Pulvis et umbra sumus

Он так смотрел. Не отводя пристального взгляда, впитывая каждое слово, сказанное им. Таким взглядом он никого не одаривал. Высота трона, на котором он сидел, была идеальной для того, чтобы наблюдать за ним. За ним. За хорошим старшим братом, за прекрасным отзывчивым сыном, за великим правителем миров. И вот он бросает ему в лицо нужные слова. Он так долго ждал, что теперь эти слова, отдаваясь от стен глухим эхом, ласкают его израненную душу. Как долго… Тор, его брат, а теперь и сын, как полагает сам Тор, пристыжено смотрит себе под ноги. В его голубых глазах блестят слезы. Слезы утраты по нему… Верный брат, хороший брат, старший брат. Глупый брат. Если бы Тор раскрыл глаза, вгляделся в такой знакомый образ отца, увидел бы, обязательно увидел, что перед ним не настоящий правитель Асгарда. Подделка. Искусная, играющая свою роль, превосходная подделка. Всего лишь иллюзия, обман, как большинство его действий. Он сидел на троне и смотрел, как Тор раскаивается, убивается над тем, что потерял брата. А ему всего то и надо, просто поднять глаза. Вглядеться в благородную старческую седину, где будет проглядываться черные пряди волос, посмотреть в один голубой глаз, по оттенку схожим с собственными глазами, но с зеленоватым отливом, посмотреть в лицо, исполосованное глубокими морщинами, но словно в дымке, под вуалью, он увидит его лицо. Лицо погибшего. Немного надо. Но Тор просто смотрит себе под ноги, не в силах взглянуть в лицо правителя. По его мнению, он предал родного отца, не уберег любимую мать и теперь его брат, пожертвовав собой, погиб. Удар за ударом. Тор спас миры, спас все Девять Миров, утратив веру в хорошее. Единственным лучиком, который освещал его темную дорогу, единственным существом, способным его понять, оказалась Джейн Фостер. Человек. Всего лишь хрупкий человек, отчего на душе становилось ещё хуже. Она умрет, и Тор знает это. Но он обещал себе, что проживет счастливую жизнь рядом с ней, пусть и не долгую. Но его брат наблюдает. Смотрит на него, подмечая все изменения, считывая мысли. Не нужно лезть в голову Тора, достаточно посмотреть ему в лицо, на котором все написано. Все его мысли. Сейчас его мысли были с мидгардкой, подальше от дворца и трона. Тор просит отпустить, даровать ему пощады. «Конечно, брат, как пожелаешь». Он называет его лучшим правителем, лучшим братом, героем. И герой его милосердно отпускает. Дает заслуженную свободу, дарует настоящий рай рядом с возлюбленной. Так и поступил отец. Именно так бы он и поступил. Тор кланяется. От этого зрелища на секунду захватывает дыхание. Прекрасное зрелище, правильная поза, все именно так, как и должно быть. Правильно. Он на троне, а перед ним его верные подданные. Немного склоняют голову, оставляя спину прямой. В таких поклонах своя прелесть. Гордость вперемешку с истинным уважением. Они кланяются, потому что они слабее, но не намного. Они все так же гордятся собой, у них все та же сила. Ты оказался сильнее. Бог Грома разворачивается, так и не взглянув в лицо отца. Опрометчиво, очень опрометчиво. И глупо. Собственно, ничего другого он от брата и не ожидал. Чувство вины и груз ответственности теперь стали и спутниками Тора. Красная накидка на плечах громовержца в последний раз мелькает у входа в тронный зал. Тор идет вперед, не оборачиваясь. Чувствует мудрый взгляд отца, его поддержку. Предчувствие радостной встречи с Джейн охватывает его с головой, дает ту нужную силу, ту надежду. Он не замечает, что взгляд отнюдь не выражает поддержку, лишь странный холод, безумное одиночество. Локи скинул с себя личину Всеотца. Перед глазами вспыхнули золотистые искорки и тут же угасли. Тор его поблагодарил. На прощение он произнес «Спасибо, отец». Не за что, конечно, не за что. Только за очередной обман, хороший трюк, который пополнит копилку его иллюзий. Огромный зал, золотые колоны, а в проеме огромных врат мелькнул последний лучик солнца, освещая помещение, освещая его трон. Вот он гаснет, скрываясь за горизонтом. Как ему надоело наблюдать за закатами. Он их ненавидел. Они напоминали о тьме, о болезненном одиночестве и зверской пустоте. Ужасной пустоте, которая всегда жила в его сердце, вспыхивала и угасала. Лишь раз, один единственной раз в его жизни он чувствовал себе живым. Давно. События старых, практически забытых времен оставили шрамы на его сердце. Но сейчас, ощущая вкус победы, чувствуя под собой изгиб трона, такого желанного, такого нужного, он ощущал себя одиноким. Совсем одиноким. Ему всегда было удобно одному. Без Тора, без Всеотца, без надоедливых слуг, которые совали нос в его дела. Но была его мать, которая поддерживала его, дарила ту ласку и заботу, в которых он нуждался. Она не судила его, и он был за это благодарен. И месть Малекиту за смерть матери — самое приятное, самое желанное, что было у него тогда. «Поверь в мой гнев». Он застилал ему глаза алой пеленой, не давал вздохнуть в той клетке, когда вы навеки успокоили её душу. И тогда он понял, что ближе матери, пусть и приемной, у него никого не было. С её смертью он остался один. Практически </i>один</i>. Но Тор пришел к нему, попросил о помощи. Попросил? Приказал помочь, сам помог отомстить. Сладкая месть, прекрасная месть, холодная месть. Тор победил. Его брат стал героем. А кто спас героя? Злодей. Усмехаясь про себя, Локи вышел из тронного зала. Никого. Ни одной живой души, которая разделила бы с ним триумф. А он справился, смог. Отец отдал ему трон, назвав его достойным. И пускай он говорил это Тору, обличие которого принял Локи, но Бог Обмана знал, что отец в глубине души считает достойным именно его. Он заслужил, спасая снова и снова своего брата и все Девять Миров. Вдох. На Асгард опускалась ночь, и первые звезды уже зажглись на небосводе. Где-то там сейчас Тор, развлекается со своей девушкой, пока он, в гордом и бессильном одиночестве, будет править его народом. Он прославит его, сделает все, чтобы отец гордился. Чтобы брат гордился. И он будет гордиться миром, который создаст Локи. Миром, где будет править только он, где народ будет уважать и любить своего правителя, беспрекословно повинуясь ему. И он станет тем, кем должен был быть. Хороший младший брат, прекрасный отзывчивый сын, великий правитель миров. Но всегда будет то «но», что не даст осуществить задуманное. И это не Тор с его неуемной жаждой помогать всем и вся, и не ненависть его народа. Это натура Локи. Его характер, его повадки, его привычки… Он будет хотеть большего, он будет добиваться большего, пока не потеряет все. Так было раньше. И так будет всегда.