Наследники Камелота

Гости уже устали ждать, когда же Утер представит гостям невесту своего сына. Да и Артур, заметив, что Елены нет в комнате, заволновался. В доме он ее найти не смог, а из прислуги и гостей никто не видел, куда она пропала и как выезжала на коляске из своей комнаты. Хунис только сообщила о звонке Элис. Может, Елена не захотела знакомиться со всеми без присутствия своего отца и спряталась где-нибудь? Но куда мог направиться человек в коляске, оставшись незамеченным? Артур вернулся к гостям, пытаясь не показывать своего волнения по этому поводу. - Где Елена? Сколько можно собираться? – недовольно прошептал сквозь зубы Утер. Ему самому уже стало неудобно перед своими гостями. - Она сейчас придет, - прошептал в ответ Артур, хотя и понятия не имел, где сейчас его невеста. - Артур, это она? – послышался позади Утера и его сына голос одной из гостей. – Это Елена? Утер и Артур разом обернулись в ту сторону, которую указывала гостья: из коридора медленно, словно лебедь, в длинном блестящем кремовом платье, шла она, Елена. Все гости замолчали, кругом воцарилась тишина. Все смотрели на нее, замерев на месте. Красавица медленно шла к своему жениху. - Да, это… она! – ошеломленно ответил Артур, застыв на месте с открытым ртом. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы прийти в себя и подойти к девушке, взять ее за руку и вывести к гостям. Да и те из гостей, кто знали или слышал о том, что девушка Артура – инвалид, сейчас с удивлением смотрели на Елену. Моргана чуть не выронила из рук свой бокал, а Гвиневра поджала губы: с такой красавицей ей не сравниться. Тем временем Артур, взяв Елену за руку, подвел ее к Утеру, занявшему почетное место за праздничным столом. - Ты можешь ходить! – восхищенно прошептал Артур, склонившись к девушке. – Но как так получилось? - Произошло чудо, - улыбнулась Елена, решив, что никогда не расскажет никому правду о чудесном исцелении. Пусть это станется тайной. - Сегодня мы собрались здесь с вами, - громко произнес Утер, взяв в руки бокал шампанского, - чтобы отпраздновать возвращение моего сына Артура! Но это не единственный повод, за который я хочу выпить. Сейчас я хочу поднять свой бокал, чтобы выпить за ту, что спасла его от гибели в быстром течении реки, за ту, что прекрасна, как принцесса, за эту милую девушку Елену! Глава семейства подошел к Елене и, поцеловав ее в щеку, отпил немного из своего бокала. Сейчас он не стал спрашивать, куда делась коляска девушки, почему она встала на ноги. Может, Артур и Елена разыгрывали его? Впрочем, сейчас Утера больше всего интересовали его гости. Для него было важным, чтобы этот вечер для каждого из них был приятным, чтобы о нем написали в газетах и журналах, говорили в высших кругах. Тем временем Елена познакомилась с некоторыми сотрудниками «Камелота», родственниками Утера, а также попала под «фотоприцелы» журналистов. Но оставаться долго среди незнакомых для нее людей, девушка не хотела. Она подошла к Артуру и, наклонившись к нему, прошептала: - Извини, но я пойду к себе. Надеюсь, ваши гости не обидятся? - Нет, не обидятся, - ответил Артур, взяв Елену за руку. – Давай я провожу тебя. Он проводил ее до комнаты, и знала бы она, как он хотел остаться вместе с ней сейчас. Но Артур прекрасно понимал, что сегодня должен быть среди гостей, рядом с отцом. - Расскажи мне, что произошло? Что за чудесное исцеление? – поинтересовался парень, нежно улыбнувшись Елене. - Я даже сама не знаю, - ответила она, опустив глаза. – Еще утром почувствовала, что могу шевелить пальцами, а вечером попробовала встать и… устояла на ногах! Сделала пару шагов. Вот… Это чудо! Просто чудо! - Ты права! Это чудо! Это настоящее счастье, любимая! Он ласково обнял ее за талию и, прижал к себе, поцеловав ее в губы. Но только Елена осторожно отстранилась: - Извини, мне сейчас нужно отдохнуть, осознать то, что произошло со мной. Я пойду. - С тобой все в порядке? – заботливо поинтересовался Артур. – Может, мне остаться с тобой? - Нет, не стоит. Возвращайся к гостям. Со мной всё хорошо. Улыбнувшись еще раз, она открыла дверь свою комнату, а Артур поспешил вернуться назад. Закрыв дверь на ключ, чтобы никто, даже Артур, не смог бы заглянуть сюда, Елена подошла к столу и открыла ящик, в который еще недавно бросила скомканную фотографию Мерлина. Достав снимок, она положила его перед собой и разгладила. - Живой, – улыбнулась она, глядя на лицо своего волшебника. Переодевшись в ночную сорочку, Елена взяла эту фотографию и легла в постель. Она долго всматривалась в лицо молодого паренька, вспоминая все хорошее, что было связано с Мерлином, в том числе и сегодняшний вечер. И что теперь будет дальше – она не знала. Действительно ли она любит Артура или сегодня в ее сердце огонек прежней любви загорелся вновь? Ответ на этот вопрос сейчас Елена дать себе не могла. Пусть время расставит все по своим местам, судьбе виднее. Если однажды она разлучила ее с Мерлином, может, так и должно быть? Или эта разлука нужна была лишь для того, чтобы испытать их и свести вновь? Кто знает?… Но только сейчас все ее мысли были заняты только Мерлином, человеком, настоящее имя которого она до сих пор так и не знала. Как и не знала до сегодняшнего дня того, какими способностями на самом деле обладал ее парень. А это золотое сияние зрачка было таким знакомым. Ведь Мерлин всегда был рядом, оберегал ее, следил за каждым выступлением. Однажды, на репетиции, один из воздушных гимнастов совершил ошибку, из-за которой Елена чуть не сорвалась из-под купола цирка. Но только каким-то образом канат будто бы обвил руку девушке, не дав ей упасть вниз. И тогда, в течение доли секунд, посмотрев вниз, Елена увидела тот же золотой свет в глазах Мерлина, наблюдающего за репетицией. Но тогда гимнастка не придала этому никакого значения: мало ли что могло отразиться в глазах? Свет прожекторов, например. И лишь сейчас Елена понимала, что он приходил на репетиции и выступления не для того, чтобы посмотреть на шоу, а чтобы защитить, спасти, если это потребуется. Но всё это осталось в прошлом. А что же будет дальше? Вернуться в прошлое за Мерлином? Или идти в будущее с Артуром? Чтобы ответить на все вопросы, Елена решила, что ей нужно остаться одной, уехать из этого дома. И тогда она сможет принять решение, услышать то, что говорит ей ее сердце. Проснувшись утром, Елена оделась и открыла дверь. На кухне уже звучали голоса Вивиан и Утера. - Всё было просто прекрасно, радость моя! – говорила Вивиан. - Да, - соглашался Утер. – Но тебе стоило больше времени уделять моим гостям. А ты постоянно с Артуром разговаривала. Даже Моргана заметила это! - Что в этом плохого, радость моя? Мы с твоим сыном дружим. Хоть с ним-то я поладила, ведь твоя дочурка со мной только ссориться может. Даже вчера она не могла без ехидной улыбки говорить со мной. - Прекрати! Моргана хорошо к тебе относится. Если ты сама не можешь найти с ней общий язык, то не надо на нее сваливать. - Доброе утро! – поздоровалась Елена, пройдя на кухню. - Доброе утро, радость моя! – улыбнулась Вивиан. - Доброе утро, Елена, - кивнул Утер. – Присаживайся. Как тебе вчерашний вечер? Ты так рано ушла. И расскажи мне, наконец, как ты встала на ноги? - Спасибо Вам, Утер. Вечер был чудесным, и я чувствовала себя на нем настоящей принцессой. Но к сожалению, быстро утомилась. Вы ведь понимаете, я долгое время сидела взаперти, и сейчас мне трудно привыкнуть к такому большому окружению. - Понимаю, - кивнул Утер. - А что касается исцеления, то могу лишь назвать это чудом. Елена с точностью повторила те слова, что сказала Артуру вчера вечером. С радостной улыбкой Утер выслушал девушку, а Вивиан воскликнула: - Это надо же! Нужно было журналистам рассказать это! Хунис же равнодушно выслушала эту историю, расставляя тарелки с завтраком на столе. В принципе, ей было все равно, каким образом Елена встала на ноги. А о тайне своего сына она не знала никогда. Знал тайну Балинор, и он унес ее с собой в могилу. А ведь это он стал называть сына «Мерлином», «великим волшебником», а Хунис лишь считала это детской игрой, впоследствии перешедшей в сценический образ сына. - Всем доброе утро! – появился на кухне Артур. Он подошел к Елене и, поцеловав ее в щеку, прошептал, - Доброе утро, родная. Как спалось? - Хорошо, - улыбнулась ему девушка. - Доброе утро, - на кухне появилась и Моргана. Теперь вся семья в сборе. Правда, дочь Утера выглядела невеселой, уставшей и не выспавшейся. Устав вчера от высшего общества, она позвонила Гвейну, и парень увез ее в бар, откуда вернулась она часа в четыре утра. Упав на стул, она отодвинула в сторону свою тарелку и обратилась к кухарке: - Хунис, я не буду есть. Дай мне просто стакан воды. - Кажется, для тебя вечер был тяжелым, радость моя, - хихикнула Вивиан. - Рот закрой, а то для тебя станет тяжелой вся оставшаяся жизнь, - со злостью отрезала Моргана. - Моргана! – прикрикнул Утер на дочь, но она лишь махнула рукой на отца и отвернулась. - Вот видишь, милый! – взвизгнула Вивиан. – Я же говорила! - Хватит уже! – рассердился глава семейства. – Не портите мне настроение! Вивиан притихла, да и Моргана молчала, опустив голову. Вчера она действительно что-то перебрала. - Елена, может, тебе стоит показаться врачам? – спросил Артур, решив, что стоит сменить тему. – Ведь, я думаю, они должны осмотреть твой позвоночник, ноги. Да и я хочу быть уверенным, что с тобой все теперь будет в порядке. - Нет, спасибо. Мне не нужна консультация врачей. Я через несколько дней поеду домой, и тетя меня осмотрит. - Как это домой? – удивился Артур. - Что за вопросы? Раз отец не может приехать сюда, то туда поеду я. Отец и тетя Элис должны знать, что я встала на ноги, что могу ходить. Представляешь, как они обрадуются?! - Кстати, а почему твой отец не смог приехать сюда? – поинтересовался Утер. – Я бы очень хотел с ним познакомиться. Ведь этот человек спас моего сына! - К сожалению, отец не смог вчера приехать. У него небольшие проблемы в порту, - ответила Елена. – Но могу Вам обещать, что привезу его сюда, когда поеду обратно. - И надолго ты в Дансфолд? – спросил Артур, которому почему-то не нравилась идея, что его девушка поедет домой. - На неделю. - Я поеду с тобой. - Э, нет, - запретил Утер. – Ты не можешь уехать из Лондона, сынок. Не забывай, что тебе нужно ходить на процедуры в клинику. - Ты все еще ходишь на процедуры? – заговорила Моргана, подняв взгляд на брата. - Да. Врачи все еще пытаются восстановить мне память. - И как? Удачно? – взволнованно спросила сестра. - Думаю, всё будет хорошо, - улыбнулся Артур. – Спасибо за беспокойство. - Ага, - кивнула Моргана, вновь опустив голову. Интересно, он помнит их первую ночь? И вспомнит ли? - Спасибо, Хунис, - по обыкновению поблагодарил Утер кухарку за вкусный завтрак. – Но мне уже пора в «Камелот». Да, дела на месте не стоят. Артур, поедешь со мной? Я довезу тебя до клиники. - Да, поеду, - согласился Артур, вытерев рот салфеткой. Он встал из-за стола и снова поцеловал Елену в щеку: - Увидимся чуть позже, родная. - Увидимся, - кивнула ему девушка. - Па, я поеду с вами, - встала из-за стола и Моргана. – Довезешь меня до матери. Пока Елена. До свидания, радость моя, Вивиан! - До свидания, - ехидным голосом ответила Вивиан, допивая апельсиновый сок. После того, как Утер, Артур и Моргана ушли, Вивиан, потянувшись на стуле, обратилась к Елене: - Это здорово, что ты теперь не в инвалидной коляске. Можешь пройтись со мной по магазинам или поплавать в бассейне. Я сейчас поеду в торговый центр. Не хочешь составить мне компанию? - Нет, спасибо, Вивиан. В другой раз. - Ну, хорошо, радость моя, - улыбнулась первая леди этого дома и встала из-за стола. – Спасибо, Хунис. Я вернусь к обеду. Приготовь мне, пожалуйста, салат с креветками. Вновь одарив всех своей лучезарной улыбкой, Вивиан выбежала из кухни и поспешила собираться за новыми бессмысленными покупками. Сейчас на кухне остались только Елена и Хунис. Кухарка неспешно собирала со стола посуду, а девушка по какой-то причине не торопилась покидать кухню. С серьезным лицом она сидела за столом, скрестив на руках пальцы. - Я не видела, как ты вчера вышла к гостям, - заговорила Хунис. – Но, говорят, ты была прекрасна. Я очень рада, что твоя болезнь прошла. Поздравляю, милая! Но девушка ничего не ответила и даже не посмотрела на кухарку. Выдержав паузу, Елена спросила: - Почему Вы солгали моему отцу? Почему Вы сказали ему, что Мерлин умер? Оставив тарелки, Хунис развернулась к Елене и замерла, ничего не ответив. - Я видела его вчера, - продолжила Елена. – Он приходил вечером в сад Утера. самое интересное, он тоже считал, что я умерла. Так зачем Вы это сделали? Я, конечно, спрошу у моего отца, почему он Вам соврал. Но и от Вас я тоже хочу получить объяснение. - Твой отец не говорил, что ты умерла, - равнодушно и даже холодно ответила Хунис, вытирая руки. – Он подошел ко мне в больнице, после того, как у тебя уже четвертая операция прошла неудачно. Годвин стал кричать, что во всем этом виновен мой сын, что подаст на него в суд и что после того, как Мерлин выйдет из комы, он отправится в тюрьму. - Но я знаю, что Мерлин не виновен в аварии! - В тот момент это еще не было выявлено. Виновником считали его. и чтобы твой отец перестал угрожать судом, я сказала ему, что Мерлин умер. Так я надеялась, что Годвин оставит его в покое. А он все кричал, кричал, что мой сын погубил тебя, Елена. И я не стала выяснять, жива ли ты после очередной операции или нет. Мне уже было не до этого, пойми. Лишь потом я узнала, что Годвин уехал из Лондона к сестре. И я так подумала, что уехал он один, а потому и сделала выводы. И да, это я сказала сыну, когда он вышел из комы, что ты умерла. Прости, на тот момент я так действительно думала. Да и твой отец ничего не сказал об том, что ты жива. Вы просто исчезли оба. Даже в цирке вывесили твою фотографию с траурной лентой. Там тоже решили, что ты умерла. Да даже если бы я знала в то время правду, это ничего бы не изменило. Скажи я сыну, что ты жива, он стал бы искать тебя, нашел бы. И что? Твой отец бы убил его на месте за то, что ты оказалась в инвалидном кресле! Я просто, как мать, старалась уберечь своего ребенка. И сейчас я тоже не стала говорить ему о тебе. Каково ему теперь, когда он знает, что ты здесь и что Артур – твой будущий муж?! Мне жаль, что он тебя увидел. Не представляю теперь, что с ним будет. Его жизнь и так каждый день висит на волоске. После той аварии он с иглы не слезает, что я только не делала! Елена внимательно смотрела на Хунис, не узнавая ее совсем. Когда-то эта женщина казалась ей матерью, доброй, внимательной, любящей, заботливой. Да и спустя четыре года, Елена, увидев ее в доме Утера, продолжала считать ее такой. Но только сейчас она впервые увидела ее другой. Монстра, который разрушил не только жизнь Елены, но и жизнь родного сына! - Вы… Вы не понимаете, что своим враньем, своей этой «защитой» Вы разрушили наши жизни? Вы не понимаете, как мы страдали, считая друг друга умершими? - Я ничего не рушила, - спокойно ответила Хунис. – Разрушила все та проклятая авария. Это она разделила ваши жизни, а не я. А я лишь после смерти мужа, пыталась спасти своего сына. - И что, спасли? – возмущенно воскликнула Елена. – Как Вы не понимаете? Если бы мы были вместе, мы бы справились с горем. Всё могло бы быть по-другому! Скажите, где я могу найти Мерлина? - А нигде! – вскрикнула Хунис. Кажется, вышла из себя. – И хватит называть его этим дурацким именем! - К сожалению, я не знаю его настоящее имя. Он хотел мне сказать его только на свадьбе! Я хочу поговорить с ним! Где Мерлин? - Не смей искать его! Из-за тебя он забыл меня, свою мать! Из-за тебя он стал наркоманом! Всё из-за тебя! Ты уже нашла себе богатого женишка, так что и думать больше не смей о моем сыне! Ты исчезла из его жизни четыре года назад, так и не появляйся в ней никогда! Елена даже не смогла найти, что ответить. Она лишь резко встала со стула и отошла к двери. - Знаете, - судорожно вздохнула она, - я никогда не думала, что Вы такая жестокая. Я думала, что Вы сумеете заменить мне мать. Но Вы… Вы… Вы сломали мне и Мерлину жизнь. Могло всё быть по-другому. Могло. Мне очень жаль… Завернувшись, Елена убежала в свою комнату. Закрывшись там, она прижала к груди фотографию Мерлина и расплакалась. Расплакалась на кухне и Хунис. Может, она понимала свои прошлые ошибки, но что теперь? Она, правда, поняла слова «твой сын погубил мою дочь!» в том смысле, что Елена умерла. А Эмрис – это единственный родной человек, который остался у Хунис после смерти мужа. Она хотела лишь избавить его от преследования, сказав Годвину, что Мерлин умер. Мать надеялась, что потом она с сыном начнет новую жизнь, с белого листа. Но только другая жизнь началась с листа черного… И она ли виновата в этом? Сжимая бледную руку Эмриса, Нимуэ сидела возле его больничной койки. Он открыл глаза и, увидев перед собой Нимуэ, устало улыбнулся. - Я потерял сознание по дороге в больницу? – слабым голосом спросил Эмрис. На этот вопрос Нимуэ кивнула головой и вытерла с глаз набежавшие слезы. - Ты чего? – прошептал ей Эмрис. - Ты необыкновенный человек, Мерлин. Я всегда знала, что в тебе что-то есть, но вчера вечером ты просто поразил меня. Когда там, у меня в квартире, ты говорил что-то о магии, я не поверила. Прости меня за это неверие. - Да ладно тебе. Плакать из-за этого? - Я просто рада до слез, что ты очнулся. Когда ты потерял сознание в машине, я испугалась, что не довезу тебя, не успею. - Спасибо, что согласилась мне помочь. Если бы не ты, я бы не увидел ее. - Не за что. Прости меня, если раньше была с тобой груба. Если нужна будет помощь – обращайся всегда. Мерлин кивнул, после чего осмотрел палату. Она была уже другой, не такой, как в тот раз. Значит, либо другое отделение, либо просто другая палата. Либо другая больница? - А ты сказала, что я пациент Митиан? - Да, сказала, - ответила Нимуэ. – Я с ней уже разговаривала с утра. Она заходила сюда. - И что сказала? - Сказала, будет лечить. Сегодня она назначила тебе капельницу, начнет курс детоксикации. - Отлично, - одобрительно кивнул Эмрис. – Мне давно нужно было завязать с наркотиками. - Я рада, что ты осознал это, Мерлин. - Эмрис, - поправил ее парень, чуть слышно произнеся свое настоящее имя. - Что? – не поняла девушка. - Мое настоящее имя – Эмрис. В тот вечер я сказал тебе обо мне всю правду, но упустил лишь одно – имя. Меня зовут Эмрис. - Очень приятно, - улыбнулась Нимуэ. – Хотя для меня ты всё равно останешься Мерлином, тем добрым волшебником, которого я увидела однажды в цирке. - Хорошее тогда было время. Тогда я был самым счастливым человеком на земле. - А что планируешь делать после лечения? Вернешься в цирк? - Я не знаю, Нимуэ, - откровенно ответил Эмрис. – Я не знаю, что делать дальше. - Ты хочешь вернуть ее? - Я не верну ее. Она любит другого. Я видел это. - Ты можешь после лечения пожить у меня, - предложила девушка, решив не заострять разговор на Елене. - Я хочу уехать отсюда. Пока даже не знаю, куда. Просто хочу исчезнуть из этого города, чтобы не встречать здесь никого из знакомых, друзей. Чтобы начать жизнь там, где меня не знают. - А как же твоя мать? - Я ей не нужен. Она ясно дала понять, что не хочет меня больше видеть. - Но давай я хотя бы скажу ей, что ты на лечении. - Не надо ей ничего говорить, - попросил Эмрис. - Но почему? – удивилась Нимуэ. - Потому что она промолчала, зная, что Елена жива. - Так ты попробуешь вернуть Елену? Или молча покинешь Лондон? Но Эмрис не ответил на этот вопрос, потому что дверь в плату открылась и зашла Митиан. - Добрый день, - поздоровалась она. – Пришел в себя? Очень хорошо! Дай-ка я на тебя взгляну. Освободив место для врача, Нимуэ отошла к двери. Митан померила Эмрису давление, осмотрела зрачки. - Ну что, Мерлин, не собираешься больше убегать? – спросила Митиан. - Если бы собирался, то не стал возвращаться, - подмигнул Эмрис. - Хорошо. Обрадовал. Я вижу, настроение у тебя хорошее, на лечение настроен. - Я в наркологии? – поинтересовался пациент. - Да. Сегодня начнем детоксикацию, избавим тебя от боли, ломки. - Я больше не вернусь к этому, - произнес Эмрис, но, скорее всего, эти слова он произнес для себя. – А долго я буду здесь? - Ну, это все зависит от того, как пойдет лечение, - ответила Митиан. – Вообще, от наркомании лечатся от трех месяцев до года. Некоторые пациенты лечатся на протяжение нескольких лет, периодически повторяют курс. - Ну, я пойду? – робко произнесла Нимуэ, стоя у двери. – А то мне уже пора. - Идите, - ответила Митиан. – О Мерлине я позабочусь, не беспокойтесь. - Спасибо за помощь, Нимуэ, - сказал ей Мерлин. – Я этого не забуду. - Я потом загляну к тебе. Удачи! - И тебе! – улыбнулся Эмрис, помахав девушке рукой. Спустившись со ступенек клиники, в которой квалифицированные специалисты пытались вернуть Артуру память, парень зашагал в сторону стоянки такси. Честно говоря, это лечение уже стало ему надоедать. Всё, что нужно было для нынешней жизни, он вспомнил. Зачем нужно что-то еще? Если кто-то и пытался убить Артура там на мосту, так пусть это останется в забытом прошлом. Взяв такси, Артур попросил доставить его в «Камелот». Почему-то захотелось поехать на работу к отцу, попросить уже, чтобы Утер разрешил начать работу. Тем более, если Елена скоро уедет на неделю, то и дома сидеть будет незачем. - Привет! – поздоровался Артур с Нимуэ. - Привет, махнула ему рукой девушка, на ходу поспешно разбирая документы, поправляя прическу и одежду. - Опоздала? – угадал Артур. - Да, задержалась немного. - Я не видел тебя вчера у нас на празднике. Почему не пришла? – поинтересовался младший Пендрагон. - Я была там. Недолго, правда. Появились неотложные дела, и мне пришлось уехать. - А Елену ты видела? - Нет, я уехала до того, как она вышла к гостям. - Так ты уже знаешь, что она больше не в инвалидном кресле? – удивился Артур. - Чему удивляешься? Весь «Камелот» уже с утра об этом говорит! - Да, точно! Я как-то не подумал об этом. А мой отец у себя? - Да. Но пока к нему нельзя. - Не один? - Вместе с Агравейном и Мордредом составляет один заграничный контракт. Если хочешь поговорить с Утером, подожди немного на диване. Я пока сварю тебе кофе. Думаю, твой отец уже скоро освободиться. Они там уже долго сидят. Ланселот сказал, уже около трех часов. Значит, уже скоро закончат. Подождешь? - Да, подожду, - кивнул Артур, сев на мягкий кожаный диван. - Как Елена после вчерашнего? – поинтересовалась Нимуэ, готовя кофе. - Хорошо. Правда, вечер ее немного утомил. - Понимаю. Эти праздники с большим количеством гостей всегда так утомляют! - Это я бы не сказал о Вивиан, - засмеялся Артур. – Вчера она веселилась до последнего. Даже не знаю, во сколько она ушла спать. А утром встала раньше всех, полна энергии. - Ну, Вивиан, это Вивиан. Редкий экземпляр… - …да, Утер, всё сделаем, как надо, - дверь кабинета генерального директора открылась, и первым оттуда вышел с этими словами Агравейн. Следом за ним вышел и Мордред. Увидев Артура, он остановился и приветливо улыбнулся. - Здравствуй, Артур, - поздоровался молодой адвокат, пожав ему руку. - Привет! - Как дела? – осведомился Мордред. - Всё хорошо. А как у тебя? Я тебя не видел вчера у нас дома! - О, прости, меня там не было. Я не смог приехать. Разбирал дела. Кстати, я всё еще продолжаю вести дело о твоем падении с моста. Твое лечение помогло? Ты что-то вспомнил? - Да, вспомнил, - кивнул Артур. – Мордред, я думаю, это дело нужно закрывать. - А что ты вспомнил? - Я стоял на мосту, ожидая Гвен. Смотрел с моста на реку, как течение несет за собой листок, упавший с дерева. И тут телефон выскользнул у меня из рук, я попытался поймать его, но не удержал равновесие и перевалился за ограждение. Это был просто несчастный случай. Я считаю, что искать виновных нет смысла. - Это правда? – уточнил Мордред. – Ты точно вспомнил всё это? А как же теперь все гипотезы о том, что Моргана знала о наследстве и пыталась избавиться от Артура? Все перечеркнуть это? Да, Артур не помнил точно то, что сейчас сказал. Просто уже хотелось избавиться от всего этого: допросов, расспросов… Поэтому, уверенно кивнув, он ответил: - Да, я помню тот день. На мосту я был один. - Хорошо, - согласился Мордред. – Я скажу полиции, чтобы закрыли это дело. Только ты должен будешь повторить свои слова полицейским. - Да, я повторю, - ответил Артур, после чего скрылся за дверью кабинета отца. Мордред уже собирался пойти к себе в отдел, но Нимуэ остановила его: - Мордред, подойди ко мне, на минутку. Есть разговор. Думаю, тебя эта тема интересует.