Демонология для квалифицированных магов

      Видимо, не станет.       Видимо, бояться нечего.       Но зачем он наложил оковы? Думал, что Эглант решит кусаться?       Может, там уязвимое место демонов? Ну, в смысле, и демонов тоже…       Синхронное движение из двух толчков выбило мысли. Скользнув ладонями по ногам демона, маг расслабился, смиряясь. Со своей позиции он имел весьма скудный обзор, поэтому предпочёл закрыть глаза. Он уже не видел, как Шитрис знаками показал Гилю, что тоже не против натянуть кого-нибудь во всё горло, но синеглазый только головой покачал, памятуя о несдержанном нраве и жестокости второго куратора.       Зато маг имел возможность слышать. И, что важнее — чувствовать.       Чувствовать, как хвост, входя все глубже, щекочет нервные окончания, расположенные в мышцах, и отдаёт тянущим ощущением в животе. Как минует один из внутренних сфинктеров, вынуждая изогнуться со сдавленным всхлипом.       Чувствовать, как член скользит по языку, с каждым толчком продвигаясь немножечко дальше, вскоре упираясь в гортань. Как почти выскальзывает изо рта, дразня возможностью подышать и, взяв разгон, резким толчком проходит дальше, натягивая горло, но не вызывая никакого дискомфорта, кроме нехватки дыхания — теперь маг понял, к чему было нужно блокировать чувствительность. Никаких позывов к тошноте.       Чувствовать, как вокруг его собственного члена сжимается, ритмично двигаясь, страстный и очень быстро обучающийся юный демон, легонько царапая короткими когтями живот. То и дело сбрасывая скапливающуюся магическую страсть, огнём прокатывающуюся по телу.       Первым кончил именно Тирот. Пройдя знаменитую точку невозврата, демон опустил голову, разом утратив всякий интерес к третьему любовнику, и заметно ускорился. Движения стали достаточно мелкими, по крайней мере, пока мальчишка со звонким стоном не насадился до предела, судорожно вздрагивая всем телом, тягучими белыми кляксами пачкая живот Эгланта.       Когда стажёр опал на мага, тяжело дыша, трогать его не стали. Видимо, демонам всё же была свойственна кое-какая солидарность. А кому понравится, если его начнут дёргать после первого же секса, да ещё и вполне себе феерического?       Жалость, впрочем, свойственна им не была.       Ведь именно без особой жалости демоны продолжали терзать тело мага, только-только начавшего подходить к конвульсивными прогибам. Лёгкое удушье, вызванное глубокими проникновениями Гиля, разрасталось, туманя сознание. Горло часто сжималось от нехватки кислорода, а, если верить ощущениям, хвост уже давно проник как минимум наполовину. От этого расслаблялся пресс и пропадало ощущение реальности.       Это пугало, если бы Эглант всё ещё мог пугаться чего-либо.       Когда стало казаться, что вот-вот маг с успехом присоединится к Тироту, Шитрис в очередной раз доказал, что он — самый жестокий демон из имеющихся: он убрал хвост. Плавно и осторожно вытянул наружу, и, судя по времени этого медленного и осторожного, мага трахали намного глубже, чем на длину самого крупного члена. Когда демон заставил Эгланта согнуть ноги в коленях и дёрнул на себя за бедра, резко насаживая, ещё быстрее стало ясно, что кончик хвоста, на самом деле, довольно-таки тонкий.       А ещё — что масло всё-таки нужно лить на член. Оставшегося после хвоста явно не хватало для комфортного секса.       С другой стороны, подобная энергичность позволяла дышать, почти вскрикивая.       Пусть и недолго.       — Забываешься, — прошипел Гильдерер, из-за рывка лишившийся горячего горла. Но санкций за возмутительное поведение не последовало. Демон лишь заставил полу-оглушённого Эгланта пошире открыть рот, и снова втолкнулся, тут же начиная интенсивное движение, от которого по лицу мягко шлёпало.       Почти медитативно. Расслабившийся маг, окончательно смирившийся со своей ролью, горловито стонал, проскрёбывая пальцами по столу. Лежащий на нём Тиро и не думал слезать, порой лениво двигая бёдрами, так что ощущения мага были насыщенными.       Впоследствии, он так и не смог сказать, что же сдалось первым: сознание или тело. Просто в какой-то момент, когда пик наслаждения накатил вновь и не встретил преград, Эглант выгнулся почти дугой, едва не скидывая возмущённо вякнувшего Тиро, и прочертил ногтями сияющие полосы на столе. Возможно, он даже сорвал бы себе горло, но сильные руки удержали его на месте — Гильдерер наслаждался судорогой мышц. Шитрис, продолжающий мощно трахать смертного мага, даже залюбовался прикрывшим глаза, оскалившимся демоном, впервые за последнюю пару сотен лет лишившимся самообладания в рабочее время. Воистину, необычность ситуации подстёгивала даже бессмертных.       Это, впрочем, стало последней мыслью Шитриса. Хлестнувшее по нервам зрелище, конвульсивно сокращающиеся мышцы, очень плотно обхватывающие член, сжимающие его едва ли не волной, магия, напитавшая подвал и даже плотный запах секса — всё это обрушилось на демона ярким оргазмом, породившим отнюдь не метафорические вспышки под веками — глаза Шита в этот момент полыхали чистой, неудержимой магией, хоть сам демон и принадлежал к касте воинов, о чём говорил весь его диковатый облик.       Эглант был без сознания, когда демоны отступили. Гильдерер с комфортом расселся, казалось, прямо на воздухе — на деле, сплетя в подобие кресла обрывки барьера Клети — и материализовал в пальцах тонкую трубку красного дерева. Воздух наполнился пряным запахом табака и корицы, тем самым объясняя аромат дыхания Тиро. Шитрис же, небрежно оттолкнув от себя стол с магом и мелким демоном, просто привалился к стене. Он немного сбился дыханием, но, судя по так и не угасшей заинтересованности во взгляде, был совсем не против повторить…       Ещё, по крайней мере, пару раз.       Тиро, всё ни в чём не желая уступать взрослым, уже оправившимся после причинённого удовольствия, сполз на бок, рассматривая мага. Красное лицо, перепачканные и прилипшие ко лбу волосы, тяжело вздымающаяся грудь и расцарапанное тело. Как ни странно, даже по мнению мальчишки это выглядело соблазнительно. Пьяно хихикнув, Тирот подался, мягким движением языка слизывая сперму с краешка рта Эгланта.       — Горчит… — тут же недовольно отметил стажёр и брезгливо облизнулся.       — О, так значит, наш айсберг не простаивает? — Шитрис довольно хохотнул, щуря пламенные глаза. — Или рукоблудием развлекаешься, а, Гиль?       — Я, во всяком случае, способен получить удовольствие от того, что предложено, — с достоинством ответил демон, выдыхая терпкий дым. — А тебе, как вижу, нужно больше.       — Если бы я столько просиживал с этими вашими тонкими энергиями, тоже радовался бы стояку исключительно по праздникам. Тиро, там этот смертный ещё не преставился?       — Ну, он выглядит до смерти удовлетворённым, но вполне живым, — ответил юноша.       — Хорошо. Значит, задание не провалишь.       — Задаа-ание?.. Но я же молодец…       — Ага. Молодец. Только у тебя ещё два пункта как минимум.       — Мм-м, — это подал голос уже маг, приоткрывший бессмысленные глаза. Его пострадавшая задница, не иначе, как почувствовала грядущие проблемы.       О том, что у его «желания» есть ещё два пункта, Эглант успел благополучно забыть.       — А он выдержит? — засомневался Тиро, пихнув мага пальцем в плечо. Тот вяло мотнул головой, крабиком пытаясь отползти от любопытного демона. Получилось у него, естественно, весьма посредственно. — Как-то по нему не скажешь…       — Хн-н...       — Совсем. Не хотелось бы в первый же раз остаться без оплаты.       — Он может отказаться, — равнодушно бросил Гильдерер, выпустив мундштук из бледных губ. — С выплатой неустойки, разумеется.       Естественно, такой вариант Эгланта чрезвычайно заинтересовал. Во-первых, ему не хотелось помирать в самом расцвете сил. Во-вторых, он бы предпочёл остаться с демонами в деловых отношениях — ему, как-никак, ещё Архимагов к ногтю прижимать, и убойная парочка старших была бы в этом отличным подспорьем. В-третьих…       Кому хочется быть «поколоченным»?       Эглант кашлянул, проверяя состояние горла, и с трудом сглотнул, прислушиваясь к саднящему ощущению. Говорить оно не мешало, только делало голос хриплым, томным и практически соблазняющим.       — А что за неустойка?.. — уточнил он.       — Полная сумма оплаты за каждый отменённый пункт соглашения, — бодро ответил Тиро и гибко потянулся, поводя длинным хвостом. — То есть, три стандартные оплаты, если вы отменяете два пункта.       — Ага… ага… А берёте чем?       — Натурой, — фыркнул Шитрис, перебивая только-только открывшего рот Тирота.       — Три раза натурой… Хм-м, — маг позволил себе тонко ухмыльнуться. — В таком случае… разве неустойка не выплачена? Вы втроём — вполне походите на тройную оплату.       У Шитриса слов не нашлось. Он просто вытаращился на Эгланта, разом став удивительно похожим на Тирота недавно. Может, внушительный и опасный демон был не так уж и «стар»?       — Поздравляю, смертный, — Гильдерер тонко усмехнулся. — Тебе удалось меня удивить. Восхитительная наглость.       Эглант не успел горделиво надуться и порадоваться, что так легко отделался. По полу зазвучали тяжёлые шаги с костяным стуком когтями о камень.       — Нет уж, детка, — Шит навис над Эглантом лицом к лицу, вынуждая того вжаться в стол. О тонком барьере Клети впору было мечтать, вблизи демон оказался весьма впечатляющим. — Я не для того в этот задрипанный мирок перемещался, чтобы разок трахнуть тщедушного смертного колдунишку. Сам ляпнул такой приказ — теперь придётся отдуваться по полной программе. Тебе всё ясно?       И кто придумал, что неодетый мужчина априори жалок? В случае с демоном-воином этот закон срабатывал с точностью до наоборот. Довольно свободная одежда ещё давала какую-то надежду на иллюзорность внушительных габаритов, с голой кожей же это совершенно не прокатывало. Маг покосился на литые мышцы золотистой груди и сглотнул снова, предпочитая ограничиться кратеньким кивком.       Определённо, физическая внушительность крайне положительно сказывается на исходе спора с хилым оппонентом. У Эгланта не было и шанса.       — Вот и умница, — самодовольно усмехнувшись, Шит сгрёб волосы мага, вынуждая его сесть с тихим шипением. — Тиро, ты готов?       — Этого я точно не умею, — буркнул мальчишка, надувшись, как мышь на крупу. Только что умницей был он, а не какой-то там смертный, пускай и добрый-ласковый. Тиро прекрасно помнил нежные прикосновения, отвлекающие от резкой боли. До благодарности магу, конечно, он ещё не дошёл.       Но запомнил.       — Научишься, — жёстко припечатал Гильдерер, резко поднимаясь из своего импровизированного кресла. — Вот сегодня и научишься.