Снежное наваждение.

Милитин отчаянно, с надрывом взмолился Высшему божеству: "О ты, что покоит уставших путников, принимая их в чертог свой! Не отнимай от нас подарок милостивого брата твоего, ниспославшего нам в дар от своей любви! В руки свои прими его мятущуюся душу и успокой родителя будущего супруга своего. Дай сил принять жертвенное служение свое, от которого был укрыт возлюбленный твоего брата, так ревностно оберегавший сей плод любви. Открой его душу и тело, дай воспринять с радостью дар новой жизни, открой его чрево к радости и дай душе вместо печали светлую радость. Дай сил ему и прости меня за любовь к нему, ибо жажду его, как и те двое, что любят его и страдают!" Лесли умирал снова. Ему не было страшно - он снова увидел тот свет, что всегда согревал его в ином мире. - Любимый мой мальчик, вот мы и снова встретились с тобой! - Как я рад нашей встрече! - Отчего скорбит твоя душа? - Оттого, что я теперь не я, а словно кто-то другой! - Так ли? Разве теперь ты все тот же маленький обиженный малыш, что был раньше? - Нет... но душа моя болит так же, как и прежде! - Тшшш... Не говори так. Ты просто не в силах принять того, что произошло с тобой. - Слишком много для меня в последнее время! - Тише, малыш, пойдем в сад, здесь ты можешь отдохнуть и побыть с теми, кого не знаешь, но кто любит и знает тебя всю твою жизнь. Свет окутал его с ног до головы, и маленькая фигурка, поглощенная теплым коконом, исчезла. - Господа, входите. Я сделал все, что мог. Ваш супруг, Ваше величество, жив, но душа его ранена, и сейчас в нем лишь часть его - он совсем не тот, кого вы знали, и пока это неизлечимо. Его душа так и будет раздвоена, это все, что я смог сделать. Боги милостивы, и вам следует молиться вместе с принцем о ниспослании милости - чем раньше он зачнет, тем лучше. На третьи сутки Лесли открыл глаза: сон был прекраснее яви, и там, в волшебном, золотом сне, осталась его трепещущая душа.К мужу он больше ничего не чувствовал, при взгляде на него оживали отчаяние и тоска непонятно о чем. В том, ином мире было все предельно просто и ясно. Само божество разговаривало с ним о предназначении Лесли в таком холодном мире. И вот он вернулся, чтобы нести свет растерянным и почти неживым существам, не знавшим, что такое истинная радость, счастье и боль, что все это связано. И радость, и счастье переходят в боль, а из боли рождается радость, а потом счастье. И что жизнь ребенка подобна цветку, и что его никто не торопит - всему свое время. У него есть дети и еще будут, и что надо жить, а не переживать. Только как эти слова связать с миром, в котором живут предательство и боль, а счастье и радость так скоротечны, и только два солнышка, два теплых детских тельца согревают его душу и тело. Лесли переселился в детскую, ласкал сыновей, занимался с Зази и следил за занятиями старшего сына, с каким недетским удовольствием он учится постигать мир. Малыш Дени, довольный, сидел у папы на руках и пускал пузыри, цепляясь за длинные волосы и улыбаясь беззубым ротиком. Лесли чувствовал, что его заиндевевшее сердце оттаивает, и он долго не продержит на расстоянии виноватого супруга, что ходил за ним хвостиком, плюнув на государственные дела, и был готов исполнять любые желания своего ненаглядного. Лесли кусал губы, но решиться на первый шаг никак не мог. Милитин долго смотрел на лицедействующих супругов и покачал головой: - Ваше Величество, разве вы не видите, что ваш супруг так же томится по вам, как и вы по нему? Будьте наконец мужчиной и владыкой. Он ваш супруг и подданный. Не давайте ему брать верх над собой! Тинрор хотел возразить магу, что Лесли больше не безродный найденыш, а высокородный принц. Альфа сдержанно вздохнул: - Говоришь, утвердить свою власть над супругом? Да, ты прав - мой омежка научился вить из меня веревки. Ничего! Сначала будет ему пряник, а потом... Потом посмотрим! ***Флэшбэк ПРОЛОГ*** http://ficbook.net/readfic/1770492/4925705#part_content Король вытащил обмякший член из растянутого ануса супруга и, встав, подошел к столу, налил в кубок вина, разведя его водой вполовину, вернулся к постели и поднес к истерзанным губам. - Выпей, прошу тебя, еще вся ночь впереди... - Ничего не хочешь мне сказать? - спросил Лесли, пригубив терпкого напитка. - А разве мы не достаточно наговорились? - ответил король, вынимая стакан из руки мужа. - Нам, конечно, следовало бы рассказать тебе заранее о находке Ариста, но все ради твоего же блага. - Моего?! - юноша оттолкнул тянувшегося к нему мужчину и вскочил с постели: - Ради моего благополучия скрывать несколько месяцев правду? - Лесли, иди ляг, ты простудишься. - Прекрати! А теперь я должен родить и отдать своего ребенка в святилище из-за того, что я рожден не совсем обычным существом? - Любимый, Арист не напрасно торопился с помолвкой - так мы обезопасили Зази от этой участи! Обнаженный Лесли со вздохом опустился в кресло. Тинрор, отыскав на разворошенной постели халат и подойдя к прекрасному супругу, укутал его. - Лучше б мне было умереть... - Перестань. Мы короли, и теперь тебе как принцу крови придется пересмотреть свои взгляды на жизнь. - Хочешь сказать, что боги также страдают, мучаются, любят и ненавидят? - Именно так, мой божественный... - Тинрор завладел тонкой ручкой - Нас же никто не торопит с зачатием? Ты еще не вполне оправился от родов и всего остального. Лесли молча смотрел на мужа - наконец-то он увидел и услышал подтверждение того, о чем ему было сказано ТАМ. Потустороннее смешалось с обыденным. Юноша вздохнул. Может, он и привыкнет к своему новому положению. Со временем... и позволил вовлечь себя в поцелуй...