Духовная связь

Крест посередине. Дин очнулся в пять утра, почувствовав чью-то руку на своём животе. Это был Эш. Дин с лицом, полным неприязни, убрал руку «друга», быстро оделся и вышел из номера, сумев не разбудить Эша. Дампиру срочно был нужен холодный душ, потому что от него смердело сексом, чужим человеком и его отвратным дешёвым одеколоном. Дину хотелось содрать с себя кожу. Так всегда бывает на следующий день после секса: Дин хочет смыть с себя всё, что напоминает о бурной ночке. Дин спустился на свой этаж и, проходя мимо номера Каса, услышал громкие крики. Страж долго колебался перед тем, как зайти к морою. Ну не мог он оставить Каса так, не мог! Дверь, как и всегда, была открыта. Он ждал Дина, но дампир не пришёл, бросил его в лапы ужасающих кошмаров. Дин кинулся к кровати, где Кас отчаянно дёргался, пытаясь вырваться из сна, но он не мог — это было сильнее его. Страж начал привычно трясти мороя, взяв его за лицо, пока тот не ухватился за его руки. — Я здесь, Кас, всё в порядке, — успокаивающе прошептал Дин. Он провёл большим пальцем по скуле Каса, но убрал руку, быстро опомнившись. Дампир не понимал, что его подтолкнуло на такой, вроде бы, незначительный жест, но ему хотелось дотронуться до Каса, почувствовать его тёплую кожу. — Ты не пришёл ночью, — сонно проговорил морой, потерев глаза. — Да, прости. Я могу остаться, если ты хочешь. — Если тебе куда-то надо, то я не заставляю. Ты мой страж, конечно, но я не собираюсь отнимать твою личную жизнь, — Дин грустно улыбнулся одним уголком губ. Он хотел бы остаться с Касом, но дампир не мог позволить себе находиться рядом с ним, пропахнув кем-то другим. Кас привык к запаху настоящего Дина, а не этого отвратного одеколона. — Спи, Кас, у тебя ещё есть два часа, — Дин хлопнул мороя по ноге и встал с кровати. Он видел грустный взгляд Каса, но не мог ничего поделать. Дампир последний раз взглянул на Каса и вышел из его номера. Он сразу же пошёл в душ и смыл с себя всю эту грязь прошлой ночи. Холодные струи заставляли Дина поначалу вздрагивать и покрываться мурашками. Он посмотрел на свою руку, пальцем которой он гладил Каса по скуле. Зачем он это сделал? Следующие два часа Дин пытался уснуть, но у него никак не получалось. Он всё время думал о Касе, о том, как оставил его ночью лишь из-за своего паршивого настроения. Он не должен был так делать. Дин считал минуты до того момента, когда стрелка часов остановится на семи, и он сможет вместе с Касом отправиться на уроки. Наконец-то, Дин дождался и пулей вылетел из номера. Почему-то он был взволнован и взбудоражен — странно для дампира. Он боялся того, что… обидел Каса? «Господи, Дин, возьми себя в руки. Не будь соплёй!» — подбадривал себя страж. Вскоре Кас присоединился к Дину, и они пошли в сторону аудитории. Вроде бы морой был таким же, как и всегда. Даже не вроде бы, а был, но чувство тревоги не покидало Дина. — Я хочу пригласить Эдгара куда-нибудь. Как раз проверим твою теорию, — нарушил тишину Кас. Дин даже вздрогнул от неожиданности, но опомнился и кивнул в знак согласия. Что-то подсказывало стражу, что не всё хорошо. Дело было не в Касе, а в самой академии. — Вы учились вместе, да? — вдруг спросил Дин. — Да, но потом мы стали видеться реже. Он владеет землёй, как и Ричард, поэтому и ушёл на другой факультет. Виделись только на совместных уроках, — Кас раскладывал всякие папки и бумажки, просматривал записи, почти не обращая внимания на Дина. — И как у вас… завязались отношения? — После моего возвращения в академию Эдгар и Ричард всегда были рядом со мной. Не знаю, что и как, но просто однажды он предложил встречаться, а я согласился, — Кас замолчал, немного нахмурившись и явно над чем-то размышляя. — А ты? — добавил морой после недолгой паузы. — А что я? Дин Винчестер одинок как вольная птица. Я могу делать всё, что я захочу со всеми, с кем захочу. — Ты разве не с Сэмом? — Дину даже стало смешно. Он не мог представить себя с Сэмом, ему было немного противно, ведь дампир считал бы это практически инцестом. — О, нет. Сэм натуральный натурал. Да и будь он геем, это ничего бы не изменило: он мне как брат, — повисло молчание, которое прервалось громким раздражающим звуком звонка. В аудиторию вошли ученики, и Дину пришлось занять свою позицию. Он до сих пор слушает Каса. Иногда вся эта история кажется нудной и утомительной, но Дину нравится следить за тем, как Кас двигается и жестикулирует, когда пытается что-то объяснить. Он говорит уверенно, без запинок, а ведь с виду похож на маленького напуганного воробья. После урока к Касу зашёл Эдгар, чтобы «поздороваться», но Дин не поверил ему. Наверное, сам пытается уломать куда-то пойти, чтобы потом устроить неожиданный «сюрприз», но сегодня Кас будет первым. Немного потрепавшись, Эдгар подарил Касу прощальный поцелуй и ушёл. Почему-то морой выглядел понурым. Дину внезапно захотелось обнять его, но он сдержался от этого порыва. Чувство тревоги Дина усилилось: что-то должно скоро случиться. — Дин, ты ведь день, будто на иголках. Что-то не так? — спросил Кас после того, как все уроки закончились. Он прибирался на столе, который вечно был забит разными бумажками, тетрадями и книгами. Кас вечно пытался убрать всё, но толку от этого было мало. — Да нет, всё в порядке, — улыбнувшись, опомнился дампир. Он не сразу услышал Каса, потому что всё его внимание было приковано к движениям мороя, к тому, как тот бережно просматривал каждую тетрадку, хмурился, когда что-то было написано неправильно. Обычно морой поверяет тетради дома, но сегодня он решил остаться в своём кабинете допоздна. Кажется, Кас не поверил, судя по тому взгляду, которым он сверлил стража около полуминуты. — Что насчёт встречи с Эдгаром? — Я решил, что нам следует просто встретиться в саду. Не думаю, что у него получится снова незаметно подсунуть туда трупы, если ты прав, — Кас положил некоторые тетради в свой дипломат. Морой и дампир вышли из аудитории и направились в номер Каса. Дин уже чувствовал себя параноиком. С каждым шагом чувство тревоги окутывало Дина с головой. Он даже не заметил, как они оказались у номера Каса. Морой достал ключи, но страж остановил его, взглянув вниз. Из-под двери вытекала небольшая лужица крови. — Надо позвонить стражам, — спокойно отозвался Кас. — Теперь мы не сможем проверить твою теорию: это уже пятый раз, — сказать, что Дин был раздосадован — ничего не сказать. Он достал телефон и набрал номер Эша, но этот засранец не брал трубку. Дампир поджал губы от злости и хотел уже сбросить, но Кас его жестом остановил. — Погоди, ты ничего не слышишь? — Дин убрал телефон от уха и прислушался. Внутри звонил чей-то телефон, и Дин, кажется, догадывался, кому он принадлежал. — Открой дверь, — попросил дампир. Кас ещё один раз повернул ключи в дверном замке, после чего послышался щёлк. Морой отпер дверь, и они оба опешили от увиденного: всё в крови. Снова. Телефон не переставал звенеть. Дин прошёл внутрь, приказав Касу оставаться снаружи. — Твою мать! — завопил Дин, когда увидел Эша, подвешенного на люстре со вспоротым животом. На всём его теле были глубокие порезы, и лишь лицо было целым. Как люстра вообще выдержала его? Кас прибежал на крик Дина и замер на месте. — Выйди отсюда, — огрызнулся страж. Он не хотел грубить, но лучше морою этого не видеть. — Дин, он шевелится, — спокойно сказал Кас, но в его голосе слышались едва уловимые нотки паники и страха. Он был прав: Эш начал дёргаться, и Дин сразу же кинулся снимать его тело с петли. — Позови кого-нибудь! Быстро, Кас! — крикнул дампир, сев на пол и положив голову Эша на коленки. Плевать, что испачкаются брюки, жизнь человека важнее каких-то там штанов. Кас сразу же куда-то умчался, оставив дверь открытой. — Всё будет хорошо, всё будет хорошо, ты только держись, — Дин попытался остановить кровотечение, чтобы хоть чем-то помочь. Эш дёргался и открывал рот как безмолвная рыба, а Дин просил его не тратить силы. Кас бегал очень быстро, потому что не прошло и пяти минут, как он притащил за собой кучу дампиров. Они с беспристрастным лицом забрали Эша и увезли в больницу академии. — Дин, ты весь в крови, — тихо промолвил Кас, когда в номере не осталось никого, кроме него и дампира. Дин поднял на него глаза, в которых было столько боли. Этот взгляд был красноречивее любых слов. Дин посмотрел на свои кровавые руки, как будто видел их в первый раз. Он словно был в состоянии аффекта. Не дождавшись никакой реакции, морой подошёл к своему стражу и, подняв его на ноги, потащил к выходу из номера. Дин не сопротивлялся, он молчал, но это молчание было громче любого отчаянного крика. Касу самому было так же паршиво, но его всегда поддерживал Дин, а сейчас ему самому нужна опора, и Кас старается стать ею. Вместе они добрались до номера Дина, где Кас посадил дезориентированного дампира на кресло. Честно говоря, морой начинал паниковать: он никогда не видел Дина… таким. За все полгода, что Дин находился в жизни Каса, ворвавшись непокорным вихрем, он для мороя всегда был защитой от внешнего и его внутреннего миров. Защитой, которая в любой ситуации начинала ёрничать. Страж знал, что Касу без него будет тяжело, знал, что должен быть сильным. — Кас, — хрипло позвал Дин. Дампир даже удивился тому, насколько странно звучал его собственный голос, — я в порядке. Просто нужно принять душ, — отстранёно проговорил страж, встав с кресла. Увидев обеспокоенный взгляд мороя, он подошёл к нему и похлопал Каса по лицу, оставив кровавый след на его щеке; на лице дампира появилась ободряющая фирменная ухмылка Дина, который уже достал чистые джинсы, рубашку в клетку и майку из шкафа и прошёл в ванную. Он думал, что Бобби простит «неделовой» стиль одежды, потому что второго чёрного комплекта у Дина не было. Дин включил ледяную воду и постарался смыть с себя всю кровь, которая была не только на теле, но и в разуме дампира. Полная комната крови и мучительно умирающий Эш. По телу пробежали мурашки, а волосы встали дыбом не только из-за воды, но ещё и из-за неприятных образов, всплывающих в памяти. Слишком красно. Слишком больно. Кто мог такое сотворить с невинным человеком? Кому понадобилось заставить Эша так мучиться? Дин догадывался, кто именно сделал это, но он задавался немного другим вопросом: мог так человек или только самое настоящее кровожадное животное? Дин не знал, сколько времени провёл в душе, но он не вышел, пока не почувствовал, как все мышцы свело. Прикрыв бёдра полотенцем, он кинул запачканные кровью вещи в корзину для белья — потом разберётся с этим. Он быстро оделся и вышел из ванной, сразу обратив внимание на Каса, который с особым вниманием рассматривал небольшую потёртую фотографию, лежавшую до этого на столе. Страж сразу же напрягся всем телом, ибо он не хотел, чтобы кто-то видел эту фотографию. Но спрятать он её не мог: это было единственным физически ощутимым воспоминанием об утраченной семье. Дин подошёл к Касу и посмотрел на фото. «Привет, мам», — дампир мысленно поздоровался с матерью, изображённой с ним на фотографии. Ему было три года, когда отец купил новый фотоаппарат и решил сделать первый снимок. Счастливый и тогда ещё светловолосый Дин встал рядом с мамой, которая крепко его обняла и прижалась щекой к его щеке, а на фоне был сад Винчестеров. Дин каждый день здоровался с этой фотографией. Возможно, это звучит как бред шизофреника, но так Дин заставлял себя помнить и чувствовать, что мать с ним. — Твоя мама? — нарушил тишину Кас. Дин от неожиданности вздрогнул, вырываясь из крепких объятий таких приятных воспоминаний. Дин никому не показывал эту фотографию, кроме Сэма. Дампир не хотел обсуждать свою семью ни с кем, но почему-то сейчас не было этого нарастающего чувства злости, из-за которого хотелось вырвать фотографию из рук Каса и послать его в пешее эротическое путешествие. Внутри было странное пугающее спокойствие. Дин очень долго молчал. Кас, наверное, уже не ожидал услышать ответ, поэтому бережно, с лаской положил фотографию на своём место. — Да. Мне было здесь три, и я был блондином, — Дин грустно усмехнулся, опустив взгляд вниз и почесав затылок. Непрошеные чувства снова нахлынули на Дина. Ему хотелось увидеть маму, обнять её и снова получить поцелуй в лоб, когда она ставила перед ним на завтрак тарелку с хлопьями и молоком. Хотелось почувствовать эту искреннюю любовь и заботу, почувствовать запах светлых и слегка волнистых волос, но Дин больше никогда не сможет воплотить свои желания в реальность. Он — сирота. — Она красивая, — заворожённо протянул Кас, всё ещё рассматривая фотографию, которая уже была не в его руках. — Да, — коротко согласился Дин. — Она очень красивая, — Дин краем глаза видел пристальный взгляд Каса на себе, а в следующий миг его рука легла на плечо дампира. В этом жесте не было жалости, было понимание и сострадание. Дин даже не шевельнулся, он прикрыл глаза и расслабился, чувствуя тепло руки мороя. — Как это случилось? — в ответ снова последовала долгая тишина. — Стригои, — вздохнув, ответил Дин. — Знакомая ситуация, — усмехнулся Кас, но в этом смехе не было ни дольки радости. Повисла пауза, которую Дин не заметил. Он немигающим взглядом уставился на фотографию, а воспоминания из прошлой жизни проносились в голове с бешеной скоростью. Дампир вздрогнул, когда рука мороя случайно, едва ощутимо, коснулась его руки. Он посмотрел на Каса, который внимательно изучал взглядом комнату. — Ты можешь остаться у меня, пока номер не вычистят. Мы всё равно спим вместе, — внезапно предложил Дин. Морой удивлённо взглянул на Дина, явно колеблясь, но вскоре кивнул. — Когда я узнаю, кто мог такое сделать с Эшем, я убью его, — после минутного молчания пообещал страж. — Ты ведь уже знаешь, кто это сделал. — Да, но мне не поверят. Ты ведь не веришь. — Ты не успокоишься, пока не достанешь доказательства, — Кас констатировал это как факт. Дину казалось, что морой начал понимать его так же, как и Сэм, и это ощущение было странным. Дин не был уверен, что может открыться Касу, но с каждым днём ему хотелось этого. Хотелось стать ближе к этому бедному морою… А Кас ведь открылся. Открылся без остатка, дал узнать Дину то, о чём не знает и не узнает никто другой. Дин хочет ответить доверием на доверие, но это слишком непривычно. Дампир не ответил на слова Каса. Лишь повернул его лицом к себе и, облизнув две пальца, стёр с лица Каса то красное пятно крови, что оставил ранее. Это был… странный поступок, и Дин прекрасно осознавал это. Кажется, он привёл мороя в ступор. Дампир похлопал его по плечу и вышел из номера, направившись к номеру Каса, в котором уже вовсю работали другие дампиры. Он прислонился о косяк входной двери и скрестил руки на груди, наблюдая за работой. Вскоре Дин услышал шаги Каса, который встал рядом и, не говоря ни слова, тоже наблюдал за дампирами, которые искали какие-нибудь улики и пытались воссоздать картину преступления. — У них ничего не получится, — тихо сказал Дин. — Наш мистер Икс слишком хорошо заметает следы. Чёртов сукин сын. — Да. Никогда не получалось.

***

На следующий день один из дампиров сказал Дину, что Эша успели спасти, но он в коме, и даже если он и сможет выжить, то навсегда останется инвалидом. Эта новость не особо сильно радовала дампира, но был один плюс: у Эша есть шанс выжить, и он, возможно, сможет сказать, кто так по-зверски с ним поступил. — Я хочу навестить Эша. Ты не против? — неуверенно спросил Дин у Каса во время похода в дом крови. — Конечно, нет. Я сам хотел сходить к нему, — Дин рассказал Касу о состоянии Эша сразу же. Он знал, что морой сильно переживает. Дампир невнятно кивнул, но на самом деле был безмерно благодарен Касу. — Давай сейчас? Уроков больше нет, так что я свободен. — Да, было бы неплохо, — Дин был немного взволнован. Он не знал, что увидит в этой палате. Конечно, хуже его друга, висящего в петле со вспоротым животом, уже ничего быть не может, но что-то не давало Дину покоя. Страж нервно улыбнулся Кэтрин, которая сразу радостно засветилась, увидев его в больнице. Дампир почувствовал на себе тяжёлый взгляд Каса, но решил сделать вид, что не заметил ничего, посчитав этот взгляд незначительным. — Как твой ожог, Дин? — дружелюбно поинтересовалась Кэтрин, и Дин получил ещё один резкий взгляд от Каса, но в этом взгляде просвечивало беспокойство. — Уже лучше. — Ты в следующий раз аккуратней готовь, хорошо? — Кэт явно ожидала чего-то от Дина. Не простого ответа на вопрос, а какого-нибудь намёка или знака, но этого не последовало. Дампир лишь фальшиво улыбнулся ей и проследовал за Касом в палату, на которую указал медбрат, стоящий рядом с Кэтрин. Дину никогда не нравились больницы: его раздражали эти до ряби в глазах белые стены, запах лекарств… запах боли. Кас аккуратно открыл дверь в палату, которая протяжно заскрипела. Здесь было очень тихо. Настолько тихо, что если бы не писк аппарата, Дин бы подумал, что он оглох. Спокойное и расслабленное тело Эша лежало на кушетке; ко всему его телу были прикреплены разные приборы, помогающие ему выжить. Так непривычно было видеть вечно улыбающегося Эша таким… спокойным. На его шее виднелся синяк, оставшийся после петли, за которую его подвесили. Дин сел на стул, стоящий рядом с кушеткой. Он не заметил, как Кас вышел, решив оставить его и Эша наедине, и дампир был благодарен своему немногословному другу за это. Дин просто молчал. Он наблюдал за умиротворённым лицом Эша немигающим взглядом. Это был безмолвный монолог-извинение перед другом. Дин не заметил, как он уснул. Его разбудил Кас, старавшийся аккуратно накинуть на него белых халат, который страж снял, когда ещё входил в палату. — Прости, я не хотел будить тебя, — прошептал морой, словно боясь, что может разбудить ещё и Эша. — Здесь холодно, поэтому я решил… — Кас кивнул на плечи Дина. — Спасибо, — на душе стало тепло от такой нежданной заботы со стороны Каса. Здесь действительно было холодно. Дин понял это, когда по телу пробежали мурашки. Кас уже собирался уходить, но Дин остановил его. — Ты можешь остаться, если хочешь, — морой пододвинул второй стул к кушетке Эша, но сел напротив Дина. Его рука потянулась к Эшу, и Дин понял, что Кас собирается сделать: он попытается излечить Эша. Дампир вовремя перехватил руку Каса и сжал в своей. — Даже не думай об этом, — устало произнёс Дин. Пальцы Каса слегка дрогнули в его руке, но страж ещё сильнее сжал руку, чтобы морой не смог выбраться. — Я могу попытаться помочь ему. — Нет, ты обещал мне. — Я обещал, что не буду трогать трупы мёртвых животных, а он не труп и не животное. — Но ты навредишь себе! — Дин срывался на громкий шёпот. Он не знал, почему они говорили так тихо, но сам не мог позволить себе говорить громко. — Я оправлюсь, а вот Эш — вряд ли. Ему нужна помощь, а боль я вынесу. — Я сказал нет. Я не хочу, чтобы ты вредил себе. Даже ценой жизни Эша. Я не могу позволить тебе страдать. — Почему? Почему ты не позволяешь спасти мне человека? — по голосу Каса было заметно, что он начинает злиться. — Потому что… — Дин задумался. А почему, действительно, он не разрешает Касу излечить Эша? А вдруг у него получится? Но дампир не смог бы снова спокойно пережить мучения Каса, его порезы, его кошмары, которые с каждым разом становятся всё хуже. Дин не настолько силён. «Потому что ты дорог мне», — пронеслось в голове Дина. Осознание этого пришло внезапно, словно стража окатили ледяной водой. — Потому что я так сказал, — закончил Дин. Он не станет говорить Касу, что привязался к нему: это не в стиле Дина Винчестера. Дампир понял, что до сих пор держит руку Каса и сжимает её довольно-таки сильно, когда увидел немного сморщенное выражение на лице мороя. Дин отпустил его, и к счастью, морой не стал пробовать лечить Эша. Больше они не говорили. Дин погрузился в свои мысли, как и Кас. Дампиру хотелось бы знать, о чём думает морой, чтобы хотя бы самому избавиться от мыслей о нём.

***

Дин и Кас каждый день ходили к Эшу в больницу. Они сидели друг напротив друга, молча наблюдая за Эшем. Иногда Дин искоса посматривал мороя. Он не знал, зачем и почему, но ему хотелось просто взглянуть на него. Случалось, что их взгляды сталкивались на пару мгновений, но оба быстро опускали глаза вниз. Дин с каждым днём терял надежду на то, что Эш очнётся. Кас предлагал хотя бы попробовать излечить его, но Дин прерывал его на полуслове. Прошёл уже месяц с того момента, когда Эш попал в больницу. Врачи говорят, что его состояние стабильное, и он может очнуться в любой момент, но этого не происходило. Каждый день Дин смотрел на обездвиженное тело друга и ждал, что он сейчас вот-вот откроет глаза и ухмыльнётся так, как он обычно это делает. — Дин, тебе стоит поесть. Пойдём, — ненавязчиво попросил Кас, войдя в палату. Он куда-то отлучался, но Дин не помнит, зачем. — Да, хорошо, — отстранённо сказал Дин и встал со стула скорее на автомате, нежели осознанно. Он последовал за Касом, который то и дело обеспокоенно оглядывался на него. Со стороны Кас выглядел абсоютно нормально, но лишь Дин мог увидеть в его глазах глубокую бесконечную грусть. Вдруг на них налетел Эдгар, который сразу кинулся к Касу и что-то без остановки бормотал, но морой его остановил и аккуратно оттолкнул. — Что-то не так? — взволнованно спросил Эдгар. — Дин, ты пока можешь быть свободен, — холодно проговорил Кас, не ответив на вопрос своего бойфренда. Дампир не имел права возразить, поэтому он отошёл от Каса, скрепя сердце, и сел рядом с Сэмом на своё практически законное место. — Привет, Малдер, — поздоровался Дин, потрепав друга за волосы. — Малдер? Я думал, что ты Малдер, — усмехнулся Сэм. — Нет, я Скалли, а ты — рыжая баба, — Сэм усмехнулся, но его улыбка быстро угасла. Дин проследил за его взглядом и наткнулся на Джессику Мур. Снова. До этого страж обещал себе потерпеть, пока Сэм сам поговорит об этом с ним, но он уже не может ждать. — Проблемы на личном фронте? — ухмыльнулся Дин. — Ведёшь себя как третьеклассник, влюбившийся в первый раз в девочку. Заговори с ней! — Нельзя, сам знаешь. — Из-за того, что она принцесса? Да брось, не будь занудой, можно же хоть раз в тридцать лет нарушить одно правило. Я же вижу, как она на тебя смотрит. — Нет, нельзя, — повторил Сэм. — Ты идиот, Сэмми. Тебе нравится высокая и невероятно красивая блондинка, которая отвечает тебе взаимностью, а ты ломаешься как целка. — Сам не лучше, — чуть ли не прошипел Сэм. Дин немного опешил от такого заявления. До этого он говорил беззаботным тоном, но сейчас посерьёзнел. Дин взглядом буравил Сэма, который смотрел на него такими же глазами. Безмолвная борьба продолжалась недолго, пока Дин не спросил: — Что это значит? — А то ты не знаешь. Дин, я не слепой. Я вижу, как вы смотрите друг на друга, — Дин хотел что-то сказать, но Сэм метал молнии одним взглядом, так что дампир решил помолчать. Дин не понимал, о ком говорил Сэм, но не мог осмелиться спросить: Сэмми явно дал понять, что разговор окончен. Страж перевёл взгляд на Каса, который о чём-то разговаривал с Эдгаром. Оба были явно напряжены. В итоге Кас оставил его и прошёл к своему месту, где его ждал Кевин. Дин встретился с мороем взглядом, но не смог долго смотреть на него: что-то заставило дампира отвернуться. После обеда, когда все отправились в дом крови, Дин решил спросить о том, что волновало его уже полчаса: — Что-то случилось между тобой и Эдгаром? — в его голосе не было ни малейшего намёка на сарказм, страж волновался за Каса и не мог в этот момент шутить. Как бы сильно Дин недолюбливал Эдгара, состояние Каса для него было выше всего. — Да, ничего особенного, — отмахнулся морой. Дин не стал ничего говорить, он просто сверлил его взглядом, отчего Кас заметно напрягся. — Мы расстались, — сдался Кас. Эта новость немного удивила Дина, но в душе он ликовал. Наконец-то Кас сделал это. Дин почувствовал себя эгоистом, но ему было плевать. — Это единственная умная вещь, которую ты сделал за последние полгода, — усмехнулся дампир. — С чего вдруг? — Я не могу… просто я больше не могу, — тихо ответил Кас. Остаток дня тянулся как резина. Дин и Кас почти не разговаривали, лишь перекинулись парой фраз за весь день. Дампир не мог дождаться ночи, когда он сможет лечь рядом с Касом и крепко-крепко его обнять, защитить. Морой всё ещё жил у Дина, хотя его номер недавно вычистили. Он просто пока не мог туда вернуться: слишком ярки были воспоминания об Эше, а Дин был совсем не против того, чтобы хоть какая-то живая душа будет в его жилище. Ночью они также в тишине легли спать. Дин притянул к себе Каса, который уткнулся лицом ему в грудь и зарылся носом в волосы, вдыхая их запах. Дампир уже привык к теплу рядом, привязался к сопящему на его груди Касу, волосы которого вечно лезут Дину в нос. Страж уже не мог себе представить, как он будет спать, когда это всё закончится. Сможет ли он снова лежать на слишком большой для него одного кровати, на которой больше не будет мороя… его мороя? … Кастиэль стоял посреди своеобразной арены, которую каждый год возводят на территории академии, когда в конце учебного года молодым дампирам нужно проходить испытания на годность. Если они проходят их, то получают знак обещания, а если нет — ищут себя в другой специальности. Но здесь никого не было, кроме Каса. Вдруг он почувствовал чей-то запах и повернулся, увидев перед собой Дина Винчестера. Лицо дампира не выражало никаких эмоций: он пустыми глазами смотрел на Каса. — Здравствуй, Дин, — поздоровался Кастиэль, и тот расплылся в кривой устрашающей ухмылке. Дин ничего не ответил; он медленно, без резких движений подошёл к Касу и заглянул в его красные глаза. Кастиэлю было любопытно наблюдать за Дином. Он всегда — и в прошлой жизни — вызывал особый интерес у Каса. Стригой почувствовал опасность. Здесь что-то было не так, и он был прав: одним быстрым движением он достал серебряный кол и попытался воткнуть в сердце Кастиэля, но тот успел перехватить его руку и вывернуть так, что кол выпал из рук стража, а он сам опустился на колени, потому что не мог терпеть боль. — Наивный, наивный Дин, — ласково сказал Кас, не выпуская руку дампира из своей. — Ты думал, что сможешь так быстро и просто меня одолеть? — Я хотел сделать всё быстро, Кас хотел бы этого. — Твоего Каса больше нет. Теперь есть я, — Кастиэль выпустил клыки и, присев на корточки рядом с Дином, впился в его шею. Сначала дампир пытался сопротивляться, но вскоре его тело обмякло, глаза закрылись, а сердце перестало биться. Кас встал на ноги и наблюдал за бледным телом Дина, слегка наклонив голову набок, но через пару секунд стригой стал задыхаться, словно его сердце кто-то сжал изнутри. Кастиэль начал кашлять и упал на колени. Он не мог остановиться, не мог вдохнуть воздух. Он кашлял кровью: своей и Дина. Кас думал, что умрёт, но вдруг всё прошло. Не было больше боли и крови, но вернулось кое-что… Кас снова стал мороем. Он не понимал как, но точно чувствовал, что снова живёт. Его взгляд упал на мёртвого Дина, и сердце снова сжалось от боли. — Дин, — дрожащим голосом прошептал Кастиэль и кинулся к телу стража. Он отчаянно пытался вернуть его к жизни, пытался излечить, но ничего не выходило. Кас уже отчаялся вернуть Дина; на глаза наворачивались слёзы, он не смог, не уберёг. Внезапно Дин открыл глаза, но они были красные как кровь. Морой отскочил от него, а стригой в мгновение ока встал на ноги. — Ты не можешь сбежать от меня, — голос Дина был везде, всюду; Кас хотел заткнуть уши, но он был будто парализован. — Ты умрёшь, а это… это то, во что ты превратишься, — Дин щёлкнул пальцами, и с неба начал лить кровавый дождь. Всё вокруг начало тонуть в крови. Кас пытался двинуться с места, но не мог. Кровь была везде, и Кас ею захлёбывался. Дина уже не было, он исчез сазу же, как щёлкнул пальцами, оставив Кастиэля одного… Дин ударил кричащего во всё горло Каса по лицу. Не самый приятный вариант, но самый действенный. Морой распахнул глаза и схватил Дина не за руки, как обычно, а за лицо. — Эй, что ты… — Дин замолчал, когда увидел сумасшедший взгляд Каса. Он неотрывно смотрел в глаза дампира и шептал, как мантру: «Зелёные, зелёные». — Тихо, Кас, я здесь, я держу тебя, — обняв мороя, тихо проговорил Дин. Он узнает о приснившемся потом, сейчас Кас не в себе. Дампир быстро провалился в сон, так и не узнав, что узнает об этом сне нескоро, потому что Кас будет теперь избегать любого контакта с ним, чтобы защитить от себя самого.