***
Знаете, что труднее всего в этой чертовой жизни? Менять ее. Кардинально менять свою жизнь - все равно что каждый день выбивать их себя по кирпичику, пытаясь не разрушить остальные, и вставлять по-новому. Это трудно и больно. А еще больнее, когда так "нужно". Когда обстоятельства выше твоих желаний. Это есть земной ад. Под моими ногами сейчас есть планка и воздух, в моей душе - воздух и пламя, в моей голове - пламя и жизнь. Нет, не вся. И она не мелькает. Она медленно плывет перед глазами, и лишь те ее мгновения, когда я была поистине счастлива. Я уверена в одном: когда я прыгну, я не упаду. Я взлечу, воспарю в небо. Я буду ее ангелом, я буду охранять ее, всячески оберегать, только бы моя девочка жила и была в полном порядке. Я готова буду убить себя сто тысяч раз ради ее благополучия. Но что-то резко отдергивает меня от края, когда я собираюсь ступить еще один шаг. Я сажусь на ступеньку, обхватываю грязными, запачканными пылью и сажей с перил руками голову, начинаю растирать по щекам черными пальцами слезы, которые, откровенно говоря, давно щиплют глаза. Я начинаю думать о том, что будет с ней, когда я уйду. В моей голове всплывает наш недавний разговор: - У тебя есть фобия? - Есть. - Какая? - Боязнь потерять тебя. Боязнь, что ты уйдешь. - Я не уйду. - Я поверю. Мне хотелось бы верить. Слезы уже перестали щипать глаза, они просто катятся по щекам, иногда стекая к уголкам губ и оставаясь соленым привкусом на языке. Я начинаю отчетливо всхлипывать, вслух проговаривая отрывки из наших любимых песен. Мой взгляд падает на обломки белого камня у стены, я вытираю глаза краем кофты, которая из белой превращается в черную, а затем встаю, беру в руки камень и начинаю выводить буквы на полу.Larry is an endless story.
Хмурюсь. Эту фразу я написала ей, когда давала совет о книгах, и наш разговор вдруг коснулся "Деградации". Надпись, аккуратно выведенная белым мелком, безусловно, сотрется от первого дождя, но сейчас я хочу смотреть на нее, пока она здесь есть. Я стою, стиснув зубы и пытаясь улыбнуться, но слеза все равно стекает к уголку губ и замирает. Вытираю ее рукавом кофты, как маленький ребенок, и иду к лестнице, громко шаркая ногами. Плевать уже на обувь, я давно собиралась выбросить эти кеды.***
Если честно, я не заметила, как село солнце, сидя на крыше и наблюдая закат. Я потерянный человек. Но я успела подумать обо всем. О жизни, о смерти, о детях и стариках, о доме и семье, о дружбе и вражде, о любви и ненависти, о полетах и падениях. И я решила. Я буду жить. Для нее.