Впусти меня...

Я пошатнулся и, пробормотав нечто нечленораздельное, с трудом поднялся на ноги. Грудь побаливала, как будто врезался в угол стола, но в целом я себя чувствовал преотлично. Ну, если, конечно, не учитывать, что я занял чужое тело! Дверь протяжно скрипнула и я обратил своё внимание на вошедшего в каморку мужчину. - Доброе утро, - тихий и ничего не выражающий голос напоминал о призраках. - Прошу вас спуститься в трапезную, где вас представят друг другу. Идите за мной. Похоже, что этот... слуга? поочерёдно обходил все кельи с будущими унарами и произносил одну и ту же фразу, порядком успевшую ему надоесть. Я кивнул... Нет, не так. Кивнул Эстебан. И как только я это понял, меня пронзил ужас: если призраком я был хозяин своим действиям, то сейчас Колиньяр может делать, что захочет, а я буду всё ощущать, так как тело у нас одно на двоих! Вот засада... Тем временем Эстебан - а мне легче в мыслях разделять его тело и мой разум - накинул белую куртку, которая, как я помнил, входила в полагающуюся унарам форму, и покинул комнатку, притворив за собой дверь. Вопрос о надобности куртки в помещении я оставил на совести Эстебана, ему, наверное, известно сие. Надеюсь.

***

Как слуга разбирался во всех переходах и коридорах "загона", для меня, как в своё время и для Ричарда осталось тайной за семью печатями. Сам бы я ни за что не смог бы повторить сей занимательный путь. Сам... эх... Пока я предавался печали на тему своей беспомощности, слуга и моё "тело" в лице Эстебана оказались в низком, сводчатом зале, способном вместить несколько сотен человек. Неплохо, но до Большого Зала Хогвартса, каким тот предстал предо мной в той жизни на экране кинотеатра, этому выкидышу архитектуры (убог же был "гений" создателя ЭТОГО беспредела) было далеко. В углу зальчика сиротливо жался одинокий деревянный стол. Вошедшие передо мной юноша примерно моего возраста и двое-из-ларца-одинаковых-и-далее-по-тексту, по которым я сразу узнал их спутника - Дика, чинно заняли указанные им места, пока я украдкой разглядывая тех, кто добрался до сего места раньше меня. Заметив, что слуга куда-то учесал, "тело" заняло своё место, а я мог довольствоваться размышлениями на тему: "ну я хотя бы живой". ...Надо отдать должное Арамоне. Жирный мужик был склонен к дешевому эпатажу, словно в прошлой жизни был как минимум какой-нибудь попсовой певичкой. Имел бы власть над телом - не удержался бы от смеха. Хорошо, что Эстебан сохранил надменное выражение лица, а то... Я просто приведу по памяти цитату, дабы не утруждать никого (боже, я думаю, как будто мемуары пишу!) попыткой сие представить. Итак, кхе-кхе, "Окованные бронзой двери с грохотом распахнулись, в столовый покой ворвался сквозняк, у темных створок встали гвардейцы, стукнули об пол древки алебард, и унары лицезрели свое начальство, за которым следовал давешний священник" Во как! Впечатлились? И правильно, ибо нефиг. Я бы на месте Эстебана хорошенько ударился бы головой о поверхность стола, дабы хоть как-то пережить явление свина народу. Явно в его предках затесался попугай, хоть это и чисто теоретически невозможно. Арамона торжественно прошлёпал через зал и занял место во главе стола, проорав: - Унары, встать! Эстебан, нужно признать, поднялся не без достоинства, а не вскочил вместе со всеми, ожидая продолжения, которое, впрочем, тут же последовало. - Вы думаете, что я ваш капитан? - вопросил, как по писаному в книге, Арамона, а я мысленно прошипел: "Нет, конечно! Мы думаем, что ты свинья в шелках". - Нет! Эти полгода для вас я бог и король. Мое слово - закон. Запомните это! Вы не герцоги, не графы и не бароны. Вы унары! МОИ унары! Даже Франциск Великий не пересекал границы поместья Лаик. Здесь - МОЕ королевство, здесь Я казню и милую. Слушайте МЕНЯ, и вы станете дворянами, готовыми служить Его Величеству. Тех, кто будет слишком много о себе полагать, отправлю по домам! С позором! "- Матерь божия, что за бред... - уныло подумалось мне. - Согласен... - эхом отдалось в моём сознании и я, если бы мог, вздрогнул. Проверить мою теорию о прибывании разума Эстебана в зоне слышимости мне помешало воспоминание о том, что сейчас унары по очереди, начиная с самого правого, выйдут на середину трапезной и громко и отчетливо назовут свое имя. Затем некий мужик в сером балахоне прочтет молитву о здравии царя... э... короля, и все отправятся в фехтовальный зал, где меня ждёт небольшая проблема в лице Дика. Завтрак позже. -...Итак, унар, встаньте и представьтесь, - тем временем донеслось до меня. Первый из колонны парень встал точно на указанное место и гаркнул: - Карл. - Унар Карл. Повторите. - Унар Карл! - Следующий. Далее ещё один юноша, похожий на куницу, вышел вперёд: - Унар... Альберто. - Следующий. Когда пришла наша с сокамерником (читать как "сотельником?", "соседом?") очередь, Эстебан не медленно, но и не быстро вышел вперёд. - Унар Эстебан, - губы против воли произнесли эту короткую фразу, а от голоса впору было замёрзнуть. - Следующий... - заучено раздалось вновь.