Тайна Мунакра: Загадка Черного леса

      — Так, сперва успокойся, — сказала себе Мария, отложив погаснувшее зеркало на кровать, где в складках одеяла возилась беззаботная Сирена. Распустилась тут перед Робином, совсем уже всякое чувство достоинства потеряла… ведь не могла так раньше! А вдруг он решит, что без его помощи она ни на что не способна? Вот уж нет. — Давай, докажи — сжала она руки в кулачки, — поднимайся и иди искать ларец, который ты оставила по своей несообразительности!       Решительно поднявшись на ноги под эти мысли, Мария утерла глаза, порывшись во всем этом хаосе, что воцарился в ее комнате после грабителя, кое-как нашла отложенное еще с утра платье, что покоилось теперь на сдвинутом со своего привычного места кресле. Сменив свою белоснежную сорочку удобным платьев цвета темного каштана с золотой вышивкой спереди, девушка отряхнула длинные рукава с вышитой на них «L». Переобувшись в недавно подаренные дядюшкой сапоги, принцесса быстро и ловко собрала волосы в «дракончик», окончив косичку любимым соколиным перышком. Перекинув через плечо лук с колчаном стрел, и проверив на шее цепочку с маленьким ключиком, Мария почувствовала себя готовой к новому приключению. Обежав взглядом сожаления разгромленную комнату, девушка со вздохом вышла, хлопнув миниатюрной дверью, стараясь отделаться от гнетущего чувства, что вернется сюда она ох, как не скоро.       Дело не требовало отлагательств, поэтому девушка сразу же пошла в кабинет своего дяди. К счастью, этим утром Бенджамину не спалось, и он, чтобы не слоняться по дому и не будить никого, сидел у себя за столом в одном из любимых колченогих кресел, нацепив на кончик носа очки и листая книгу. А если быть более точным — любимый роман Лавдей в надежде, что, наконец, ему удастся познать женскую душу. Он удивленно поднял глаза на ворвавшуюся без стука в кабинет племянницу. — Дядя, прошу, дайте мне своего почтового голубя, — прежде, чем тот успел открыть рот, протараторила Мерривезер и тут же спешно добавила, прочитав в глазах дяди недопонимание. — И без вопросов, если можно. Дядюшка, — добавила последнее более мягко она, так как просьба вышла несколько резковатой. — Ну, если уж так строго и без вопросов — возьми, — указал он ей на клетку с птицей, что спала, засунув свою головку под белоснежное крыло. Взяв у Бенджамина пергамент, принцесса обмакнула перо в чернила, наскоро выведя красивым почерком по бумаге всего одну фразу:       «Встречаемся в саду. Это срочно. Объясню все на месте.

Мария»

      Быстро написав имена ребят и скрутив бумагу в трубочку, девушка осторожно привязала ленточкой к лапе голубя, которого держал для нее на руках дядя, свиток, в надежде, что Дон и Брук вскоре получат ее послание и явятся, так как каждая проходящая минута отдаляла ее от Лунного жемчуга, тем самым уменьшая шансы на спасение долины от проклятия и гнева Матери-Природы.       Девушка тревожно смотрела, как Мерривезер выпустил в распахнутое окно птицу, что тут же быстро стала исчезать в жемчужно-сером небе, превратившись в одну черную точку, что с каждой секундой становилась все меньше и меньше, а потом и вовсе исчезла. — Придется немного подождать с завтраком, юная леди, — произнес Бенджамин, заняв свое место в кресле и привычным больше для миссис Хелиотроп движением протирать стекла очков, при этом испытывающее поглядывая на племянницу. Мария лишь кивнула в ответ, покинув кабинет и все еще чувствуя спиной тревожный взгляд мужчины. Сразу же, как покинула кабинет, девушка поспешила одним из коридоров войти на кухню, по-быстрому позавтракав и завернув со свойственной ей заботливостью два бутерброда для Дона и Брука, выбежала в пустынный холл и застала в выходящей в него гостиной только скучающего Рольфа у камина. Поманив его рукой, девушка накинула поверх платья свое красное пальтишко. Закинув за спину лук и колчан стрел, Мария открыла перед черным, потягивающимся на ходу, словно большая кошка, львом дверь, проследовала за хранителем рода Мерривезер на улицу, а именно — в сад, куда только-только пробирались первые холодные лучи солнца.

***

      Ждать ребят Марии пришлось не слишком долго. Они, надо отдать им должное, прибежали сразу же, как только распечатали письмо принцессы. Так что спустя от силы четверть часа перед Лунной принцессой уже стояли два Де Нуара, две полные противоположности друг другу: белобрысый и вечно серьезный на вид Дон и темноволосый Брук, глаза которого всегда смотрели мягко из-под съезжающих на них причудливой шляпы-каски. Но на этот раз на лицах обоих было нетерпение, они перебрасывались встревоженными взглядами во время рассказа Марии, с благодарностью поедая приготовленный ею заранее для них завтрак.       Сошлись на том, что нужно действовать срочно и сейчас, так что втроем ребята поспешили в лес, под предводительством черного косматого льва что, как оказалось, может взять след по старой привычке не хуже породистого охотничьего пса. — Я волнуюсь, — нервно признала Мария, прикрыв глаза и идя в компании Де Нуаров по лесу, вслушиваясь в утреннюю тишину природы, что нарушали только их негромкие шаги и мерное успокаивающее постукивание оружия за худыми плечами девушки, внутри которой творилось что-то невероятное. От страха неизвестности и неумолимо надвигающегося решающего шага, казалось, в животе летал ворох бабочек, а сердце, порой, сжималось так сильно и неожиданно, что стоило больших трудов сделать даже малейший вздох.       Дон хмуро посмотрел на принцессу, осторожно потрепал по плечу со словами: «Не боись, с нами-то уж точно не пропадешь». Брук утверждающе кивнул, заговорщицки подмигнув своими зелеными глазами, от чего сердце Марии на какое-то время отпустили невидимые тиски. Она даже бледно улыбнулась, уже более уверенно шагая по листве, которой была усеяна мало вытоптанная дорожка, которая вела их в самую чащу леса.       Лев принюхивался, чуть ли не утыкаясь своим носом в землю, мягкой поступью пробираясь среди кустов и деревьев. Ребята старались не отставать от него, обыскивая взглядом все пространство вокруг — вдруг где-то мелькнет враждебная тень? — Слушай, — произнес, спустя долгое время молчания Дон, переведя взгляд своих пепельно-серых глаз на Марию, что немного нервно перебирала пальцами складки платья, пригибаясь под низкими ветвями деревьев, — мне, как бы, не хочется тебя нервировать, принцесска, но…что будет сегодня в лунное затмение? Ты нам так и не объяснила до конца. — Может не надо? — тихо спросил Брук, упреждающе посмотрев на друга, затем перевел взволнованный взгляд изумрудных глаз на девушку, чьи плечи едва заметно поникли при вопросе белобрысого Де Нуара. Брук видел в Марии сестренку, ему было свойственно привязываться к хорошим людям, только их он и пускал в свое сердце. Мерривезер казалась ему хрупкой, совсем еще маленькой девочкой, что верит в сказки и не уходит их под надзора взрослых. Совсем не то, что они в ее возрасте. — Все в порядке. Вам-то я доверяю, — нежно улыбнулась рыжеволосая, поправив перевязь лука и задумчиво уставившись перед собой, с явным усилием заговорив. — Сегодня вечером наступит решающий час. Я должна воспользоваться свойством Лунного жемчуга — исполнять желания — и загадать такое, которое, по сути, должно спасти Мунакр от проклятия Матери-Природы. — Но почему только сегодня? Почему именно в лунное затмение? — Я не знаю. — И что загадать ты тоже не знаешь? — Друг, прекрати ты уже к ней цепляться, — встрял Брук, выразительно пихнув разбойника в бок. Тот ответил ему недружелюбным взглядом, но угрюмо замолчал. Мария лишь вздохнула, стараясь не обращать внимания на то, что от вопросов Дона у нее начали трястись колени. В ушах стучала кровь, от чего начинала едва ощутимо кружиться голова…       Рольф поднял голову, негромко зарычав и замерев на месте. Его хвост медленно порхнул из стороны в сторону, затем потянулся за перешедшим на рысь хозяином.       Ребята переглянувшись, устремились за ним. — Он взял след! — взволнованно отозвался Дон, немного виновато посмотрев на побелевшую от волнения девушку, что подобрала полы платья и бежала следом, чуточку обгоняя Брука, что старался держаться поближе к ней и не отставать, придерживая на бегу свою причудливую шляпу-каску.       Рольф бежал так быстро, что скрылся среди деревьев, и ребята потеряли его из виду. Они остановились, крутя по сторонам головами и зовя льва. Внезапно послышался странный звук, как если бы сотню страниц разорвали бы разом на части, затем звук утробного воя «адского пса». — Рольф! — испуганно позвала Мария, было, бросившись вперед, но ее остановил Дон, немного грубо схватив поперек туловища и остановив, покачав головой и прижав палец к губам. Брук настороженно вытащил из сапога нож, прищурив глаза и вглядываясь вперед. — Не шуми, — шепотом проговорил белобрысый Де Нуар, когда Мария послушно молча кивнула головой, и он отпустил ее, тоже достав нож из ножен что, как и у Робина, крепились к ремню на поясе. — Что бы там ни было, это опасно. Постой здесь. Я скоро вернусь. — Эй, а мне-то что делать? — прошипел недовольно Брук, но белобрысый лишь сделал ему нетерпеливый знак в сторону принцессы, мол, охраняй ее и не мешай мне. Скоро Дон скрылся среди деревьев, но почти сразу же послышались его чертыхания и крики. Брук, переглянулся оценивающе с Марии, словно собираясь попросить остаться здесь, но та ответила ему неожиданно свирепым взглядом серебристых глаз и уверенно достала из-за спины лук, вложив в него стрелу, и первой выбралась на поляну…удивленно замерев на месте.       Посреди пожухлой травы просторной поляны была большая яма, еще немного усыпанная сверху поломанными ветками что, похоже, еще совсем недавно прикрывали ловушку, из которой пытался выбраться Рольф, громко рыча и завывая от злости. Совсем недалеко верх тормашками висел Дон, бледное лицо которого аж раскраснелось от прилившей к коже крови. Его нож был в руках Дюлака, а рядом с ним стояла Нессида собственной персоной, держа своими цепкими длинными пальцами Жемчужный ларец. На ее лице появилась гаденькая улыбочка, когда она увидела ребят. — О, а вот и остальные. Ты оказался прав, Дюлак, мне даже не пришлось наколдовывать белую лошадку, чтобы заманить сюда девчонку. Можешь забирать свой ларец.       Мария, было, подняла лук, но ведьма лишь раскатисто рассмеялась, немного запрокинув голову назад. — Я не боюсь твоих стрел, девчонка. Они ничто, по сравнению с тем, что я могу сделать тебе. — Что тебе вообще от меня нужно? Зачем ты нас сюда заманила? — решив тянуть время, спросила Мария, наблюдая, как Брук едва заметно качнулся в сторону висящего верх тормашками Дона — их разделяли всего-навсего три жалких метра. Но в руках у Дюлака помимо захваченного ножа был еще и револьвер, а сомнений, что он выстрелит, не было никаких. Нужно отвлечь их от него и придумать, как победить эту злую парочку. — Вы хоть понимаете, что без Лунного жемчуга… — Да-да, знаем мы твою сказку, — насмешливо проворковал Дюлак, оторвав взгляд от Брука, что сделал незамеченно еще несколько шагов в сторону висящего верх ногами товарища. Два метра. — Ты должна спасти всех от гибели, да-да-да, припоминаю. — Он сделал глуповато-насмешливое выражение, от чего Мария про себя подумала со злостью, что такая гримаса очень даже подходит его широкой роже. — Правда, в наши планы это не входит. — Но ведь все Де Нуары погибнут! Разве вам не все равно? . — этот вопрос действительно был интересен Марии. Брук сделал еще шаг, но тут же замер, когда Несси скользнула по нему холодным взглядом, но ничего не заметила.       Дюлак расхохотался, от чего затряслись его могучие плечи с черной накидкой. Похоже, изумление девушки пришлось ему по вкусу. — А сама-то как думаешь, девчонка? Я столько времени пытался занять хоть какое-то высокое положение в обществе, но Кер Де Нуар, разумеется, продвигал своего сопливого сынишку, не думая о других. Я буду торжествовать, когда их всех повергнут! — И твоего Робина в том числе, — одарила змеиной улыбкой ведьма рыжеволосую девушку, словно наперед уже знала расклад всей этой истории. Мария почувствовала дрожь в коленях, но гнала прочь от себя подобные мысли, сжимая в немой мольбе браслет на руке. Нессида же все продолжала смеяться, обещая скорую кончину и ей, и Робину, и Бенджамину, и Лавдей…каждому, кого девочка любит. Вот только не знала, что с каждым именем придаёт сопернице сил. Что напоминает, сколько людей Мария ещё не потеряла — а значит, должна спасти.       И какие-то ведьмы в союзе с просто злыми и мерзкими типами ее не остановят.       Щеки принцессы все больше приобретали гневный румянец. Теперь, когда она смотрела на Нессиду, она видела перед собой лишь красивую оболочку, внутри которой — пустота, где нет ничего, кроме зависти, зла и ненависти. Жаль только, что Робин разглядел это в своей мачехе раньше нее. Неудивительно, что такая, как Несси, цепляется только за красоту и молодость. К моменту, когда Брук незаметно подобрался к висящему без сознания Дону, Марии было уже известно, для чего она нужна этой ведьме. Женщине была уже не одна сотня лет, и выглядела не на свои года она только благодаря силе Лунных принцесс.       Теперь понятно, почему никто до Марии не мог спасти долину. Просто Лавдей скрылась в лесу в свое время, что и спасло ее жизнь.       Мария едва заметно покосилась на Брука, который, незаметно для злобного дуэта, загибал за спиной пальцы.       Один       Сердце неистово бьется в груди.       Два       Успокоить дыхание. В голове на удивление ясно руководства Дона.       Три — рука сама собой поднялась, натянув тетиву. Выстрел, и стрела точно достигает цели — пораженная в грудную клетку Нессида завалилась на спину, обратившись в зеленоватый туман, а шкатулка с глухим грохотом покатилась по земле. Вторая стрела полетела в Дюлака, но уже пролетела мимо — он вовремя отскочил в сторону, и та со свистом вонзилась за его спиной в молодой дуб. Брук бросился на противника, выбив револьвер — теперь оба яростно сражались на ножах. Мария поначалу порывалась помочь, но оба соперника так неистово крутились и изворачивались, пытаясь достать друг друга, что девушка могла ненароком и по своей неопытности попасть в своего. Поэтому она решила помочь Дону, но и тут все оказалось не так-то просто.       Если она, как и в прошлый раз, когда ловила Робина, развяжет веревку, белобрысый Де Нуар может неудачно упасть и свернуться себе шею. Так что Мария достала из-под платья ключ от ларца и стала перетирать веревку. Пришлось потратить много сил, но не напрасно. Девушке удалось-таки прихватить Де Нуара в падении за плечи, и тот не приземлился на шею, а просто свалился кулем на землю. Его лицо было все еще красным, но он дышал, что принесло облегчение. Девушка стала бить его по щекам, но оглянулась, чтобы увидеть, в чью пользу продвигается бой. И, увы, не в пользу Брука.       Дюлак явно был мастак драться на ножах, и Де Нуар уступал едва ли ему в этом мастерстве, но прямо на глазах Мерривезер нож парня улетел в сторону, а сам он, оттолкнутый противником ударом ноги, опрокинулся на спину, от чего его шляпа слетела с головы и покатилась по земле.       Мария тут же подняла лук, прицелившись, и выстрелила в Дюлака, попав прямо в плечо, от чего тот выронил нож, завопив от боли, в этот же момент за деревьями за его спиной произошла какое-то движение.       На поляну, на выручку ребятам, явился сам питомец Матери-Природы собственной персоной. Он оскалился на мужчину, тот же, выдрав из плеча стрелу, сделал большие глаза и побежал со всех ног прочь. Мария облегченно улыбнулась, наблюдая, как Брук, вздохнув, поднялся и потрепал благодарно зверя по голове, затем поднял оружие и шляпу, прицепив к поясу револьвер Дюлака, и подбежал к девушке, опустившись на колени рядом с еще бесчувственным Доном. — Не волнуйся, с ним все будет хорошо, — успокоила парня Мерривезер, хоть голос ее был не слишком уверенный. — Как? Как ты убила эту ведьму? — удивленно вскинул брови Брук, посмотрев в лицо девушки. Та лишь лукаво улыбнулась: — На ее несчастье, Дон, когда делал наконечники стрел, добавил присыпь серебра. А серебро для ведьм — все равно, что огонь или кислота. Робин мне когда-то рассказывал.       Лучница поднялась в свою очередь на ноги и подобрала опрокинутый ларец, погладила их спасителя по голове, затем помогла выбраться из ямы Рольфу, что все это время не находил себе места, а теперь начал отряхиваться, словно мокрая собака, от земли. Только после всего этого Мария вернулась обратно, как раз тогда, когда к лицу белобрысого Де Нуара вернулся нормальный цвет, и он удивленно вздохнул, открыв глаза, немного испуганно разглядывая лица ребят. — Вот дерьмо, — хрипло, наконец, сказал он, на что Брук расхохотался, помогая другу сесть. Дон недовольно тер виски и ругался, но, видимо, в остальном был в полном порядке. Уже совсем скоро все уже шли обратно, обсуждая произошедшее между собой. Довольный Рольф бежал перед ними, медленно помахивая хвостом и виляя среди кустов и деревьев. Медведь ушел восвояси на первой же развилке дороги, с хрустом ломая на ходу низкие ветви деревьев. Явился он в ответ на ее мольбы или же по чистой случайности, Мария не знала. — Ну и приключение, — усмехнулся все еще немного бледный Дон, когда они подходили к поместью Мерривезеров, затем с толикой какой-то гордости посмотрел на рыжеволосую девушку. — А ты стала стрелять очень порядочно, принцесска. Быстро схватываешь. — Просто у меня хороший учитель, — улыбнулась ему Мария, немного смущенно зардевшись и поправив лук и колчан за своей спиной. Глаза девочки медленно разглядывали красивый утренний сад, в котором стояла успокаивающая душу тишина, нарушаемая лишь равномерными звуками плещущейся воды в фонтане. Парни довели девушку до самого крыльца, не забыв попрощаться. Принцесса пыталась уговорить обоих остаться на завтрак, но Дон наотрез отказался, но поблагодарил за приглашение. Брук подмигнул на прощание и, когда его друг повернулся к ним спиной и пошел прочь через сад обратно в лес, добавил шепотом, что белобрысому Де Нуару и так хватит впечатления на этот день.       Мария немного постояла в дверях, провожая взглядом две удаляющиеся спины, затем, потрепав по гриве черного косматого льва, пропустила его вперед себя через открытую дверь, а затем зашла сама, прижимая к груди Жемчужный ларец, что с таким-то трудом им удалось вырвать из рук Дюлака. — Мария Мерривезер, где, Святые Угодники, ты пропадала все это время? — почти сразу же грозно спросил голос дяди, что стоял за спиной девочки, хмуро скрестив руки на груди, пока та с довольным видом снимала с себя пальто, вешая на крючок. Рольф какое-то время крутился у ее ног, затем ушел на кухню попрошайничать у Мармадьюка, в надежде умыкнуть, в случае чего, хотя бы парочку куриных ножек. — Дядюшка, прошу, не серчайте на меня, — попросила вежливо Мария, закинув за спину лук и поудобнее перехватив Жемчужный ларец, довольно поведя носом. Завтрак, походу, был в самом разгаре — в воздухе витал приятный аромат, приятно щекоча горло. Легко различались запахи только недавно вынутой из духовки выпечки и горячего, разлитого по тарелкам молочного супа. Дядя лишь вздохнул, пригласив племянницу за стол нетерпеливым жестом руки.       И с того момента все дальнейшее пребывание в доме Мария помнила как в тумане.

…

      Завтрак прошел как обычно — в непринужденных разговорах и обсуждении всего, что только не касалось вечера этого дня. Мария почти ничего не ела, чем обеспокоила взрослых, просто смотря в тарелку и так крепко сжав ложку, что рука девочки едва заметно тряслась. Посчитав свое присутствие исчерпывающим, вскоре принцесса покинула столовую, даже не взяв в рот ни кусочка, но зато попозже к ней в комнату пришла сама Лавдей, а в руках у нее было… — Боже мой, какая красота, — улыбнулась девочка, когда та опустила ей на кровать красивое белоснежное платье. То самое, что было в день свадьбы на Первой Лунной принцессе. И то самое, что так безумно понравилось в самый первый раз Марии. У девочки даже глаза загорелись от восторга, когда она рассматривала его, гладя пальцами ушитую жемчугом светлую ткань, что переливалась холодным лунным сиянием. — Я столько сил потратила, чтобы привести его в надлежащий вид, — со смущением отозвалась Лавдей, довольная, что удалось хоть как-то отвлечь преемницу от печальных мыслей. — Оно такое давнее, но я знаю, как сильно оно тебе понравилось. Уверена, на тебе будет смотреться шикарно. — Спасибо тебе, Лавдей, — мягко поблагодарила девушка, заключив подругу в объятия. Женщина лишь улыбнулась, погладив пальцами ее рыжие волосы.

…

      Мария никогда не понимала, почему, когда ты страшишься чего-то, что должно случится непременно, то время, словно смеясь над тобой, начинает бежать еще быстрее. И совсем другое иначе, когда ждешь что-то приятное — тогда кажется, что время замерло для тебя, и глаза каждый раз разочарованно останавливаются на минутной стрелке что, казалось, не сдвинулась с места часы назад.       А теперь девушка не успевала следить глазами за этой самой стрелкой. Она, словно обезумевшая, каждый раз, когда девочка переводила нее взгляд, проказливо бежала вперед, сокращая время до затмения. Казалось, прошло всего минута, а оглянешься — и вот позади очередной потраченный впустую час.       Стараясь не задумываться о неумолимо надвигающемся вечере, Мария, как это ни удивительно, провела все это время в своей комнате…за уборкой! Да, не только вы нашли это странным. Все обитатели дома были крайне удивлены таким поступком девочки, но та непривычно резко реагировала каждый раз, когда ее пытались оторвать от своего занятия. Руки Марии дрожали мелкой дрожью, поэтому она пыталась не обращаться на это внимания, стараясь их чем-то занять. В голове тревожно ворошились мысли, словно рой насекомых, чем немало раздражали.       Вот, комната чисто убрана, и девушка, уже не зная, чем заняться, приземлилась на кровать, поглаживая ласково крольчиху и смотря своими серыми глазами через стеклянный купол на все еще светлое небо, которое, словно по мановению кисти художника, начинало краснеть от приближающегося заката. Облака красивыми причудливыми фигурками застыли на небосводе, тоже принимая теплые тона от лучей солнца, что проникали в комнату Лунной принцессы.       «Скорей бы наступил вечер», — подумала про себя Мария, продолжая ласкать любимицу, что прижалась к ней теплым боком и, едва слышно дыша, прикрыла глаза. Девушка потрепала с улыбкой ее по голове, снова посмотрев на потолок. Как же она завидовала в тот момент Сирене. Ей не надо было спасать долину от гибели и, в случае ошибки и неудачи, не на ней будет лежать вина смерти стольких людей.       Как же ей хотелось в тот момент уснуть. Но она не могла. Слишком страшно.

…

      День клонился к вечеру.       Мария уже совсем не боялась. Она делала это в течение дня, а теперь в ее душе было на удивление спокойно. Как бы она не поступила сегодня, это уже предначертано. Она верит в судьбу. И та в лице Матери-Природы решит, должны ли жить те, кто населял долину Мунакра.       Решив не томить себя и Лавдей, девушка надела платье, с каким-то внутренним трепетом посмотревшись в зеркало. Платье действительно было великолепное, и сидело отлично, словно сшитое на заказ. Свободное, оно изящно было подпоясано широкой лентой, украшенной серебристой вышивкой. На белых складках платья сверкали самые настоящие жемчужины, хоть и не под стать тем, что были в ларце. Красивый вырез плавно переходил в длинные белоснежные рукава, а за самой принцессой тянулся длинный изящный шлейф. Казалось, худая фигурка Марии была объята холодным, но прекрасным лунным светом. — Думаю, обойдемся без фаты, — сказала Лавдей, откинув светлую, чуть пожелтевшую от времени ткань на кровать и продолжая заниматься платьем. Она твердо решила, что ее долгом является сделать Марию сегодня первой красавицей, так как той придется делать все на глазах Де Нуаров — тех, что еще не забрала Мать-Природа.       Женщина собрала рыжие кудри Марии в высокую косу, вплетя туда красивые белые цветы. Но, к удивлению девушки, это было еще не все. Лавдей продемонстрировала в зеркале красивейшую заколку в виде молодого месяца и красиво пристроила ее на голове преемницы. Мерривезер никак на могла собраться с силами, чтобы посмотреть на красавицу в зеркале. Она не могла поверить что это — она. — Выглядишь шикарно, — признала Лавдей, с гордостью разглядывая девушку, а затем тихо, словно обращаясь сама к себе, добавила: — как же повезло моему братцу… — Лавдей, иногда мне кажется, что ты знаешь что-то, чего не знаю я, — зардевшись румянцем, тихо произнесла Мария, испытывающее посмотрев на женщину, но та загадочно прижала палец к губам, отправившись переодеваться. Лунная принцесса, покачав головой, робко посмотрела в зеркало и улыбнулась — красивая рыжеволосая девушка сделала то же самое, повторив жест — выпутала несколько кудрявых прядей, и те изящно повисли по обеим сторонам худого, взволнованного и все еще немного детского лица.

***

       (♪) Была тихая безоблачная ночь. К тому моменту, как стала медленно подниматься белая луна, все облака разогнал порывистый ветер, поэтому ничто не мешало любоваться звездами, что усеивали серебристой россыпью светлячков темный небосвод над головами людей. Там, где свое проклятие произнесла Первая Лунная принцесса, собрались все из рода Мерривезеров, кроме Марии, и Де Нуары — те, кому посчастливилось не исчезнуть в родных лесах. Все в нетерпении стояли порознь друг от друга, у каменных холодных стен, в которых чернели проходы в далекие коридоры. Присутствующие ждали в нетерпении появления той, что должна была спасти их от гнева Матери-Природы. — Я начинаю волноваться, — негромко произносит в глухом гаме Бенджамин, посмотрев на Лавдей, что красиво обнимал за талию. Женщина мягко заглянула ему в душу своими необыкновенно-красивыми голубыми глазами, что в лунном сиянии казались по-настоящему волшебными. Она натянуто улыбнулась будущему мужу, легонько сжав его руку: — Не волнуйся, все будет хорошо, Бенджамин, Марии это не впервой, она справится, — женщина осторожно поцеловала его в щеку, но тот лишь покачал головой, добавив негромко: — Я переживаю не об этом. Я переживаю за нее, Лавдей!       Но тут его взгляд, как и многих других, остановился на красивой девушке в белом, что стояла с двумя Де Нуарами в одном из проходов, неспешно идя вперед. Личико принцессы было запыхавшееся, но очень решительное. Дон и Брук шли за ней следом, а в руках последнего была знакомая всем черная шляпа Робина. Мария попросила подержать ее, пока она будет пытаться спасти долину.       Все — Де Нуары, Мерривезер — замерли в молчании, наблюдая, как молодая представительница древнего рода, оставив друзей позади, идет к скале, сжимая бледными, и слегка дрожащими руками шкатулку, в которой хранился последний шанс на спасение долины Мунакра. Вот, принцесса подошла к самому краю скалы. Сняв тонкой шеи цепочку, она вставила ключ в Жемчужный ларец, в котором лежал, поблескивая своим заманчивым сиянием, Лунный жемчуг. Причина бывшего раздора между двумя кланами.       Глубокий вздох.       Мария гордо выпрямилась, расправив плечи, за которыми по-прежнему висел красивейший лук и колчан стрел. Отправляясь, вполне возможно, в свое последнее приключение, она не могла оставить то, что стало таким родным за последние дни. И то, что придавало сил. Перед глазами так и стояли образы близких людей: дядюшка с его вечно строгим, и в то же время таким любящим взглядом. Улыбчивая Лавдей. Миссис Хелиотроп, вечно хлопотливая и мудрая старушка, которая любит ее, как родную дочь. Любящие Догвуд и Мармадьюк и шутливые, такие разные между собой Дон и Брук. Робин…       Сердце налилось тяжестью.       Невероятные карие глаза, насмешливо смотрящие из-под темных кудрей, шутливая и нахальная улыбка, небрежные кожаные одежды и ошейник с перьями…в голове так часто возникал этот образ, и теперь еще ярче. Неужели это и есть испытание? Но в таком случае она, Мария, должна его выдержать. Обязана, хоть это решение и рвет ее изнутри на части…       А на белый диск луны, тем временем, медленно наползала небесная тень. До полного затмения всего три минуты. Долгие три минуты.       «Робин не простил бы мне, если бы я спасла только его, — внушала себе Мария, грустно запрокинув голову и смотря тоскливыми глазами на луну, что меркла с каждым мгновением, прикрываемая черным в ночи солнцем. — Это всего лишь испытание. Испытание на прочность. Я должна выдержать».       Осталась всего минута.       Мария тяжело вздохнула, взяв в руку жемчуг. Он, как и в прошлый раз, засиял ярче от прикосновения с кожей принцессы, оставаясь таким же холодным и гладким. Сколько людей думали, что обретя его, будут счастливы. А Мерривезер была глубоко несчастна. Ей не нужны были никакие богатства мира… всего лишь один человек. Который должен простить ее за этот выбор.       По глади моря пробежала рябь, как от большого всплеска. Что-то зарокотало глубоко в земле, на всех налетели ледяные порывы сильного ветра. Но Мария не испугалась, лишь подняла повыше руку с жемчугом, собравшись с силами. У нее есть лишь две минуты, пока луна не начнет сбрасывать с себя тень враждебного солнца… — Я, Мария Мерривезер, — властно, гордо произносит девушка, словно слыша себя со стороны, — последняя Лунная принцесса Мунакра, лишь мне дано воспользоваться даром Матери-Природы — Лунным жемчугом. Я желаю, чтобы природа восстановилась во всей этой долине, чтобы в мире остались те места, где не ступит нога человека, и где природа будет жива вечно! . Такова моя воля.       Мария надеялась, что никто не услышал слез в ее голосе. Жемчуг рассыпался в ее руках, обратившись в серебристый туман и растаяв по ветру, словно ненавязчивое видение. А тем временем по небу пронеслась вспышка света. На темном небосводе, усеянном звездами, появилось северное сияние, поражая человеческий глаз многообразием и обилием цветов. Порывы ветра колыхали одежды, развевая шлейф за спиной принцессы, но та даже не подняла взгляда — лишь смотрела перед собой, на волнующееся море, на котором играли разноцветные блики. Она даже не заметила, как рядом возникла знакомая фигура Матери-Природы, что появилась из воздуха, словно призрак. Ее холодная рука легла на плечо девушки. — Ты прекрасно справилась со своей задачей, Мария Мерривезер, — произнесла на удивление мягко женщина с легкой улыбкой на нежных губах. Она ни чуточки не изменилась с последней встречи — все так же облаченная в меха и шкуры животных, чем была схожа с жительницей индейского племени. Ее бледная кожа сияла в темноте, как и голубые холодные глаза, что сейчас горели неподдельной гордостью и уважением.       Но к всеобщему удивлению она изменялась на глазах: морщинки исчезали, лицо здоровело и молодело, на щеках заиграл легкий румянец. Привычная одежда изменила очертания, обратившись в красивый изящный белый хитон, а на голове, в белесых кудрявых волосах появился красивый венок из растений. Теперь рядом с Марией стояла та самая Мать-Природа, какой она себе и представляла еще с детства. Сильная молодая дева с чуточку грустным и задумчивым огоньком во взгляде. Она улыбнулась Марии, и та через слезы ответила на улыбку, хоть сердце до сих пор словно сжимала когтистая лапа. — Ты, моя дорогая смелая девочка, справилась со своим испытанием. Да, оно было жестоким. Но теперь я точно знаю, что Лунные принцессы не изменились с моего времени, — дева осторожно сжала руку Мерривезер, на которой по-прежнему висел тот самый браслет из морских ракушек и жемчуга. — Такие же сильные и самоотверженные. Я горжусь тобой, моя храбрая принцесса. И я исполняю свое обещание, — с этими словами ее рука указала в сторону каменных колонн.       Над головой снова светила луна, роняя свой холодный свет на пленных прежде Де Нуаров, что выходили одни за другими из темных коридоров на площадь у скалы.

***

       (♫) Все вокруг ликовали. И одни за другими Де Нуары подходили к Марии, благодаря за свое освобождение. Та улыбалась всем и кивала в ответ, хотя взглядом искала только одного-единственного разбойника… Среди всех она заметила Блейза что, немного тяжело опираясь о правую ногу, стоял рядом с Матерью-Природой, держа под руку красивую девушку, едва ли старше самой Мари, с ежиком непокорных волос самого удивительно цвета, из-под которых торчали заостренные ушки, какие могли бы быть у ангелочка или сказочного эльфа из детских книжек. Оба о чем-то упрашивали владычицу природы, смотря на нее умоляющими глазами. Та, говорила с угрюмым выражением на лице, так что Мария решила узнать, в чем же дело, подойдя поближе. — Здравствуй, Блейз, — еще немного грустно сказала девушка, огорченная тем, что еще так не нашла в толпе Робина, но тут же включилась в разговор, проникнувшись сутью спора. Блейз просил оставить девушку, что отчаянно цеплялась за его руку, с ним. Когда уже Мария стала упрашивать в свою очередь Мать-Природу сделать исключение для этих двоих то, наконец, губы девы тронула все же еще сомнительная улыбка. — Хорошо. Но помни, Блейз Де Нуар, что Стефани, как ты ее назвал, очень мягкая и ранимая. Непорочное во всех отношениях существо. Если и есть человек, с которым я могу ее оставить…то это, похоже, ты. Но помни, если ты хоть как-то попробуешь навредить ей или обидеть, то знай — я за тобой слежу. За вами обоими, — она немного грозно надвинула брови, кивнула Марии, а затем растаяла в воздухе. Блейз, немного натянуто улыбнувшись, благодарно посмотрел на Мерривезер своими черными глазами: — Спасибо большое тебе, принцесса. Без тебя она не уступила бы. — Да, спасибо! — громко заверещала Стефани, бросившись под удивленный взгляд парня обнимать девушку. Мерривезер тоже была удивлена таким бурным проявлением благодарности, но лишь негромко сказала: — Я же Лунная принцесса, а мы делаем хорошие поступки. — И это самый лучший из всех поступков! — уверенно заявила эльфийка, отстранившись от Марии, и взяла немного робко Блейза за руку, сплетя свои пальцы с его. Тот в свою очередь ее обнял, положив свободную руку на худенькое плечо девушки. — Робин здесь где-то недалеко был, — сказал Блейз, от чего Мерривезер тут же спохватилась, вспомнив, наконец, чем была занята, пока не увидела эту парочку. А те явно хотели остаться наедине. — Помочь тебе его найти? — спросил Брук, подойдя вместе с Доном к девушке и вернув ей черный котелок. Та лишь вежливо отказалась, отойдя в толпу и с улыбкой наблюдая, как парни оттеснили от Стефани Блейза и стали его расспрашивать, по-братски обниматься, шутливо колотить друг друга кулаками. Затем стали знакомиться с девушкой с фиолетовыми волосами, чем засмущали ее, по очереди представившись и поцеловав ее худую ручку.       Мария отвернулась с улыбкой от этой сценки, смотря поверх голов людей, прижав к груди черную шляпу, пытливо выглядывая среди всех ее владельца. Но когда она вконец отчаялась, а в душе появился мимолетный страх, что она не найдет Робина, позади послышались едва уловимые в общем гаме шаги, и неожиданно чьи-то теплые ладони закрыли ей глаза, а на ухо прошептал проказливый голос, от тембра которого возбужденно забилось сердце. — Угадай кто, принцесса. — Робин! — возбужденно вскрикнула Мария, радостно кинувшись на шею разбойнику. Тот сжал ее в объятиях, долго-долго не отпуская. — Как же я скучал, принцесса, — пробормотал он, немного отстранившись и мягко, но в тоже время настойчиво поцеловав в губы. Мерривезер охотно ответила на поцелуй, поддавшись упоительному теплу, что заполонило каждую клеточку ее тела. Она встала на самые носочки, но парень осторожно поставил ее себе на ноги, так что девушке не пришлось больше тянуться. — Кажется, тебе не хватало этого, — словно нехотя протянула Мария, медленно разорвав поцелуй и нахлобучив на кудрявую голову парня котелок. Парень усмехнулся, все еще с толикой мимолетной жадности всматриваясь в любимые черты лица девушки, затем поставил ее на землю и, не отпуская ее руки, повел в самый центр площади, на которой кипела жизнь, как на самом настоящем вокзале в час-пик. — Зачем мы туда идем? — спросила Мария, заметив, как подмигнул Де Нуару Блейз в окружении друзей, лицо которого было такое довольное, словно он знал какую-то хитроумную тайну, о которой было неизвестно ей; — Чего это он мигает? . — Сейчас все узнаешь, — с загадочной улыбкой на губах протянул парень, в глазах которого плясали бесенята, выведя ее в самый центр площади. — Эй! — крикнул звонко он, чем привлек к себе всеобщее внимание; — У меня есть одно очень важное заявление. — Робин, — смущенно прошептала Мария, на ее щеках заиграл румянец, от чего она стала еще чуточку хорошее; — что ты делаешь? На нас же все смотрят…       И тут он опустился перед ней на одно колено, от чего у Марии перехватило дыхание. Парень держал одной рукой ее запястье, а на ладони второй у него была раскрытая коробочка с роскошным кольцом… — Мария Мерривезер, — с легкой расстановкой произнес парень, посмотрев на нее внимательными, чуть прищуренными карими глазами. Слова были полны любви и надежды в лучшее, хоть голос едва заметно дрожал от волнения, которому поддалась и сама принцесса. — Выходи за меня. Будь моей женой.       Сердце Марии пропустило удар. Она просто не могла поверить в свое счастье, не могла! . Ее охватила легкая паника, от чего голова немного пошла кругом… Вокруг ребят была тишина, все, и Робин в том числе, ожидали ответа девушки. И вот все разразились приветственными криками, после того как избранница сердца Де Нуара сказала свое тихое, но твердое и уверенное «да».       И вот на тонком длинном пальчике принцессы красуется великолепное колечко ручной работы. Красивый серебристый ободок с оплетающими его бронзовыми лозами растения, вместо цветка которого, по серединке, был округлый темный камушек, на котором играл серебристый блик лунного света. — Ох, Робин, — прошептала Мария, и, опустившись на колени, сжала парня в объятиях, чувствуя, как дрожит от радости. Парень улыбался, гладя ее по спине и прикрыв глаза, уткнувшись носом в хрупкое плечико принцессы. Как же он теперь счастлив. По-настоящему счастлив! . — Наконец, ты сделал это, братец! — отозвалась радостная Лавдей, стоящая недалеко в объятиях Бенджамина, но, когда Робин поднял немного виноватый взгляд на дядю Марии, тот лишь ответил безмятежной улыбкой. Миссис Хелиотроп громко всхлипнула, утирая глаза платком, что протянул ей Догвуд. — Ну что вы, в самом деле, мадам, — проговорил немного гнусаво Мармадьюк, что с довольным видом смотрел на поднявшихся на ноги ребят. — Они молоды, как раз самое время, да к тому же любят друг друга. — Oh, ma petite fille! — защебетала на французском миссис Хелиотроп, утирая слезящиеся глаза платочком. Мария, немного робко посмотрела на Робина, отпустила его руку, начав обнимать и успокаивать рыдающую от умиления гувернантку.       Робин с улыбкой наблюдал за этой сценой, как вдруг внезапно почувствовал знакомую тяжелую ладонь на плече, от чего душа от мимолетного страха ушла в пятки. — Ну здравствуй, — негромко произнес Кер, потрепав Де Нуара по плечу. Робин поджал губы, чувствуя неловкость и, как ни странно, какое-то непонятное облегчение. Набравшись мужества, он повернулся к мужчине с извинением в глазах. — Отец, послушай… — негромко начал, было, он, но тот лишь покачал головой, обняв его и прижав к себе. Робин аж чуть не задохнулся от удивления, но похлопал того по спине, все же продолжив: — я…мне так стыдно. Правда. Я не должен был тогда убегать и так себя вести. Это было…по-детски как-то. — В твои-то годы порой позволительно, — с тихой печалью в голосе ответил Кер, отпуская парня и смотря с какой-то гордостью во взгляде. — Твое детство слишком рано закончилось. Я просто хотел сказать…если ты хочешь вернуться, то в нашей башне всегда есть место для тебя. Ты из нашего рода, — твердо сказал он, заглядывая в глаза. — Каков наш девиз? — «Де Нуаром рождаются по духу, а не по крови» — вполне серьезно повторил Робин, а затем добавил чуть тише. — И это не только обо мне. Может ты, и, гм…не совсем мой родной отец, но ты всегда им был. И всегда будешь. — Вот и хорошо, — широко улыбнулся сыну мужчина, хлопнув по спине и повернувшись к Бенджамину. — Что, Мерривезер, нас ждет аж две свадьбы, верно? Забудем старую вражду за крепким союзом любящих сердец? — Отлично сказано, Кер, — улыбнулся, как старому другу Бенджамин, в глазах которого была неподдельная радость. Лавдей в его объятиях с довольным видом наблюдала, как Робин и Мария, держась за руки, встали поодаль ото всех, негромко перешептываясь и обмениваясь взглядами, вместе смотря на прекрасную луну, что нависла над всей долиной Мунакра.