Темная сторона сияния

Замечательно. В доме наступила долгожданная тишина, которую не обременяло чужое присутствие. Оно, конечно, было, но сон едва можно к этому отнести. Это был уход в другую реальность, где никто не в состоянии потревожить мечтательный разум, куда затягивают мутные пучины и только ранние лучи освещают дорогу к пробуждению. К счастью, Джону подобное грозило еще не скоро. Находясь на этаж ниже, Шерлок отчетливо слышал тихий сонный монолог. Повезло, что не храп. Речь представляла собой неразборчивые обрывки фраз и окончаний, которые сливались в одно сплошное бормотание. Шерлока такое проявление речевых навыков раздражало. Он начинал чесаться от злости, каждый звук, отличающийся от невнятных слов сверху, вызывал у него новую волну гнева. Первый приступ ярости забрал с собой вазу, а что могло случиться, если детектив перестанет контролировать себя, лучше было никому не знать. И никому не стоило попадаться ему под руку в такие минуты. Среди кучи джоновских вещей Шерлок не смог найти ничего примечательного. За исключением запаха этой одежды. Что-то естественное, человеческое, смешанное в коктейле ароматов из стирального порошка со вкусом лаванды, мятной зубной пасты и ягодного джема. Джон, по мнению детектива, был не чем иным, как ходячим тортиком. Другое определение Шерлок затруднялся подобрать. Он даже произнес его вслух и сразу скривился, осознав, насколько глупо могли звучать слова. Измерив комнату парой сотней шагов, Шерлок остановился. Его выбор пал на черную футболку. На ее передней стороне был престранный логотип, на котором красовались мужчины с разукрашенными лицами, совершенно безумными прическами, а сверху виднелись неразборчивые каракули. Он разумно предположил – не без презрения, - что это могла быть какая-либо музыкальная группа. Единственный плюс футболки заключался в том, что она была широка в районе плеч и груди, поэтому детектив быстро накинул ее на себя. Остальные «кандидаты» не прошли из-за своих маленьких размеров. К растянутой футболке прилипла белая шерсть, которая особенно выражалась на черном фоне. Интересно, у Джона есть дома микроскоп? Шерлок не был уверен в том, кому могла принадлежать шерстка. Детектив переложил всю вину на хорька-альбиноса, который, по всей видимости, любил сидеть в шкафу, а позже неизвестным образом пропал из жизни Джона. Собрав все остальные вещи в одну кучу, Шерлок аккуратным слоем ткани разбросал ее по всей гостиной. Голые ступни дружно поддержали подобную замену ковра. И ему удавалось превосходно скрывать за собой осколки разбитой вазы. Но голос Джона становился все громче. Слова слышались отчетливее, но тонули в тяжелых вздохах и заглушались подушкой. Шерлок демонстративно принялся ходить по комнате, срываясь на слоновий топот. Ради того, чтобы разбудить – или хотя бы перенаправить «русло» сна в другую сторону – Джона. Все попытки оказались впустую. В бешенстве пропуская волосы сквозь пальцы, Шерлок встряхнул головой и решительным шагом направился наверх. Он готов был придушить доктора прямо сейчас. И ничего не могло ему помешать. Тихая мирная смерть в ласковых объятиях дремоты, бесконечный сон. Приход смерти пройдет совсем незаметно. Джон даже не поймет, умер ли он или нет. Головокружительное торжество, перемешанное в бурном потоке высшей степени раздражения, несли Шерлока вперед. Красная пелена ярости застилала глаза, не позволяя внимать голосу разума. Переключившись в режим охоты, Шерлок слышал каждый скрежет, ощущал каждый запах, подмечал каждую пылинку, прошмыгнувшую перед самым носом. Детектив стал идти тише и аккуратно повернул ручку двери, которая вела в сторону спальни. Он заглянул внутрь. На кровати сидел Джон. В темноте было сложно разглядеть его лицо, скрытое тенью. Шерлок насторожился, опасаясь разбудить своего дорогого друга. Но, к счастью, тело доктора упало обратно на матрас и снова приняло лежачее положение. В тот же момент правая рука устремилась в потолок, а из губ Джона послышалось недовольное ворчание. Он замотал головой, словно что-то отрицая. А потом все прекратилось. Закончилось также быстро, как и началось. Доктор перевернулся на левый бок, машинально обняв свои плечи левой рукой. Лунатизм – это, вероятно, была одна из самых непредполагаемых неожиданностей, которые могли подстерегать Шерлока. Он с легкостью мог догадаться до любого человеческого порока, до любых тайн: от сексуальных наклонностей и извращений до маленьких хобби, включающих в себя расчленение младенцев на задней лужайке дома, пока родители с довольными лицами пожирают сэндвичи из собственных детей. К детективу быстро вернулся прежний контроль. Интерес к такой персоне, как Джон, взял дополнительный раунд и немного продлил жизнь доктора. Шерлок медленно сжимал и разжимал кулаки. Его выедала некая досада, с которой он смотрел на спящего Джона. Словно маленькая зверушка, имеющая привычку ходить во сне. С должным умилением Шерлок осмотрел Джона с ног до головы. Детектив присел у самой кровати напротив лица доктора. Рука, не слушая своего хозяина, потянулась к светло-пшеничным волосам, которые были всклочены самым причудливым образом. Пальцы аккуратно пригладили непослушные пряди. Они оказались колючими, напоминая крошечные иглы, но Шерлок получал от этого удовольствие. Ему надоели до тошноты мягкие гривы, похожие на ванильный мусс, который ненароком могли утянуть в свои дебри неосторожную ладонь. - Джон, - тихо протянул Шерлок, прикрыв веки, - я не люблю нарушать свои принципы. Тебе не повезло с женой, которая настолько подло тебя бросила, поддавшись жгучему эгоизму, и переспала со мной. Ты этого, конечно, никогда не узнаешь. По крайней мере, пока в сознании. Или пока жив. Но это сейчас неважно. Прервавшись, детектив провел пальцами по щеке Джона, спускаясь к его шее. Спящее тело доктора, бессознательно поддалось ласке, слегка вздрогнув. Это не была дрожь страха или ужаса. Это была упоительная дрожь желания, заставившая Джона механически приоткрыть рот, стараясь втянуть больше воздуха. Шерлока даже посетила мысль о том, что доктор лишь подло притворяется, но настолько хорошо играть свою роль не мог никто другой, кроме самого Шерлока. Поэтому он быстро успокоился, принявшись вновь нежно очерчивать расслабленные черты Джона. - Знаешь, мне очень хочется пойти против собственных принципов. Соблазнить тебя было бы самой простейшей задачей. Заставить тебя изнывать от возбуждения, когда ты будешь подо мной – пункт, не требующий особых усилий, но пришлось бы немного постараться.. Мы могли бы попробовать многое. Но, если я бы взял тебя под свою опеку, то пришлось бы добить твоих прошлых подружек. А у тебя, Джон, не сомневаюсь, их было предостаточно. Не принимай это на личный счет, хорошо? Джон неразборчиво зашипел, словно соглашаясь с Шерлоком, и потерся щекой о теплые пальцы. Детектив застыл в немом восхищении, широко распахнув глаза. Он не ожидал подобного. Внезапные чувства накинулись на Шерлока стаей изголодавшихся гончих. Каждая стремилась оттяпать от него по одному кусочку. В итоге, от детектива ничего не оставалось. Шерлок боялся, что вместо него старого может нечто другое, новое. Он в ужасе отпрянул. Только теперь до Шерлока дошло, насколько на самом деле мог доверять ему Джон. Он пустил незнакомого человека в дом, приняв его как милого гостя – пусть и с пьяной головой, совершенно не отдавая себе отсчета, - а позже предложил переночевать. Никто никогда не доверял Шерлоку. Он мог вынудить их положиться на него, навеяв перед их слепыми взглядами лишь иллюзию. Если бы Шерлок не прилагал усилий, то так бы не добился значительных успехов в своем хобби. А этот маленький… зверек просто прыгнул на детектива. Сделал это по собственной воле. Без всякого принуждения. Но существовала еще одна вещь, которая терзала все привычное существо Шерлока. - Джон, ты знаешь, что я хочу убить тебя?! – в панике прохрипел Шерлок почти в самое лицо доктора. – Я растерзаю твое тело на мелкие кусочки. О тебе никто не вспомнит. Останки навсегда пропадут с лица земли. И ты сразу же доверился такому, как я? Это может означать, что ты, Джон, либо слишком расхрабрился и совсем потерял страх, или ты катастрофически глуп. Как бы не было прискорбно сообщать, но мозги у тебя имеются… Печально. Застыв на месте, Шерлок начинал понимать, что ему не хотелось прерывать жизнь Джона. Детектив искал оправдания для того, чтобы отсрочить момент. Осознание столь простой истины обрушилось на него лавиной, которая душила, сжимая свои крепкие объятия у самого горла. Она перекрывала доступ к кислороду. Шерлок дотронулся до своей шеи и убедился в том, что никто не стремился вытянуть из него все остатки жизни. Пока. Резко встав со своего места, Шерлок молниеносно вышел из спальни. Он сделал это настолько быстро, что задел плечом светильник, который угрожающе близко закружился у самого края полки, но вовремя успел остановиться. Все существо кричало Шерлоку, что ему следует убираться из дома. И сделать это как можно быстрее. Просто тихо уйти, не оставив следы существования. Он кинул унылый взгляд на кучу вещей, разбросанных по комнате, и стало ясно, что не все могло получиться так скоро. Следовало мыслить здраво. Джон не сможет правильно понять Шерлока, если тот скроется в безызвестном направлении. И особенно, если какие-либо из вещей доктора будут отсутствовать. Но, несмотря на серую перспективу, возникал простой и гениальный способ заманить Джона к себе, а там уже доделать свое небольшое хобби. Пусть придет, стремясь вернуть имущество, и капкан сомкнется. Шерлок даже успел расслабиться, исполнившись гордостью к своему плану. Через несколько минут задумка уже не казалась столь изобретательной. Упав на кожаный диван в гостиной, до Шерлока начало доходить то, что это была бы просто бессмысленная трата времени. И пока он решил остаться в доме Джона. Детектив подложил под голову руки, поерзав на месте, растянулся во весь свой немалый рост и закрыл глаза. В следующий миг его резко выдернул из раздумий странный шум, раздававшийся в левом ухе. Он повернул голову в сторону источника звуков. Но затаившаяся настороженность быстро сменилась удовлетворенной расслабленностью, стоило ему узнать истинную причину подозрительного грохота. Это был Джон, который успел затесаться на кухне. В комнате стало намного темнее. Шерлок перевернулся на другой бок и начал жалобным тоном: - Наконец-то ты встал, Джон! Как приятно снова видеть тебя среди живых. А теперь ты можешь приготовить мне кофе? Черный, два сахара, будь так любезен. В ответ прозвучала лишь тишина. - Меня плохо слышно? Я прошу тебя, Джон, сделать мне кофе. Слова снова были проигнорированы. Подобное поведение начинало раздражать Шерлока, поэтому он встал со своего места и требовательно подошел к застывшему Джону. Тот стоял неподвижно, повернувшись к входу на кухню спиной. Детектив обошел доктора. Как оказалось, Джон до сих пор находился в пассивном режиме сна, предавшись лунатизму. Шерлок потряс ладонью у него перед глазами, но это не дало результатов. Тогда он ущипнул доктора за руку. Попытка не увенчалась успехом. Решив принять крайние меры, Шерлок потряс Джона за плечи. И это, на славу трудам, сработало. Издав непонятные звуки, похожие на смесь кряхтения и шипения, Джон вернулся в реальный мир. Он удивленно оглянулся по сторонам и развернулся назад, чтобы вернуться обратно в свое укромное логово в виде кровати, но резко вздрогнул, столкнувшись с Шерлоком. Все это время детектив стоял неподвижно. Ему удалось застигнуть бедного доктора врасплох, чуть было не вынудив Джона по-девичьи вскрикнуть. - Боже, это не смешно, - с трудом выговорил Джон, схватившись за лоб. - Моя голова. - Во-первых, я не Бог, но это было очень лестно с твоей стороны, а, во-вторых, что твоя голова? – отчеканил Шерлок. - Болит. Моя голова болит. - Мне поведать тебе причину, по которой твою голову разрывают боли? - Сам знаю, - недовольно буркнул Джон. - Ты ничего не хочешь мне рассказать? Доктор попятился назад, стараясь сократить расстояние между ним и Шерлоком. Детектив смотрел на него испепеляющим взглядом, который прожигал в Джоне кучу огромных искрящихся дыр. Так казалось ему самому. Плюс ко всему, до этого они расположились слишком близко к друг другу. Стоило сделать один глубокий вздох, как Шерлок мог коснуться Джона. - Я могу много чего тебе рассказать, - устало ответил доктор, опираясь на стол. – Что конкретно тебя может интересовать? - Даже не знаю… Может, то, что ты лег в кровать, а потом внезапно оказался тут? Как же это называется? – театрально спросил Шерлок, нацепив на себя напыщенный задумчивый вид. – Хождение во сне, точно. - Да, я хожу во сне. И что? - Следовало предупреждать, - фыркнул Шерлок. - Смиренно простите своего раба, мистер Гениальность, но я не обязан сообщать Вам обо всех моих заморочках! – не без сарказма воскликнул Джон, за что поплатился новой атакой сильнейшей головной боли. – Прошу, извините меня за то, что забыл предупредить Вашу наипрекраснейшую персону об этом! Обещаю, что подобное больше не повторится. - Отлично, - довольно протянул Шерлок и засиял улыбкой. – А теперь сделай мне кофе. Тяжело вздохнув, Джон поджал губы. Он был уверен, что детектив прекрасно понял истинный смысл его слов, но прикинулся наивным дурачком. Доктор, прихрамывая, принялся варить кофе для Шерлока и чай для себя. - Кстати, - проговорил Джон, - почему все мои вещи разбросаны по гостиной? - Это просто… случилось. - Ясно. Воцарилось молчание. В чайнике кипела вода, а доктор слышал, как Шерлок вновь вернулся на свое полюбившееся место. Джон последовал его примеру, устроившись в кресле напротив дивана. - Вижу, что тебе, Шерлок, понравилась футболка. Честно, не ожидал такого выбора. - Мне плевать на то, как я выгляжу, - холодно произнес детектив. - Не ври. Ты, наверное, единственный из тех людей, которым абсолютно не все равно на свой внешний облик! Все эти дорогие костюмы, разноцветные рубашки и остальное в том же духе. Шерлок искренне удивился. Он озадаченно нахмурился, опустив свой взгляд к полу. Поджал ноги к груди и положил на колени свой подбородок. Джону пришлось терпеливо ждать, пока детектив выйдет из своего ступора. - Почему ты так говоришь? - Что говорю, Шерлок? – слегка улыбнулся Джон. – Я говорю правду. - Но мне никто такого не говорил, - казалось, что он говорил все это сам себе, устремив слова в пустоту. Доктор замялся, но быстро нашелся с ответом: - Ты имеешь в виду правду? Шерлок, ты не похож на наивного ребенка, который успел только вчера родиться. Надеюсь, что тебе не говорили, что Земля вращается вокруг Солнца! Но если серьезно, то в чем дело? Что здесь может быть такого? - Ничего. Шерлок отрезал свои слова настолько резко, что Джона обдало неприятным холодом. Мелкие мурашки зашевелились под его кожей. Доктор понимал, что всего моментом ранее Шерлок был слишком правдив с ним, сам того не осознавая, открылся ему. И сразу понял свою ошибку, после чего вновь надел свою притворную маску. Вода в чайнике закипела, и Джон, не теряя ни минуты, подал горячий напиток своему гостю. Тот принял его молча, благодарно кивнув. - Тогда я, пожалуй, пойду наверх, - сказал Джон, показывая в сторону лестницы. – Сегодня мне уже не заснуть. А режим… Боже, лучше просто не вспоминать про режим сна. Поэтому, если тебе, Шерлок, еще что-нибудь понадобится, то просто кричи погромче. И, не торопясь, Джон затопал наверх. Местами он переходил на обычный шаг, но до сих пор продолжал держаться своей привычки хромать. Шерлока подобное злило. Ему было прекрасно известно, что его начинали раздражать любые мелочи, бросающиеся в глаза, по отношению к Джону. Что-то тихо подсказывало, что даже всепоглощающий гнев представлял собой чистый фарс. Он лишь прикрывался за взъерошенностью и злостью, надеясь, что они спрячут его, давая короткую паузу для отдыха. Но, на самом деле, Шерлок испытывал к доктору симпатию. Настолько отполированную. Настоль чистую. Детективу хотелось просто выкричать все эти чувства, бурлившие в нем. Задаваясь вопросом, когда он стал таким мягкосердечным, Шерлок не находил ответа. Поэтому он принял решение просто уйти. Шерлок наплевал на все планы. Накинул на себя одежду, распрощавшись с темной футболкой, детектив готовился выйти из дома. Но в кармане его пальто забренчал мобильный телефон. - Что опять?! – раздраженно проворчал Шерлок, поднося трубку к уху. – Я занят. - Мы нашли его, - послышался голос Лестрейда с другого конца провода. - Кого? Свой мозг? - Нет. Шкуродера. Тому мальчику, кажется, детективу Мориарти, удалось найти нашего маньяка. Весь отдел уже готовится праздновать! - И кто им оказался? – нетерпеливо спросил детектив. - Как тебе сказать, - задумался Лестрейд, - он очень сложный. - Конечно, ведь человек – это не бактерия. - Я серьезно! Он сам во всем признался. И поведал те детали, которые мы не оглашали прессе. Кроме полиции никто не знал о них. Шерлок засветился широчайшей ухмылкой. - Это не он. Как подобное могло прийти в голову?! Мне нужно с ним поговорить! - Прости, Шерлок, но я не допущу этого. Детектив готов был разбить мобильник о стену, но сдержал свои эмоции, быстро выпустив из своих легких весь кислород. Он взял себя в руки. Слова звучали сдержанно. Сторонний наблюдатель назвал бы тон Шерлока холодным и равнодушным, даже незаинтересованным. Правда лежала глубоко внутри, закрытая не за семью, а за пятнадцатью печатями. - Почему, Лестрейд? - Есть довольно веские причины. Твой брат настойчиво попросил не подпускать тебя ко всяким психам, что я, собственно, и делаю. - Это же чистой воды идиотизм! - Ты меня не дослушал, Шерлок, - с раздражением проговорил каждое слово инспектор. – Я позволю увидеть тебе запись допроса Шкуродера, а потом ты сможешь сказать, что ты об этом думаешь. Такое тебя устраивает? - Нет, но, так как полиция не дает мне выбора, я посмотрю эту запись и скажу, что я об этом думаю. Детектив, не дожидаясь ответа, повесил трубку. Его ладонь тянулась к ручке двери. Следовало лишь повернуть ее и просто уйти. Джон ничего бы не услышал. Но неизвестная сила его остановила, а странный порыв подтолкнул позвать с собой доктора. Что Шерлок и сделал. Джон с немалым удивлением отреагировал на подобное приглашение, но согласился с ним, и несколькими моментами позже они уже стояли в холле. Джон накидывал свою куртку, а детектив терпеливо его ждал. Доктору казалось, что он шел в неизвестность. А Шерлок готов был взорваться от радости только из-за представлений о том, какие будут физиономии у всего детективного отдела, когда они все узнают.