Тайна Мунакра: Загадка Черного леса

Три дня до свадьбы

      Неделя перед свадьбой вышла напряженная, даже для Робина и Марии, хоть взрослые и обещали, что их мало коснется вся эта суета. Выбор цвета лент, список гостей, украшения для торта и цветы для букетов — все это и в половину не так раздражало Мерривезер, как вечные примерки свадебного платья. Сам подвенечный наряд был куплен в дорогом и элитном магазинчике Лондона, но оказался слегка великоват, поэтому Мария уже пыталась свыкнуться с мыслью, что вокруг нее часто будут сновать Лавдей и миссис Хелиотроп с сантиметром в руках. Она надеялась, что после того, как платье будет подогнано по размеру, обе успокоятся…но потом поняла, насколько была наивна. — Последняя примерка, Мария, — произнесла будничным тоном Лавдей, разглаживая движением рук шлейф белоснежного платья, в которое была облачена ее будущая племянница, что закатила глаза от этих слов, смирно стоя у зеркала, что было примерно в человеческий рост. Мисс Де Нуар повторяла слова о последней примерке почти каждый божий день, так что девушка уже не больно верила своей «тете».       Мария снова покрутилась по просьбе Лавдей, продемонстрировав идеально сидящее белоснежное платье. Был корсет, хорошо обтягивающий фигурку невесты. Юбка была пышная, она подшивалась к верху, чем напоминала красивые волны белого шелка. По краю юбки, изящно переходящей в длинный шлейф, тянулся легкий серебристый узор в виде лун и холодных полярных звезд. Самая настоящая Лунная принцесса.       Девушек оглушил громкий стук в дверь, за которой послышался нетерпеливый голос Робина: — Я войду? — он уже приоткрыл дверь, но на нее навалилась спешно вскочившая на ноги Лавдей, от чего послышался негромкий вскрик парня и долгие, долгие ругательства…наконец, сложившиеся во что-то членораздельное: — Ты мне по носу попала, сестренка! . — Чтоб не совал, куда ни попадя! — крикнула ему она, с довольным лицом вернувшись в Марии и помогая развязывать ленты на спине корсета. Робин стал настойчиво дергать ручку, но дверь оказалась заперта. Тогда он принялся стучать с ноги. — Я не хочу в этом участвовать, — тихо прошептала Мария, оглянувшись через плечо на еще мисс Де Нуар, что с довольным лицом проворно развязывала ленту за лентой длинными пальцами. Правда, если бы девушка сказала то же самое в полный голос, Робин ничего бы все равно не услышал, так как продолжал стучать ногой в деревянную миниатюрную дверь. — Не ломай мой план, его по-другому не заставишь, — прошептала из предосторожности Лавдей, затем громко бросила парню, перекрикивая поднятый шум: — Хватить тарабанить, братец! Мы примеряем свадебное платье!       «Опять» — добавил про себя Мария, медленно и осторожно выпутывая руки из длинных белоснежных рукавов, так как боялась порвать ткань. — И что с того! — ворчал в полный голос парень, от души пнув дверь, но та, конечно, не поддалась, так что он снова крикнул: — Мне плевать, в чем Мария! Я ее не видел еще с прошлого обеда, сестренка! — Что, уже успел соскучиться? — поинтересовалась вкрадчивым тоном Мария, вручая Лавдей свадебное платье, а сама стала надевать поверх панталон свое любимое красное платье Лунной принцессы, с улыбкой услышав сказанное с чувством «очень». Сестра пыталась объяснить брату, что нельзя видеть невесту до свадьбы, нарочно медленно пряча аккуратно сложенное свадебное платье в мешок, но Де Нуар и не думал сдаваться, пообещав, что если Лавдей не отдаст ему Марию, то он украдет принцессу. — Какой же ты жадный, братец! — с хитрой улыбкой на губах проворковала женщина, отперев дверь, через которую тут же вихрем в комнату ворвался Робин, который, похоже, явно пребывал не в духе. Правда, настроение у него стало еще хуже, когда он услышал звук захлопнувшейся двери и щелкнувший замок. Он обернулся на сестру, подозрительно прищурившись: — Что еще за шутки? — Да какие шутки, братишка, — с недоброй улыбкой потерла руки женщина, затем громко щелкнула сантиметром. Парень иронично выгнул бровь: — Ты издеваешься, — уверенно произнес он, но, поняв, что сестра настроена серьезно, добавил немного обижено: — Это нечестно, Лавдей — ставить мне засаду. И чего только отец тебя на охоту не брал? — Ну что за тон, — немного по-детски надула губки женщина, посмотрев на брата исподлобья. — Я, вообще-то, для тебя же и стараюсь. Жених не должен выглядеть хуже невесты! — О боже, Лавдей, да кому какая разница? Только не начинай снова! . — И не подумаю! . — казалось, терпение сестры сошло на нет, обрушила на брата шквал гнева, хотя это был не гнев, а раздражение, что она вечно должна быть взрослой в семье. — Свадьба уже послезавтра, Робин, ЧЕРЕЗ ТРИ ДНЯ, а я уже который раз не могу тебя поймать, чтобы снять мерки! А приличный костюм, к вашему сведенью, Утиный Хвостик, не за день шьется! . — Прекрати меня так называть! — вспыхнул парень, пригладив кудри под шляпой у шеи под смешок Марии, что все это время только и успевала переводить взгляд с парня на его сестру. Ту, к слову, было уже не остановить. Про себя Робин даже задумался, кто же больше достоин звания тирана в семье — Лавдей или отец. — …а ты как маленький мальчишка заладил бегать! Что, и на свадьбе будешь в одном рванье? — Да успокойся ты! Бес какой-то, а не сестра! — Зато ты неисправим! Мария, ты согласна, если он будет в этой своей одежде? . — Только ее приплетать не надо! — Вот именно, — негромко сказала девушка, с невозмутимым лицом разгладив складки платья на коленях. Наконец, эти двое обратили на нее внимание. — Я не хочу ни с кем из вас ссориться, но скажу одно: Робин, ты действительно ведешь себя по-детски. А ты, Лавдей, замучила меня своими примерками. Теперь отыгрывайся на брате. А ты, Робин, не ной, и не смотри так на меня, пожалуйста. — Предательница, — пробормотал шутливо парень, но стянул с себя куртку и кинул девушке, от чего та от неожиданности подпрыгнула на кровати. Лавдей же, довольная, стала измерять парня, но затем стала жаловаться, что ей неудобно мерить парня из-за капюшона рубашки, так что снять пришлось и ее.       Мария почувствовала, что в комнате для нее стало слишком жарко, так что оставила куртку разбойника лежать на кровати, а сама убежала в сад, в свое излюбленное место, где она вместе с Де Нуаром любила прятаться ото всех в доме, чтобы просто побыть вдвоем.

***

      Мария медленно раскачивалась на качелях, что были подвешены под раскидистыми ветвями широкого высокого тополя в парке. Это было самое тихое место в саду, поэтому девушке здесь так нравилось. И поэтому Робин придумал сделать ей здесь качели, чему принцесса была очень рада — теперь парня было не так скучно ждать раз от раза.       «Как же здорово, — подумала девушка, прикрыв с улыбкой серые глаза и подлетая на качелях к самым облакам, а затем несясь к земле, — как же здорово устроилась моя жизнь в Мунакре. Кто бы мог подумать, что уже через три дня я стану миссис Де Нуар! .» Ветер игрался с волосами девочки, от чего они развевались за спиной хозяйки, словно одно маленькое и яркое пламя, а воздух вокруг приятной прохладой ласкал лицо девочки, точно прикосновение ласковых женских рук.       Мерривезер так сильно погрузилась в собственные мысли, что и не услышала приближающихся шагов по земле, сопровождающихся шорохом осенней листвы. Это был Робин, и он с легкой улыбкой наблюдал за ничего не подозревающей принцессой, что со счастливым лицом качалась высоко на сделанных им ранее для нее качелях. Она действительно иногда напоминала ему маленькую девочку. Вот только знал он уже, что под этим всем скрывается не по годам мудрая девушка, готовая пойти на все ради счастья других. Даже если для этого нужно пожертвовать своим счастьем. — Ну, здравствуй, принцесса, — негромко произнес парень, и девушка, наконец, открыла свои поразительно серые глаза, с толикой самого настоящего удовольствия посмотрев на Де Нуара, что небрежно облокотился о ствол дерева, скрестив руки на груди и наблюдая за ней с задумчивым взглядом. — Ты все еще сердишься? — спросила немного трусливо Мерривезер, уже медленнее раскачиваясь на качелях, чтобы было удобнее наблюдать за собеседником. Тот лишь привычно повел плечами, посмотрев куда-то в землю. Мария вздернула самодовольно бровь. — Значит, сердишься. Ну прости, Лавдей сама придумала это все, еще и меня приплела. Чем же могу я загладить свое предательство? . — Поцелуй бы сгодился. Но дело не в этом, я про другое. — Про что же? — Не хочу говорить. — Ну, как пожелаешь. Тогда лови меня!  — девушка хитро улыбнулась, взлетев повыше на качелях. Робин усмехнулся, привычным жестом поправив шляпу и расставив руки. Когда девушка, полетев в его сторону, спрыгнула с качель, он ее ловко поймал, сжав в объятиях и осторожно поцеловав в губы. Мария нахмурилась, когда тот оборвал поцелуй, удивленно посмотрев на парня, все еще не выпуская из объятий: — В чем дело? Давай поговорим, ты прям сам не свой. — Ну хорошо, принцесса, — он взял собеседницу на руки, чем немало ее смутил, сам сел на качели, посадив принцессу себе на колени. Девушка чувствовала себя какое-то время неудобно, но желание узнать, что же так выбило из своей колеи такого, как Робин, оказалось сильнее. Какое-то время они посидели в молчании, но, наконец, парень выдавил из себя одну-единственную фразу: — я боюсь, что не смогу сделать тебя счастливой. — И вот, мы снова здесь, — пробормотала девушка, откинув голову назад и с удобством устроив у парня на плече. Она внимательно рассматривала лицо Де Нуара. — Робин, мы же столько раз это обсудили. Почему ты так этого боишься? Как сказали твои друзья — не нагулялся еще?       Парень удивленно посмотрел на девушку. Хмурое выражение сошло на нет на какой-то миг: — Напомни мне, чтобы я устроил Дону за подобные фразы. Особенно, если он будет произносить такое при тебе. — Обязательно, — насмешливо проворковала принцесса, прикрыв глаза и вздохнув, медленно и лениво продолжив: — а теперь давай вернемся к нашей проблеме. Ответь — ты любишь меня? — Да. — Тебе нужен когда-нибудь будет кто-то другой? — Нет. — У меня все в точности так же. Зачем ждать, чтобы сделать последний шаг? Или ты теперь жалеешь? — Не правда, ни о чем я не жалею, — да как она только могла подумать о таком! — Я просто боюсь, что тебе со мной будет не так хорошо, как с кем-то другим…нет, ты послушай! — настоял громко он, когда девушка открыла рот, собираясь возражать. — Послушай и подумай — может, тебе нужен кто-то другой. Я же разбойник, Де Нуар. Ты достойна хорошего человека. — Ты — хороший человек. Плохого я не смогла бы полюбить и точка. — Хорошо, — вздохнул с тайным облегчением парень, осторожно поцеловав девушку в лоб. Мария усмехнулась, подставив нежное личико нежным потокам свежего ветерка и теплым губам любимого человека.

***

      Ребята так и провели весь день в саду, подальше от этой предсвадебной суеты, радуясь, что их, наконец, оставили хоть ненадолго в покое. Что они только не делали за это время — смеялись, шутили, разговаривали, дурачились, как дети…под конец дня Робин даже умудрился затащить Марию в фонтан, от чего платье принцессы, как и она сама, впрочем, промокло до нитки. Но это вовсе не огорчило принцессу: она сама с мстительной улыбкой затащила парня воду, так что оба плескались друг в друга до самого вечера.       Под конец дня заметно похолодало, так что Де Нуар, не внимая на жалобы и отговорки девушки, взял ее на руки и донес до поместья. В доме же, как ни странно, никто этому не удивился — Мария часто возвращалась совсем не в том виде, в котором уходила. Даже прежде строгая и эмоциональная гувернантка ничего не пожурила девочку за мокрый наряд, а лишь попросила побыстрее принять ванну и переодеться.       Девочка, лучезарно улыбаясь, поцеловала Робина в щеку и попрощалась, убежав наверх. Парень, заметив, как Лавдей незаметно для всех бочком подбирается к нему, готовясь сцапать для новой примерки, поспешил быстро удалиться.

***

      Ветер гулял в пустых комнатах поместья, в которые едва-едва пробивались редкие лучи солнца, что взошло над столь древним зданием, которое выглядело еще более мрачным и зловещим, чем когда-либо прежде. Стены покрыла сетка трещин и многовековая пыль, по холодному мраморному полу бегали мыши, возвращаясь в свои темные норки в стенах дома. Куда ни глянь — одна рухлядь да пыль. Пустота, темнота и неизвестность — все создавало атмосферу самого настоящего страха…       Ты переносишь с ветром, словно видение, в не менее жуткий, чем поместье, сад, что за столько времени одичал, зарос, ведь его запустили. Много зелени и сухих деревьев, от чего кажется, что попал на кладбище. Где-то в глубине едва слышно журчит вода в почти до конца высохшем фонтане, вокруг которого образовалось небольшое озеро. За этой печальной картиной вынужден наблюдать не один год лев, что был обращен в камень и лежал в углубленной части скалы перед некогда прекрасным фонтаном.       Но вот картина снова меняется, и перед глазами появляется пляж Мунакра. С линией горизонта сходится молочно-серое небо, такое-же холодное, как и взгляд рыжеволосой девушки, что шла рядом с черным единорогом. На мрачной молодой даме было черное похоронное платье, непокорные волосы которой были собраны в растрепанную косу. Руки в черных перчатках гладили Хранителя Лунных принцесс, который стал черным от горя своей хозяйки. Казалось, весь Мунакр стал гибнуть на глазах с того дня, как исчез любимый человек этой девушки, что спас ее ценой собственной жизни. — Как же я устала, — произносит она, уткнувшись бледным личиком в полусогнутую руку, что еще держала на спине черного скакуна. — Устала, что за меня вечно выбирают. Вечно решают. Его дар стал моим проклятием. А я ведь все еще жду его, — со слезами произносит она, потрепав зверя по голове и горестно вздохнув. — Все еще жду Робина Де Нуара.       Послышались едва различимые шаги, от чего встрепенулись и волшебное сознание, и девушка.       Перед ними — о чудо! — стояла девочка лет двенадцати, не больше. Ее удивительно-карие глаза с интересом рассматривали незнакомку, на вытянутое белоснежное личико падали светлые пряди волос, что были аккуратно собраны в пучок на затылке. Дрожащие худые ручки прижимали к груди старинную книгу…       «Хроники Долины Мунакр»       Еще одно мучительное воспоминание, что вспарывает сердце как ножом.       Девочка словно и не замечает боли в глазах женщины в черном, и негромко спрашивает: — Ты призрак?       Рыжеволосая кивает, продолжая поглаживать своего черного любимца. Малышка делает еще один вздох, набираясь смелости для вопроса: — Мария Де Нуар? Та самая Лунная принцесса?       Еще один кивок. Девочка уже без страха подходит ближе и немного робко улыбается: — Я Джессика Де Нуар. Новая Лунная принцесса. И я отомщу за вас и вашего мужа этой гнусной ведьме.       Даю слово.

Два дня до свадьбы

— Ну и что ты, в самом-то деле? — спрашивал Робин, устроившись вместе с Марией на одном из деревьев в лесу. Девушка сидела напротив парня и была совсем не так весела и жизнерадостна, как еще день назад. На ее лице не было привычной озорной улыбки, не было того игривого блеска серебристых глаз. Просто более молодая копия той Марии, что была во сне. — Это всего лишь сон. Твоя фантазия, твои страхи. — У меня были уже вещие сны, — вздохнула Мерривезер, нервно покусывая губу и поднимая на парня полные тревоги глаза. Они с какой-то жадностью всматривалась в черты лица Де Нуара, словно тот мог исчезнуть в любой момент, обратившись в дымку и растаяв в воздухе. — А что, если это правда? Что, если ты…       Она никак не могла выговорить слово «умрешь», но разбойник понял ее и так. Этим двоим порой вообще не требовались слова — настолько они понимали друг друга. — Давай не будем рубить сплеча и подумаем, — произнес спокойно и рассудительно парень, сев рядом и сцепив вместе их пальцы. — Блейз за наше с ним заключение успел мне много чего рассказать не только о хиромантии, но и о толковании сновидений. Поэтому давай разбираться. Тебе снится пустое поместье, — хмурясь, начал припоминать он, — а также ты видишь своего призрака и черного единорога. Потом еще и какую-то девчонку-балерину в обнимку с книгой — твою преемницу, обещающую убить какую-то там ведьму… — Ну, я не уверена, что эта девочка балерина, —  тихо поправила принцесса, нервно теребя складки платья. — Да будь она хоть трубочистом, мне плевать, — фыркнул разбойник, поводя плечами и настойчиво заглядывая в глаза. — Пустое и разрушенное поместье — твой давний страх не справиться с Проклятьем, оставшись с последствиями в одиночестве. Преемница — тебе не хочется перекладывать пережитое на плечи ребенка, а пережила ты, Мария, даже слишком много. Что до моей участи от рук ведьмы…мы ведь так и не знаем наверняка, что же случилось с моей бывшей мачехой. Точно так же, как и ты в свое время не знала, чем может обернуться загаданное тобой желание. Это все твои фантазии и страхи, Мария…а больше и ничего, — и добавил уже несколько шутливым тоном. — Знаешь, я не горю желанием умирать из-за какой-то там ведьмы, ты уж прости. Так что давай сойдемся на том, что это просто сон. — Ты не просто умер, — покачала головой Мария. Хоть сказанное и вправду логично раскладывалось по полочкам, самый главный страх ее еще не отпускал. — Ты спас меня, думая, что поступаешь хорошо, хоть на самом деле это сделало меня несчастной. Ты же ведь не стал бы так поступать, верно?  — спросила с каким-то отчаянием девушка, посмотрев на парня. — Робин?       Де Нуар долго смотрел на нее, но затем снова повел плечами, уставившись на листву над головой, прислонившись к стволу дерева спиной, а затем обнял принцессу, прижав к себе и тихо прошептав: — Что бы там тебе не приснилось, это — ложь. Но чтоб ты знала, я душу за тебя продам, не дам в обиду. Никогда и ни за что.       А потом, помолчав, все же не удержался: — Да и на каждую ведьму найдется свое ведерко с водой, принцесса. — Робин!

День до свадьбы

      Вся суета достигла своего пика. Все нервничали и мучили друг друга бесполезными делами, сновали туда-сюда, одним словом — в доме Мерривезеров царил хаос, хоть сама свадьба должна была проходить у Де Нуаров. Мария лишь думала про себя, что же тогда творится в разбойничьей башне.       Девочка провела все это время у себя в комнате, готовясь морально к событию, которое должно изменить кардинально всю ее жизнь. Жизнь без матери, жизнь сиротки, жизнь Лунной принцессы — казалось, все готовило и подводило ее к этому моменту.       Наконец она сможет оставить весь этот груз позади.

День свадьбы

      Удивительно, но в доме Мария переживала меньше всех. А вот больше всех нервничал Бенджамин.       Он все никак не мог принять, что его девочка, любимая племянница, способная одним только своим видом заставить улыбаться — выходит замуж. И не просто за какого-нибудь там лондонца, а за Робина Де Нуара (в последнее время эти двое почти не ссорились, да и пересекались меньше обычного, не без стараний окружающих став, хоть чуточку, но лучше относиться друг к другу. Но это, конечно, еще не означало, что дядя Марии мог так легко смириться с мыслью, что его маленькая принцесса выросла). — Прекрати, Бенджамин, — ворковала Лавдей, собирая расчесанные кудри невесты в красивую косу на бок перед зеркалом, вплетая в рыжие пряди белые цветы и ленты, что держала сидящая на кровати миссис Хелиотроп. — От того, что ты бегаешь туда-обратно, ничего не изменится и легче никому не станет. Иди, сделай что-нибудь полезное, пока мы заняты.       Мерривезер, картинно возведя глаза к потолку, удалился под стук каблуков вниз из комнаты племянницы.       Лавдей быстро подозвала Догвуда. Тот сразу появился в дверях, взволнованно теребя свою парадную шляпу. — Прошу, иди, спровадь куда-нибудь Бенджамина, а я тем временем запру шкаф с винами, как закончу с волосами Марии. Надеюсь, он не добрался до шкафа раньше меня. — Будет исполнено, мисс, — ответил привычно для него мужчина, нахлобучив на голову шляпу и поспешно покинув комнату. Лавдей вздохнула, пробормотав что-то про дурацкие привычки своего жениха. Завершив красивую прическу девушки, она наложила на личико невесты легкий макияж, что хорошо подчеркивал все достоинства девочки, затем, приподняв полы платья, поспешила вниз, прятать ключ заветного шкафа с винами от Бенджамина. — Какая же ты красавица, Мария, — проговорила тихо гувернантка с легкой улыбкой гордости и счастья на губах, помогая девочке надеть, как следует, платье. Мерривезер расправила плечи, выпрямилась, с толикой вызова посмотрев на красивую девушку в зеркале. Несколько рыжих прядей свисали по бокам худого лица, на щеках был живой девичий румянец. Она не отводила взгляда от отражения, пока гувернантка ловко пристраивала фату, что крепилась к той самой заколке в виде молодого месяца.

***

      Мерривезер чувствовала, как ухает сердце в груди, пока она ехала в одной карете со своим дядей. Тот был более разговорчив, чем обычно. Он чувствовал себя несколько неудобно в той одежде, в которой был в прошлый раз перед венчанием с Лавдей, но нашел в себе силы, чтобы поговорить со своей племянницей. — Знаешь,  Мария, — нервно откашлявшись, начал мужчина, дернув уголком рта, словно в попытке улыбнуться, — у меня никогда не было своих детей. Но ты заменила мне дочку. Нам вместе с Лавдей. Твое счастье для меня — это самое главное.       Мария неловко улыбнулась, расправив плечи и подняв глаза на дядю, обняла, вложив в свои объятия все, о чем ему никогда не говорила — о том, как много он для нее значил. О том, что несмотря на всю свою строгость и запреты, неприступность, он остался в душе все тем же добрым человеком, которого так сильно полюбила в юности мисс Де Нуар… — Вы лучший, дядюшка. Хоть моего отца нет с нами больше, вы стали для меня самым близким и родным человеком. Я так рада, что вы здесь сегодня, дядя. Правда.       Бенджамин понял ее, обнимая в ответ с привычной улыбкой, смаргивая непрошеные слезы. — Что бы я без тебя делал, Мария, — произнес он, поглаживая ее по спине. — Уверен, мой брат невероятно гордился бы тобой, девочка моя.       А карета, тем временем, мчалась к крепости Де Нуар, где и должна была проходить сама свадьба.       Каждая минута приближала их к тому решающему моменту.

***

      «Спокойнее, — твердила про себя Мария, держа под руку своего дядю и разглядывая пока что запертые перед ними двойные двери. Через них она пойдет алтарю. — Спокойнее, все через это проходят. Здесь нет ничего такого. Просто будешь под взглядами гостей, на глазах которых свяжут твое судьбу с судьбой Робина. Он там ждет меня. Он не поймет и рассердится, если убежишь, как последняя трусиха». — Мария, с тобой все в порядке? — спросил негромко дядя, посмотрев на племянницу. Та нервно вздохнула, медленно кивая. У нее предательски задрожали колени. Этот факт не ускользнул от мужчины. — Я же вижу, что ты волнуешься. Чего ты боишься? Не чудовищу же тебя отдаю! — и добавил тихо, но по большей части шутливо: — Надеюсь, по крайней мере… — Дядюшка! — фыркнула Мария, но почувствовала, как екнуло сердце внутри. Послышались звуки музыки. — Прошу, — прошептала поспешно она, услышав скрип дверей, — прошу вас, пожалуйста, дядя, не дайте мне упасть! — Ни за что, — шепнул Бенджамин, а двери, тем временем, распахнулись перед ними, представив взору красивый, роскошно украшенный зал. Было много скамьей, на которых сидели гости, над их головами под высоким потолком висела красивейшая люстра из хрусталя, а в кристалликах ее отражались искаженные фигурки пары, что шла к алтарю, что был под аркой из белых цветов и лент. Мария еще издалека заметила фигуру того, с кем согласилась соединить жизнь.       Робина трудно было узнать — строгий костюм, белая рубашка, затейливо расстегнутая на верхние пуговицы, курчавые волосы приглажены, на голове нет привычного черного котелка. Но глаза — сердце Марии забилось пуще прежнего! — карие и любимые глаза были полны теплого огня, в них витали искорки смеха, но было в них что-то новое… то самое чувство, что наполняет до самых краев. Счастье.       Бенджамин довел племянницу до алтаря и удалился. Рядом с парой остался стоять только священник и Стефани, что была подружкой невесты и была одета в этот день в простенькое платьице цветом под стать волосам, что по-прежнему торчали непокорным ежиком. На губах девушки была улыбка, когда Робин взял за руку Марию и кивнул священнику, что произнес привычные слова. Вот и пришла пара отвечать: — Робин Де Нуар, согласен ли ты взять в жены Марию Мерривезер? — Согласен, — произносит парень, заглянув в душу стоящей перед ним невесты и затаил дыхание. Как же она прекрасна сегодня! — Мария Мерривезер, — произносит в свою очередь священник, подняв вопросительно седую бровь, — согласна ли вы выйти за Робина Де Нуара? — Согласна, — произносит принцесса, и с ликованием почувствовала, как на пальчик возвращается колечко. — Можете поцеловать невесту, — говорит торжественно старик, но молодожены его опередили, соединив губы в красивом и искреннем поцелуе. Гости встали со своих мест и зааплодировали. Когда пара оторвалась друг от друга, девушке вручили букет. Она с удовольствием вдохнула его аромат, а затем с коварной улыбкой на губах кинула в толпу. И вот, тот кто его поймал — удивленная и в то же время радостная Стефани смущенно оглядывается по сторонам, затем с удовольствием чувствует объятия Блейза.       Мария все еще стояла под аркой в объятиях своего мужа, с улыбкой смотря в лица родственников и друзей. Последние страхи и опасения растаяли, окончательно отпуская ее сердце.       Вот начало ее новой жизни.       Жизни Марии Де Нуар. Конец