня. Тоже волнуется за старшего брата. - Альвин положил руку на аккуратный округлый животик. - Ты напрасно тревожишься, пойдем приляжешь, ты в делах и заботах вечно забываешь о себе! - Андрис повел короля через сад, пока их чуть с ног не сбил выскочивший рыжий бесенок. - Лесли! Лесли приехал! - кричал жених, на бегу застегивая разлетающиеся полы камзола. - Что это было? - вздрогнув от испуга, прижался к сыну Альвин. Андрис расхохотался: - Вот видишь, Эдди даже нас не заметил, так спешил навстречу своему другу. - Ох... нет, для меня это слишком. Веди меня в спальню, правда, пора прилечь, пока твой жених окончательно не свел меня с ума. Ты все-таки постарайся внушить ему, что нельзя быть таким в его теперешнем положении. - Папа, если даже тебя эта егоза не слушается, то меня он просто очаровывает и, целуя, добивается всего, что только ни придет в его хорошенькую головку. Глупостей, конечно, я ему не позволяю, да и он, несмотря на взбалмошность, ничего из ряда вон и не требует. Вот теперь давай я с тебя сапожки сниму... В спальне с высокими потолками были распахнуты окна - воздух лился и смешивался с ароматами курений - мята и нероли освежали воздух. Легкие занавеси трепетали от легкого ветерка. Альвин смотрел на сына, что, наклоняясь над ним, снимал с него сапожки, немного растирая стопы. - Сын, что ты делаешь? - Ильдарин с притворной ревностью вошел и застал такую милую семейную сцену. - Отец, а вы на кого оставили гостей? - На твоего жениха, он с таким восторгом показывает бедному ангелу наш сад, что я боюсь за него. Твой милашка способен заговорить кого угодно! - Ваши Величества, позвольте вас покинуть, надо спасать нашего гостя! - улыбнулся родителям принц Андрис. - Почему ты назвал этого ольвянина ангелом? - спросил король, сердито пыхтя трудился над многочисленными застежками камзольчика. - Потому что он, правда, ангел - невзгоды не озлобили его, и на наш мир он смотрит чуть отстранёно. Тинрор сделал правильный выбор - помнишь, какой он был грозой омежек? - Скажешь тоже... Они, и вправду, нашли друг друга - один охотится за омежками, другой коллекционирует альф. Может, и ты нацелился в его коллекцию? - Кто тут у нас сопит-пыхтит как рассерженный еж? Давай помогу! - стоило только Ильмарину взяться за пуговицы и крючки, как через пару минут в его руках было обнаженное тело супруга. - Ненормальный... Я же беременный! - Мой любимый, а когда это нам мешало? Арист приехал. Как ни успокаивал себя Лесли, но не мог не мог удержать нервной дрожи. Он с детьми сидел в уютной беседке, увитой диким виноградом. Теди играл в солдатики, а Зази сидел у папы на коленях, перебирая собранные листья, перекладывая ими страницы книги. Тут же были брошены рукоделия нянек, а сами они разбрелись по укромным уголкам и, как подозревал принц, занимались совсем не осмотром чудесного сада. - Здравствовать самому прекрасному из существующих на свете принцев! - король склонился над рукой и немедленно был схвачен за волосы цепким кулачком. Лесли рассмеялся, чувствуя, как отступает напряжение: - Вот вы и попались! - И что же за прелестное существо вознамерилось лишить меня волос? - А это наш с Тинрором второй сын - Зази - Заир, который, чувствую, разобьет немало сердец. - Прекрасные омеги Ольвинии, я рад приветствовать вас. Разрешите взять вас, Ваша светлость, на руки? Вы позволите? Лесли кивнул. Малыш немного утомил его своей живостью и подвижностью. Немного тянуло спину оттого, что каждый листочек, после того как был рассмотрен, должен быть уложен в книгу, Лесли приходилось наклоняться, и он устал. Взлетевший на руках альфы ребенок довольно откинул голову и заулыбался. Сильные руки альф нравились ему больше, чем нежные омежьи, и он с удовольствием имел дело с отцом, офицерами охраны и первым министром, который достаточно поднаторел в деле общения со своими детьми. Олби почти ежегодно рожал мужу по младенцу, и у них было уже четверо - один альфа и три омежки. Арист хорошо смотрелся с Зази на руках - младенец изучал его лицо ладошками, трогал усы, щеки, губы, чуть было не хлопнул по глазам, но мужчина довольно умело перехватил малыша под попку и усадил его лицом к папе. - А вы умеете обращаться с детьми. - Опыт. Я же почти вынянчил Эдварда. У нас разница в десять лет, и я помогал отцу растить брата. Я искал вас, чтобы сказать, что вы не должны меня опасаться. Я напугал вас в прошлую нашу встречу и на коленях готов молить о прощении! - В это время малыш стал нетерпеливо озираться на него. - Давайте его мне, он мешает вам, - Лесли протянул руки к сыну, но тот сцепив свои ручонки и чуть было не заревел. - Дядя, если вы будете обижать братика и папу, я вызову вас на поединок! - заявил привлеченный хныканьем братика маленький альфа. - О, Ваша Светлость, у меня и в мыслях не было обижать никого из этих прекрасных омег. - Теди, тебе уже надоели твои солдатики? - Нет, папочка, но у дяди столько оружия, что я не могу оставить вас без защиты. - Если я отдам вам свой кинжал, надеюсь, я не буду вызвать у молодого господина недоверия? - Посмотрим! - отважно заявил маленький вояка, принимая кинжал из рук альфы. - Вы с ума сошли? Он же порежется! - громким шепотом возмутился Лесли. - Не волнуйтесь, чтобы достать его из ножен требуется приложить немало усилий или знать секрет. Лесли, недоверчиво качая головой, с тревогой наблюдал за сыном, а Зази в это время умудрился извернуться и теперь внимательно изучал деталь костюма альфы. - Почему я должен вам верить? - Я дал вам много поводов сомневаться во мне и вел себя недопустимым образом. У меня было время для размышления о ваших чувствах и что было бы, если бы все произошедшее с вами случилось с моим братом. Я бы, не раздумывая, убил каждого за такое, как ваш муж только не вызвал меня до сих пор? Но я клянусь вам, такого больше не повторится. - Альфы, вам лишь бы драться! Мой муж не вызвал вас только потому, что он не знает о вашей последней выходке. Разве благородный альфа имеет право так вести себя с тем, кто ниже его по рождению и по положению? Я хорошо изучил этикет королевских дворов, и меня не удивляет пренебрежение короля Альвина и ваша бесцеремонность по отношению ко мне. Осталось только дождаться чету думеранских монархов, чтобы убедиться в нерушимости сановных установлений. - Какая ерунда! Малыш, неужели твой папочка верит во все эти древности? Лесли, вы не должны стыдиться прошлого, а тем более - тайны своего рождения, которой вы не знаете. - Я не хочу обсуждать с вами этот вопрос. - Я сделал вам больно? Простите, это невольно, но каждый, кто видит вас, не сомневается в вашем высоком происхождении, как бы низка не была ваша прошлая жизнь, вы с достоинством несете бремя сегодняшнего положения. - Благодарю, - Лесли положил ладонь на округлый живот, а Арист наклонился к малышу. - Слышать от вас подобные речи - удивительно... Зази! Как тебе не стыдно? - Лесли раскрытыми глазами смотрел, как расплывается на костюме альфы мокрое пятно, а малыш начинает хныкать. - Ну что же, можно сказать, что знакомство состоялось - ваш сын принял меня в члены семейства. Омега не знал, смеяться ему или плакать над проделкой сына, но уже то, что Арист не отреагировал на это, как сделали бы тысячи мужчин, было удивительно - передав попискивающего ребенка родителю, король, поклонившись, удалился. Лесли еще долго сидел в беседке, отправив мокрого Зази с подоспевшими няньками и задремавшего над кинжалом короля Теди. Ночью, уже засыпая в нежных объятиях супруга, Лесли впервые за многое время смог позволить себе расслабиться. Сон накрыл его своей пеленой, и он чувствовал только тепло мужа, то, с какой нежностью он гладит уже заметный живот и, целуя легонько за ухом, почти укачивает в своих объятиях. «Спи, нежность моя, спи, мой любимый мальчик, и пусть тебе снятся самые прекрасные сны», - думал Тинрор, нежа своего принца, заворачивая его в одеяло, чтобы не замерз от утренней прохлады, а сам, встав с постели, едва рассвело, спустился в сад.