Наследники Камелота

Дождавшись, пока все усядутся за большим столом в кабинете совещаний, Мордред открыл свою папку и достал завещание Утера. «Я, Утер Пендрагон, находясь в здравом уме и твердой памяти, - зачитывал текст Мордред, - настоящим завещанием делаю следующее распоряжение: Все мое имущество, какое ко дню моей смерти окажется мне принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось, я завещаю распределить в равных долях между Вивиан Пендрагон, Артуром Пендрагон и Морганой Пендрагон. Управление принадлежащей мне транснациональной компанией «Камелот» передаю моим детям: Артуру и Моргане. Поскольку мне, как отцу, трудно отдать предпочтение кому-либо из них, я хочу, чтобы того, кто займет пост генерального директора «Камелота» после моей смерти избрали на общем собрании акционеров. Второй же будет иметь право голоса в любых вопросах, связанных с деятельностью компании, и участвовать в распределении прибыли. Также приказываю каждый месяц перечислять на счет детского дома «Les anges», принадлежащего Катрине Пэриш, 50 000 (пятьдесят тысяч) фунтов стерлингов. Мой дом, известный более, как «особняк Пендрагона», передаю в распоряжение моего сына Артура. Моей дочери Моргане завещаю четырехкомнатную квартиру в центре Лондона. Жене Вивиан после моей смерти на средства компании «Камелот» позволяется купить дом/квартиру в любой части земного шара. Данное завещание не может быть оспорено никаким образом. Содержание статей Гражданского кодекса нотариусом мне разъяснены. Текс завещания написан мною лично». Закончив читать, Мордред положил завещание на стол и осмотрел присутствующих наследников: - Можете ознакомиться с текстом завещания, - негромко сказал адвокат. – И, если у вас есть какие-либо вопросы, то я готов на них ответить. Но вопросов не последовало. Вивиан невозмутимо сидела на стуле, закинув ногу на ногу и рассматривая картины на стенах кабинета. Артур тоже вполне спокойно выслушал текст завещания. И только у Морганы был растерянный вид. Но и она вопросов задавать не стала. - Это всё, радость моя? – первой заговорила Вивиан уже привычным для себя тоном. – Мы можем быть свободны? - Да, - кивнул ей Мордред. - А когда завещание вступает в силу? – поинтересовалась вдова, встав со стула. - В этом месяце, - ответил ей Мордред. - Ясно, - улыбнулась она. – Спасибо, Мордред. Хорошо, что ты нашел завещание. То есть, я хотела сказать, хорошо, что последняя воля моего мужа будет исполнена. До встречи. Вивиан поспешила покинуть кабинет. Уже в коридоре она достала из сумочки телефон и, направляясь к лифту, с кем-то заговорила: - Привет, радость моя! Что делаешь?.. Артур также встал из-за стола. Только его завещание не волновало. Он подошел к Мордреду с другим вопросом. - Как идет расследование? Неужели отца действительно убила Нимуэ? - Я так не думаю, - вздохнул Мордред. – К сожалению, я пока не могу сказать тебе с уверенностью, что Нимуэ не виновата. Но я думаю, ее подставили. Она не убивала твоего отца. Пока имя убийцы я не могу тебе назвать. Но я работаю над этим. Я найду того, кто действительно желал смерти Утеру. - Найди его, - попросил Артур. – Мне не хочется думать, что отца отравила Нимуэ. - Мне просто нужно время. Так быстро ничего не делается. - Я понимаю, - кивнул Артур. – Держи меня в курсе событий. - Хорошо. Пожав на прощание Мордреду руку, Артур покинул кабинет. За столом осталась сидеть одна Моргана. И, кажется, она не торопилась уходить. - Ты что-то хотела? – уточнил Мордред, собрав все свои документы. - Хотела, - многозначительно протянула девушка, повернувшись на стуле. – Откуда это завещание? - В смысле, откуда? Его составил твой отец. Если хочешь, взгляни. Он сам писал его. - Я не об этом. Текст завещания был другим. Я знаю, что отец завещал всё Артуру, оставив мне и Вивиан лишь крохотную долю его состояния. Агравейн привозил мне еще давно копию старого завещания. Поэтому я и спрашиваю, откуда это завещание? Его же не было! - Вот ты про что, - вздохнул Мордред. – То завещания Утер уничтожил. А новое он написал в день смерти, за несколько часов до сердечного приступа. В тот день к нему пришла твоя сестра Моргауза. Уж не знаю, что она ему такого сказала, но он в тот же день пересмотрел завещание. - Но Агравейн ничего не говорил мне об этом! – недоуменно прошептала девушка. - Агравейн не знал о новом завещании. В тот день Утер понизил его в должности, и завещание нотариально заверил я один. Знаешь, порвав старое завещание, Утер сказал, что погорячился, переписав все на Артура. Он сказал, что дорожит тобой не менее, чем им. Поэтому и не хотел называть сам имя того, кто сменит его на посту. Вытерев с глаз набежавшие слезы, Моргана взглянула на Мордреда: - Я знаю, кто убил отца. - И кого ты подозреваешь? - Вивиан! Это она, точно! - А почему ты так решила? – поинтересовался молодой человек. - Потому что я ей говорила о завещании! Конечно, ее оно не обрадовало, и она, таким образом, решила отомстить моему отцу – убила его. - Хорошо, - равнодушно кивнул Мордред. – А как она подбросила Нимуэ упаковку таблеток? - А это – выяснять тебе! – деловито ответила девушка и, встав со стула, направилась к выходу… - Как на новом месте? – широко улыбнулся Агравейн, увидев Гвиневру за столиком секретаря. - Неплохо, - улыбнулась ему в ответ девушка. – Но только заняла я его ненадолго. - Почему же? - Через две недели я улетаю в Оттаву. Мне больше незачем быть здесь. - Неужели ты так оставишь все это? Просто отдашь Артура Елене? Сдашься? - Он ее любит, - вздохнула Гвиневра. – Мне лучше вернуться домой. - Как знаешь, - продолжая улыбаться, произнес Агравейн. В этот момент к Гвен подошла молоденькая девушка, протягивая ей какой-то ключ. - Это Мордред передал, - сказала она. – Спрячь на место, пожалуйста. - Хорошо, Ламия, - кивнула Гвен, взяв из ее ладоней ключ. Девушка скрылась в коридоре. Проводив ее взглядом, Агравейн вновь повернулся к Гвиневре. - Это ключ от архива? – спросил он, узнав брелок. - Да, - подтвердила девушка. - Интересно. А что Мордред забыл в архиве? Не знаешь? - Точно сказать не могу, - ответила Гвен. – Я знаю только, что Артур попросил его расследовать дело о смерти Утера. А Мордред считает, что разгадка лежит в прошлом генерального директора. Кажется, кто-то мстил Утеру за прошлые дела «Камелота», может, конкуренты какие. Так вот Мордред просматривает старые дела компании. Думаю, так. Улыбка с лица Агравейна сразу же сошла на «нет». - Старые дела, говоришь, - задумчивым голосом произнес он. – Хм, а дай-ка мне чистый листок бумаги. - Пожалуйста, - ответила Гвен, протягивая мужчине чистый лист. Взяв в руки ручку, Агравейн что-то быстро написал и протянул лист обратно Гвиневре. - Передашь это Ланселоту на подпись, - попросил Агравейн, улыбнувшись. - Хорошо, - ответила Гвиневра, опустив взгляд в лист. «Прошу уволить меня по собственному желанию», - прочитала она. - Вы увольняетесь? – удивилась Гвен. – Но почему? - Как это почему, девочка моя? Мне больше нечего здесь делать. Я ведь работал на Утера, он был для меня не только боссом, но и другом, братом. С ним мне было приятно работать. А что теперь? Я не хочу подчиняться ни его сыночку, ни дочке. Тем более что в отделе кадров достаточно скучно. Всё, мое время пришло. Меня ждут новые дела, вершины. Прогнивать в кадровиках я не намерен! Всё! Не забудь передать заявление Ланселоту! Удачи! Улыбнувшись на прощание, Агравейн поспешил удалиться. - Да уж, - вздохнула Гвиневра, отложив заявление Агравейна в папку для подписи. Пока Митиан ходила вместе с Аннис в магазин, Эмрис остался в квартире один. Впрочем, ему это было только на руку. Он всерьез задумался над ее предложением работать в театре для детей, показывая им обычные фокусы. Эмрис, взяв из холодильника несколько яиц, попробовал ими жонглировать. Сначала два, чтобы вспомнить технику, потом добавил третье, четвертое, пятое…. Так увлекся, что даже не услышал легкие шаги позади него. На кухню прошла Митиан. Она остановилась с сумками у стола, наблюдая за тем, как жонглирует Мерлин. - Здорово у тебя это получается! – наконец восторженно заговорила она, поставив сумки с продуктами на стол. Эмрис резко обернулся, вздрогнув от неожиданности, ведь он даже не чувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Яйца с характерным звуком упали на пол, разбившись все до единого. Эмрис перевел взгляд на пол, оценив «глобальную яичницу», растекающуюся по полу, а затем посмотрел на Митиан, ожидая, что сейчас ему от нее достанется. Однако, девушка добродушно засмеялась. - Извини. Кажется, я помешала тебе! – улыбнулась она. - Я все уберу, - виновато произнес Мерлин, ища глазами тряпку. - Я все уберу сама, - ответила ему девушка. – Кажется, это я виновата в том, что так вышло. Я правда не хотела тебя напугать. Извини. Девушка взяла из кухонного ящика тряпку и принялась вытирать пол. Эмрис помогал ей, собирая скорлупу в ладони. Взглянув на Митиан, он, как и она, рассмеялся: - Неловко получилось. Хорошо, что твоя мать не увидела моего позора. Кстати, а где она? - Она зашла в парикмахерскую. И я не стала ее ждать. А знаешь почему? - Почему? – поинтересовался парень. - Потому что я ездила в детский театр и говорила с директором. Так вот, у тебя послезавтра будет собеседование. Если ты ему понравишься, он возьмет тебя в труппу. - Здорово! – улыбнулся Эмрис. – Спасибо, Митиан! Даже не знаю, как отблагодарить тебя! - Не стоит благодарности. Я всего лишь хочу помочь, и это от всего сердца, Мерлин, - улыбнулась Митиан в ответ. – Если все пройдет хорошо, и тебя возьмут, я помогу тебе пройти и медкомиссию. - А разве я сам не пройду? – удивился Эмрис. – Думаю, это не так сложно… - Здесь не должны узнать о том, что ты был наркоманом, - перебила девушка, заговорив уже довольно серьезным голосом. – Если это всплывет наружу, и кто-нибудь из родителей узнает об этом, будет скандал. Никто не пустит своих детей к человеку, который был связан с героином. - Но я ведь завязал с этим! – воскликнул Эмрис. – Я больше не принимаю наркотики! - Я знаю, - спокойно ответила Митиан. – Но пойми, есть люди, которые считают, что наркомания неизлечима. Если в другом, взрослом, коллективе могут все понять и помочь в адаптации, то в детском остерегаются таких людей. И среди родителей найдутся те, кто встанет против тебя, и они будут навязывать другим то, что ты можешь вернуться к наркотикам, подсадить на иглу их детей. И, если ты приехал сюда, чтобы начать новую жизнь, нужно забыть о старой. А я просто помогу пройти обследование, чтобы никто не узнал о том, что ты принимал наркотики. - Я должен стыдиться своего прошлого? – уточнил Эмрис, нахмурив взгляд. - Я же не это имела в виду. Я хочу сказать, что если ты хочешь начать новую жизнь, выступать здесь, показывая детям фокусы, то ты должен постараться, чтобы никто не узнал о твоем прошлом. - Хорошо. Я понял, - кивнул Эмрис и, поднявшись, выбросил в мусорное ведро скорлупу. Митиан проводила его взглядом. Почему-то ей стало как-то неловко за свои слова. Опершись на раковину, парень опустил глаза и глубоко вздохнул. Отложив тряпку в сторону, Митиан встала и подошла к нему, положив свои ладони на его плечи. - Не обижайся, пожалуйста, - тихо сказала она. - Я не обижаюсь, - также тихо ответил он, не поднимая взгляд. – И ты права. Родители не допустят, чтобы с их детьми находился наркоман. Да и дети не так поймут, если им расскажут. - Не обижайся, - еще раз повторила Митиан и отошла к сумкам, чтобы выложить в холодильник продукты. - Я не обижаюсь, - еще раз повторил Мерлин. - Кстати, это здорово, что ты готовишься к собеседованию. Ты должен показать себя! - А что насчет квартиры? – поинтересовался Эмрис, сменив тему. – Ты говорила, что мы посмотрим квартиру соседки твоей подруги. - Я была там, - ответила Митиан, продолжая разгружать сумки. – Не самый лучший вариант. - Дорого? - Нет. Но квартира в ужасном состоянии. Там нужен качественный ремонт. И я подумала, что сейчас у тебя не так много денег, чтобы делать его. - Ну, да, - подтвердил Эмрис. – Ты права. Но может мне стоило бы самому посмотреть квартиру? Может, сгодилась бы? - А моему мнению ты не доверяешь? – улыбнулась Митиан. - Просто ты не знаешь, где я жил раньше. Там не было ни воды, ни света, ни газа. И спали мы там на голом полу. Поэтому мне та квартира может показаться раем, если там есть хоть какие-то удобства. - А я думаю, что не стоит спешить с выбором квартиры. А выбор действительно есть. - Да мне просто неудобно стеснять вас. - Не смеши меня! – засмеялась Митиан. – Ты нисколько не стесняешь нас! Успокойся! К тому же, я подумала, что, если тебя возьмут на работу в театр, то можно попросить, чтобы тебе, как сотруднику, предоставили жилье. Думаю, они там пойдут навстречу. Главное, чтобы ты прошел собеседование. - Надеюсь, все пройдет хорошо, - устало улыбнулся Эмрис. – И извини меня за разбитые яйца. - Ничего страшного! Купим еще! Я сама виновата. Нельзя было лезть в работу артиста. - Я… я лучше пойду в комнату, подумаю над образом, - вздохнул Мерлин, вяло улыбнувшись. - Надо попросить Артура, чтобы взяли в юридический отдел еще адвоката, - задумчиво произнес Мордред, сидя за кухонным столом. Фрея подала ему кофе и села за стол рядом с ним. - А ты не справляешься? – спросила она его. - Да просто сейчас из-за смерти Утера столько дел, переоформление всех документов чего стоит! А из-за дел в «Камелоте» я не могу в полной мере заняться расследованием! Вот и пойми: то ли в «Камелоте» вопросы решать, то ли просьбу Артура выполнять! Сегодня еще весь день в архиве просидел, старые дела просматривал, конца им и края нет! - Ну хоть нашел что-нибудь? - Что касается убийства Утера, то зацепок нет. А из всего того, что я сегодня просмотрел, могу сделать лишь один вывод: Агравейн участвовал во всех темных делах компании. Впрочем, он и создавал прочную юридическую основу. Без него Утер не смог бы провернуть «черные» дела компании. И знаешь, если так подумать, то Агравейну вполне была выгодна смерть Утера. - Почему так думаешь? - Возможно, Агравейн боялся, что Утер выдаст его полиции, как организатора «черной» деятельности «Камелота». - Вряд ли, - перебила Фрея, откусив печенье. – Если бы Утер решил выдать его, он выдал бы и себя. - Зря я вообще согласился на это дело, - устало вздохнул Мордред. – Видимо, Шерлок был прав, сказав, что детектив из меня, как из него балерина. Не получается у меня мыслить, как Шерлок. Да и вообще, ничего не получается! Когда я начинаю размышлять, то начинаю видеть подозреваемых во всех! Прямо как Эридиан! Это ужасно! - Прекрати! На Эридиана ты ничуть не похож. Но, раз уж мы коснулись его, то я сама стала придерживаться его последней версии. - А что там у него за версия была? Напомни. - Он же говорил, что считает, что Утера убила Вивиан. А таблетки она каким-то образом подбросила Нимуэ. - Но как подбросила? – воскликнул Мордред. – Ее никто и близко не видел у дома Нимуэ! - У нее много денег. Она могла подкупить охрану, соседей. Я этого не исключаю. - Ладно, может быть. Но почему она? Почему ты подозреваешь Вивиан? - Ты же сам мне говорил, что разгадку нужно искать в прошлом. Поэтому я решила покопаться в прошлом всех членов семьи Утера. И самое интересное прошлое была у его жены, - сообщила Фрея. - Чем же оно тебя заинтересовало? – полюбопытствовал Мордред. - Ты знаешь, что она приехала в Лондон из Нью-Йорка восемь лет назад? - Слышал. И что? - А то, что, как оказалось, Вивиан всегда тянуло к мужчинам постарше и богаче. Я узнала, что в восемнадцатилетнем возрасте она начала встречаться с сорокапятилетним владельцем ресторана. Он даже собирался взять ее замуж, они назначили день свадьбы. И свадьба должна была состояться после дня рождения Вивиан. - Но я знаю, что для Вивиан брак с Утером был первым браком! – перебил Мордред, отставив в сторону свою чашку. - Да. Потому что свадьба в Нью-Йорке не состоялась. Жених умер за два месяца до торжества. И знаешь от чего? Сердечный приступ! - Только не говори, что там тоже фигурировали таблетки. - Не скажу. Детального анализа причин смерти, думаю, там не делали. Родственники и Вивиан сразу стали говорить, что Ричард, так звали жениха, жаловался на сердца в течение многих лет. Однако незадолго до своей смерти он успел переписать на Вивиан свой ресторан. И что ты думаешь? Вступив в права наследования, Вивиан через полгода ресторан продала, после чего поспешила вместе с матерью покинуть Нью-Йорк. Они перебрались в Лондон, купили здесь квартиру. Однако их деньги быстро закончились, и Вивиан устроилась работать в салон шляпок. И видимо долго она не могла найти в Лондоне подходящую для себя жертву. Пока не встретила Утера. Разве не странное совпадение? Оба ее мужчины были богаты, и оба умерли от сердечного приступа. Правда, в этом случае она утверждала, что Утер на сердце не жаловался. Но мне все равно это все кажется подозрительным. Жаль, что в Нью-Йорке не делали детальный анализ. Если бы Ричард умер от «Теноксила», мы смогли бы предъявить Вивиан обвинение. А так опять же только догадки. - Неужели Вивиан? – задумчиво произнес Мордред. - Я предлагаю проследить за ней, - предложила Фрея. - Этим должна заняться ты, Фрея, - решил парень, подняв на нее задумчивый взгляд. – Меня Вивиан знает, как и знает, что я расследую дело о смерти ее мужа. Поэтому слежку она легко обнаружит. Но она не знает тебя! Насколько я помню, Вивиан всегда любила гулять по магазинам, торговым центрам. А ведь в таких местах много аптек! - Нужно выяснить, где она бывала, - догадалась Фрея. – И какие аптеки расположены в тех местах. А потом уже спросить у продавцов, не помнят ли они о том, покупала ли Вивиан «Теноксил». - Именно, - кивнул Мордред. – А я пока доработаю свою прежнюю версию. - То есть о прошлых делах «Камелота»? - Да, меня до сих пор смущает ситуация с гибелью Балинора и тем обвинением Утера. Я хочу полностью исключить вину Мерлина, точно выяснить, не была ли смерть Утера его местью. Поэтому сейчас я намерен поехать в тюрьму. Сегодня Леон выбил для меня встречу с Цендредом. Преступника пришлось ждать в комнате для свиданий около получаса. За это время Мордред успел еще раз просмотреть его дело. Наконец, организатора аварии ввели в комнату. Цендред вошел, высоко подняв голову, будто только гордился тем, что от его руки были разбиты несколько жизней. - Садитесь, - попросил Мордред, указав на стул. - Я уже сижу! – усмехнулся преступник, смерив молодого парня презрительным взглядом. - Не умничай! – прикрикнул на него полицейский, после чего взглянул на Мордреда. – У вас двадцать минут. Цендред сел за стол, вальяжно развалившись на стуле. - Ну, и кто ты такой? – поинтересовался он. - Мое имя Мордред. Я расследую… - Так ты детектив? - протянул Цендред, перебив Мордреда. – Или моя сестренка наняла мне адвоката? Честно говоря, соскучился я по свободе. - Я не знаю Вашу сестру, - признался Мордред. – Так что она не нанимала меня. Расследую я другое дело, но и с Вашим, я тоже ознакомился. - Хм, - напрягся преступник. – Если не собираешься вытаскивать меня на свободу – проваливай! От меня что нужно? - Я хочу узнать, почему Вы убили Балинора? На суде Вы отказывались сказать причину. - Ха! – усмехнулся Цендред, покачав головой. – Мальчик, ты думаешь, если я не сказал причину моих действий тогда, то почему ты думаешь, что я скажу ее теперь? - Скажите мне правду, - как можно мягче постарался сказать Мордред. – Вас заставили взять вину на себя? Полицейские надавили на Вас? Цендред засмеялся, но вдруг вскочил со стула и, ударив кулаком по столу, крикнул: - Это я убил его! Балинора убил Я! Я!!! И никогда не пожалею об этом! - Но за что? За что Вы его ненавидите? - Да кто ты такой? – сердито спросил преступник. – Его сын? Родственник? Кто послал тебя ко мне? Я же все равно не скажу! Это мое дело! Личное! Что тебе от моей правды? Балинор воскреснет? Нет! Проваливай отсюда! Цендред сделал шаг к двери, и с силой ударив по ней кулаком, крикнул: - Эй, свидание окончено! Ведите меня обратно в камеру! Преступника увели, а Мордред расстроено вздохнул: дело стояло на месте. И теперь из-за молчания Цендреда, версию с Мерлином отбрасывать нельзя. Но вот только Мордред до сих пор не выяснял, где сейчас находится сын Балинора. Уже поздно вечером Мордред заехал в лабораторию к Леону. Вновь прокручивая дело Цендреда, молодой адвокат пытался найти ниточки, что связывали бы судьбы преступника и Балинора. Но не находил. Да и с Утером их судьбы не переплетались. Ни общих друзей, ни знакомых. - Может Балинор увел у Цендреда девушку? – предположил Леон, устав смотреть в монитор. – Это и был мотив. - Хунис старше Цендреда на двенадцать лет, - уставшим голосом ответил Мордред. - И что? Всякое бывает. - А это уже интересно! – оживился Мордред. - Что? - Семья Цендреда. Читал? Я как-то упустил эту информацию. Вот, жена Цендреда была больна раком. Три года назад сделала дорогостоящую операцию в одной из клиник Германии. И сейчас проживает в Берлине. - И ничего интересного, - махнул рукой Леон. – Мужа посадили в тюрьму. А она, не дожидаясь его, уехала в Берлин. - А деньги на операцию откуда? У простого автомеханика так много денег? - Да, сидя в тюрьме он никак не смог бы оплатить операцию. Зато она могла продать дом. потому и уехала. Не там ты ответы ищешь. Что касается меня, то я придерживаюсь версии Эридиана и Фреи: убийца – Вивиан. - Может и так. Но я хочу отработать все версии. Например, я не знаю, как Вивиан могла подбросить Нимуэ таблетки. Зато Мерлин мог – он был у нее в квартире перед обыском. Ладно, не отвлекай. О, а у Цендреда еще и сестра есть. - Я слышал. Насколько я знаю, она редко навещает брата. Видимо, не ладят они. Ты хочешь еще пообщаться с сестрой? Ну, она ведь может знать, почему Цендред ненавидел Балинора. - Хотелось бы поговорить. Но не получится, - ответил Мордред. – Здесь написано, что она покончила жизнь самоубийством два месяца назад. Повесилась в подвале своего дома. - Весело, - вздохнул Леон, рисуя от скуки на бумаги каких-то зайчиков. - А Цендреду разве не сообщили это? - Откуда я знаю? А с чего ты решил, что он не знает о смерти сестры? - Я же был у него сегодня! И он спрашивал, не его ли сестра наняла меня! Я должен встретиться с ним еще! - Полез ты, друг, в какие-то дебри. Нет там ответа на то, кто убил Утера. - Ну, ты мне поможешь выбраться из дебрей, - улыбнулся Мордред, подмигнув Леону. – А на сегодня – всё. Я устал, как собака. До завтра. - До завтра, - кивнул Леон, выключая компьютеры. Мордред одел пальто и вышел из лаборатории. И тут же нос к носу столкнулся с Эридианом. - Добрый вечер, - поздоровался Мордред, чуть не выронив от неожиданности из рук свой портфель. - Добрый вечер, мальчик мой, - змеиным голосом ответил детектив. – Что же ты забыл здесь в столь поздний час? - Я навещал своего друга, - невозмутимо ответил парень. - Неужели? А разве в лабораторию разрешено пропускать посторонних? - Я не посторонний. Если помните, когда-то я работал здесь. - И что? Сейчас ты не работаешь, а значит – посторонний. А может, ты суешь свой нос в какие-то дела? А? Что-то не нравишься ты мне. - Было бы хуже, если бы я нравился Вам, - отрезал Мордред. – Разрешите пройти? Я спешу! - Да-да. Всего хорошего, Мордред, - насмешливо ответил Эридиан, уступая парню дорогу. - И вам, - равнодушно произнес Мордред, направляясь к выходу. - Наивный мальчик! – улыбнулся ему вслед Эридиан.