Духовная связь

Спрятать человека. Дин проснулся с острым чувством одиночества и пустоты вокруг него. Он лениво открыл глаза и осмотрелся: дампир распластался по всей кровати «звёздочкой», а Каса рядом не было. Он уже оделся, наверное, и занимается какой-нибудь интересной только ему чушью. Дин неохотно встал с кровати и поплёлся в душ, прихватив чистые вещи и свою форму. В гостиной на кресле сидел Кас, поджав по себя ноги и пялясь в выключенный телевизор. Страж остановился и пару секунд молча смотрел на друга. — Ты хотя бы его включил, что ли, — усмехнулся Дин. Кас вздрогнул, явно не заметив присутствия дампира. Он ничего не ответил и даже не посмотрел на стража. Дин вскинул бровь и пошёл в душ, не обратив особого внимания на такое поведение мороя. Ему всю ночь не давали покоя мысли о произошедшем. Каждый раз, когда он закрывал глаза, в памяти всплывал образ обезумевшего Каса, его тихий и пугающий шёпот. «Зелёные, зелёные». Что так напугало Каса? Какой ужас ему приснился, заставив мороя схватить Дина за лицо так, что тот не смог двинуться. Дампир вряд ли скоро забудет его огромные округлённые глаза, в которых отражались страх, волнение, отчаяние и самое настоящее безумие, сумасшествие. От этой картины по телу Дина бежали мурашки. Он обнял Каса ночью так крепко, как только мог. Он боялся, что задушит беднягу, но так было нужно, так было правильно. Дин до чёртиков был напуган, ведь такого приступа у мороя ещё не было. Анна была права: надо найти Касу поцелованную тьмой как можно скорее, иначе ему станет совсем плохо. Дампир боялся когда-нибудь увидеть слетевшего с катушек Каса, боялся заглянуть ему в глаза и увидеть лишь безрассудство, помешательство, боялся потерять настоящего Каса. Своего Каса. «- Ты идиот, Сэмми. Тебе нравится высокая и невероятно красивая блондинка, которая отвечает тебе взаимностью, а ты ломаешься, как целка. — Сам нелучше. — Что это значит? — А то ты не знаешь. Дин, я не слепой. Я вижу, как вы смотрите друг на друга». Воспоминания об этом разговоре всплыли в голове внезапно. Полный раздражения голос Сэма, его укоризненный тон, будто макающий Дина в дерьмо. Дин испытывал это необъяснимое чувство, возникающее, когда он был близок к ответу, но упорно не видел его. Вот решение, оно прямо перед тобой, но ты словно ослеп. Дин вскоре вышел из душа, протирая мокрые волосы полотенцем. Кас всё ещё сидел в прежней позе и в прежнем состоянии. Чувство тревоги медленно и тихонько подкрадывалось к Дину. — Может, пойдём? — неуверенно спросил дампир. Кас встал с кресла и, не промолвив ни слова, вышел из номера. Дину ничего не оставалось, как последовать за мороем. «Что за чёрт нашёл на тебя?!», — возмутился про себя Дин. Ещё вчера утром Кас с ним приветливо общался, делился своими кошмарами, а сегодня уже ходит с кирпичным лицом. Дин словно попал в первые дни их знакомства, когда Кас игнорировал его и смотрел сверху вниз как на ничтожество. Страж дал себе слово, что обязательно узнает, что произошло с его другом. Другом… честно говоря, Дин не считал Каса другом. Он не понимал, как к нему относится, но дампир точно знал, что его будто магнитом тянет к этому загадочному морою. Да-да, именно загадочному, потому что Дин о нём ничего не знал, если не считать его скрытой силы и истории о смерти его семьи. На этом всё заканчивалось, но и Дин не делился своей жизнью — выкопал себе глубокую яму и зарылся в ней, никого близко не подпуская. Но он хочет, чёрт возьми, действительно хочет выкопать немного места в своей норке для Каса, но встаёт вопрос: хочет ли Кас впустить Дина в свою? Сначала Дину казалось, что Кас тоже открывается, но сегодня он стал сомневаться. Весь день морой старательно избегал любого диалога со своим стражем, что очень бесило дампира, но он не подавал виду и ходил с таким же беспристрастным лицом как у Каса. По дороге на обед они случайно столкнулись — хотя действительно случайно ли? — с Эдгаром Романом, у которого состоялся молчаливый диалог взглядами с Касом. В итоге Эдгар сдался, на что Дин довольно хмыкнул, наблюдая за происходящем совсем близко. В гляделки Каса очень сложно одолеть, и дампир был рад, что и в этот раз он выиграл. Эдгар также снизошёл до Дина, окинув того полным злобы взглядом. Ну, хоть не таким высокомерным, как обычно. На этом их безмолвный разговор закончился. Эдгар был зол, и это сразу бросалось в глаза, а вот Кас… его лицо, как и всегда, было непроницаемым, лишь в глазах были непонятные Дину эмоции. Дампир восхищался умению Каса держать свои чувства в узде, оставаться хладнокровным, но иногда это и раздражало: Дин не мог понять, что у него на уме. Сам дампир пытался всегда быть спокойным, и у него неплохо получалось, но иногда эмоции рвались наружу. Дин виртуозно врал: он мог притвориться, что всё хорошо, улыбаться, когда хотелось убить кого-нибудь, но спокойствие… это не его конёк, если это не экстренная ситуация.

***

Следующую неделю Кас продолжал игнорировать Дина. Сначала дампир пытался выяснить причину такого отношения, но потом принял игру Каса и подчинился её правилам. Это чем-то напоминало первые дни знакомства, но тогда морой относился к Дину высокомерно, а сейчас равнодушно. Будто бы Дин ничего не значил для него. Кас даже перебрался обратно в свой номер и запирался по ночам. Они снова спал отдельно. Честно говоря, страж скучал по теплу рядом с собой, по телу, которое он мог обнять, по приятному сладкому запаху, а теперь его слишком большая для него одного кровать пустовала больше, чем наполовину. Это чувство одиночество давило на Дина, он мог почти физически его ощущать; как оно заполняет всю комнату, высасывает воздух и душу Дина. Он долго ворочался в попытках уснуть, но ничего не получалось. Дампир не мог толком уснуть уже целую неделю. Каждый день он надеялся, что сможет хотя бы немного выспаться, но когда он понимал, что уже не выйдет, вставал и спускался в зал для тренировок. Он изматывал себя до невозможности, а потом всё-таки мог уснуть на полчаса. После очередной такой тренировки Дин, возвращаясь в свой номер, остановился, услышав душераздирающий приглушённый крик из номера Каса. Дампир прислонился ухом к двери; по сердцу будто ножом полоснули, но Дин не стал вламываться в номер, как бы сильно ему не хотелось. Он отошёл от двери и вошёл в свою комнату, обессилено рухнув на диван. Страж даже не удосужился дойти до кровати: у него не было больше сил ни на что. Дин не понимал, почему его так тянет к Касу, почему от одного его вида ему хочется улыбаться во все тридцать два, почему он хочет смотреть на него так, как не смотрит ни на кого, почему от одного его имени внутри что-то переворачивается. И почему, чёрт побери, Дин никогда не снимает кулон, подаренный ему Касом? Дампир даже спит с ним — слишком дорог этот подарок. Но он не понимал, что заставляет его так думать: привязанность? Дружба? Нет, это точно была не дружба. Дин не мог поставить слова «Кас» и «дружба» в одном предложении. Это как поставить «Сэм» и «враг» вместе. Дин отгонял от себя эти мысли прочь: он не умел чувствовать что-то сильное к людям. Но Кас заставляет его вообще чувствовать хоть что-то: страх, беспокойство, радость, злость, потребность быть рядом. Мысли дампира прервал звук будильника, доносящийся из спальни. Даже оттуда он звучал до ужаса противно. Дин издал протяжный стон, больше похожий на вой, и нехотя свалился с дивана. Несколько секунд он полежал на полу, сверля взглядом потолок, а потом собрал остатки своих сил и поднялся. Проделав все уже надоевшие утренние процедуры, Дин вышел из своего номера и стал ждать Каса. Глаза слипались, разум кричал: «Поспи, идиот!», но Дин не мог нарушить правило. Конечно, для него было много исключений, но дампир старался следовать кодексу стража беспрекословно. В дверях показался усталый потрёпанный Кас с синяками под глазами. Дампир выдавил из себя насмешливую ухмылку: наверное, он выглядел точно так же. Дин оценивающе оглядел мороя с ног до головы. На дворе уже стоял апрель, вернее, он уже заканчивался. В Монтане уже светило тёплое солнце, поэтому все дампиры мечтали повылазить из мрачной академии и позагорать, пока морои завидовали им чёрной завистью. Кас был одёт в лёгкую белую рубашку, сквозь которую можно было разглядеть его тело, и чёрные брюки, больше похожие на джинсы. Дампир встретился глазами с глазами Каса, и они оба на мгновение замерли, но морой первый прекратил. Дин облегчённо выдохнул, освободившись от такого тяжёлого взгляда, в котором выражалась… тоска? Кас тосковал по Дину? Страж тряхнул головой, прогоняя эти бредовые мысли прочь. Вряд ли Касу нужен был Дин, раз он сам его прогнал. Это день мог бы пройти так же, как и остальные на этой неделе, но Дина напрягало то, что он часто ловил взгляды Каса на себе. Нет, такое и раньше случалось — всю неделю, если быть точным, — но тогда это были просто взгляды, а сейчас в них было такое, что заставляло Дина желть превратиться в пустое место, испариться, провалиться под землю, стать маленьким и незаметным. Ведь грёбаный день Кас смотрел так на него, и Дина это начинало уже раздражать. «Всё, сегодня я точно с ним поговорю!» — решил для себя Дин. Надо было лишь дождаться подходящего момента, но дампир наплевал на всё и схватил Каса за руку, когда они возвращались из дома крови. — Кас, нам надо поговорить, — Дин старался выглядеть спокойным. Кас выдернул руку и быстрым шагом пошёл вперёд. Дину тоже пришлось ускориться, чтобы догнать упёртого мороя. — Чёрт возьми, Кас, ты неделю меня динамишь. Что случилось? — Кас извиняющимся взглядом посмотрел на Дина и совсем тихо прошептал: «Нет, я не могу». — Мать твою, Кас! — рыкнул Дин. Он уже выходил из себя и не мог контролировать свои эмоции, не сейчас. Кас снова устремился вперёд, и Дин чуть ли не побежал за ним. Вдруг на мгновение Дин будто выпал из пространства и услышал громкий хруст. Через секунду всё тело пронзила дикая боль, и дампир упал на землю. Он заметил какое-то месиво вместо своей правой ноги перед тем, как отключиться. … Дин с трудом разлепил в глаза и сразу же их закрыл, не выдержав света ламп над головой. Чёрт, что вообще произошло? — Дин? — послышался чей-то голос рядом. Сначала дампир ничего не мог разобрать, но потом до него дошло, что голос принадлежал Касу. Дин снова открыл глаза и, прищурившись, повернулся к морою, который сидел рядом с его кроватью с лицом двухдневного трупа. — Где мы? — хрипло спросил Дин. — В больнице. — Каким дерьмом меня напичкали? — Дин издал протяжный стон, когда попытался пошевелиться. Голова раскалывалась, словно по ней танк прошёлся пару раз. — Успокоительным. — А обезболивающее почему не дали? — Потому что тебе оно не нужно, ты цел и невредим. — Как цел? — Дин уже смог сесть на кровать и сфокусировать взгляд на Касе. Он был очень бледный, и это была не та аристократическая бледность, присущая мороям, а больная бледность, будто из Каса выкачали пару литров крови, пока он тяжело болел. — Я видел, как моя нога превратилась в пюре, — Дин откинул одеяло, чтобы посмотреть на свою ногу, но она оказалась абсолютно целой, к удивлению Дина. Дампир открывал и закрывал рот, не находя слов, чтобы описать своё удивление и вообще состояние. — Но она же… — Дина словно осенило. Он резко посмотрел на Каса — о чём сразу же пожалел из-за головной боли — и понял, почему морой был такой бледный. — Ты меня излечил, верно? — Кас утвердительно кивнул. Сказать, что Дин был зол — ничего не сказать. — Какого хера ты снова используешь свою силу? — прошипел страж. — Дин, я не мог смотреть на то, что стало с твоей ногой. Ты ещё и головой приложился, я не мог оставить тебя таким, — Дин заметил, как Кас затянул рукава халата на пальцы. Дампир знал, что значило это движение. — Покажи мне свои руки. — Дин… — Покажи мне свои руки! — Кас нехотя снял с себя халат. Рукава белоснежной рубашки были красными; из-под них проглядывали повязки. Дин недовольно нахмурился. — Что ты сказал врачам? — Несчастный случай. Когда пытался тебе помочь, — пожал плечами Кас. Дин осуждающе помотал головой. — Твои кости невозможно было бы собрать, ты остался бы инвалидом. — И что? Я должен защищать тебя, а не ты меня! — Я решаю, что мне делать со своими силами, а что — нет. Ты мой подчинённый и обязан повиноваться, — Кас говорил спокойно, но в его голосе отчётливо слышались стальные нотки. Дину нравился властный Кас. Тогда он понимал, что перед ним возможный король Сообщества, человек, который может управлять и подчинять. И сейчас Кас стал таким, от этого по телу Дина пробежали мурашки. Повисла неловкая пауза, которую нарушил Кас. — Дин, я… я хотел защитить тебя, поэтому пытался отстраниться. — Ты сам сказал, что я твой подчинённый. Я должен тебя защищать. И от чего ты пытался меня защитить? — От себя, — прошептал Кас. Дин уставился на мороя непонимающим взглядом. — И как это понимать? — Дин, из-за меня ты можешь пострадать. — Это из-за снов? — Да, — Кас замолчал, но через пару секунд продолжил. — Все те сны были не такими ужасными, если сравнивать с тем… Я убивал тех, кто уже был мёртв, а тогда… я убил тебя, но сам как-то обратился обратно в мороя, но ты стал стригоем. Ты сказал, что мне не сбежать, я стану монстром, — Кас старался сохранить спокойствие, но его голос иногда дрожал. Было видно, что слова давались ему тяжело. Дин протянул руку и легонько коснулся сцепленных в замок пальцев Каса. Дампир хотел бы похлопать его по плечу, но он не мог дотянуться. Морой вздрогнул, но не стал убирать руку Дина, даже наоборот: Кас расцепил пальцы и сжал руку стража. Дину совершенно не хотелось думать о том, как это выглядит со стороны, как ему приятно от этого жеста и как ему хотелось продлить этот момент до бесконечности. — Этого никогда не случится, Кас, вот увидишь, — Дин неосознанно гладил большим пальцем тыльную сторону ладони мороя. — Я никому не дам нас в обиду. — Да, знаю, потому что ты поклялся и всё такое. — Нет, не только. Ты дорог мне, — Кас посмотрел на Дина с абсолютно непроницаемым лицом. Дин съёжился внутри под натиском этих глаз и первым отвёл взгляд в сторону. Он только сейчас заметил, что совсем не по-дружески держит мороя за руку, и отпустил её. — Что вообще произошло? — решил перевести тему дампир. — Не знаю. Ты шёл за мной, а потом я услышал, как ты упал. В земле была странная выемка. Наверное, ты провалился в неё неудачно. Я позвал на помощь. Старшеклассники побежали в больницу и позвали санитаров. — Есть какие-нибудь новости об Эше? — Нет, состояние стабильное. В палату медленно вошёл Дик Роман, опираясь на трость. Двухнедельный разлагающийся труп и то выглядел лучше и приветливее, чем этот мужчина. — Здравствуй, Дин. — Здравствуйте, мистер Роман. Чем могу помочь? — не особо дружелюбно ответил Дин. Почему этот хрен появлялся везде и лез туда, куда не надо? — Я пришёл лишь навестить тебя, — на лице Дика появилась кривая ухмылка, которую он, кажется, пытался выдать за улыбку. — Мы ведь знакомы с тобой с детства, и Кастиэлю ты дорог. Почему бы мне не поинтересоваться твоим здоровьем? — на это Дин ничего не ответил, но только продолжал сверлить взглядом мужчину. Слишком подозрительно, ему явно что-то нужно. — Так как твоя нога, Дин? — снова эта улыбка. Дин почувствовал, как волосы на его руках встали дыбом. С каждой секундой его неприязнь к Дику всё больше и больше возрастала. — Нормально, — процедил сквозь зубы Дин. — Это хорошо. И ты быстро пошёл на поправку. Говорят, ты сильно пострадал, но на тебе ни царапинки, — взглянув на ногу Дина, констатировал Дик. — Наши врачи творят чудеса, — Дин выдавил из себя сухую улыбку и мельком взглянул на Каса, который всё это время не встревал в разговор. Кажется, он понимал, что лучше в эту словесную войну не вступать. Дик несколько секунд пялился на Дина, на его губах всё ещё играла эта противная ухмылка, но, в конце концов, он отвёл взгляд. «Один — ноль», — пронеслось в голове Дина. — Что ж, мне пора. Рад был повидаться, Дин, — Дик направился к выходу и, кажется, только сейчас вспомнил о присутствии Каса. — Кастиэль, — мужчина кивнул в знак прощания, но Кас лишь смотрел на него своим немигающим взглядом. — Надеюсь, он по дороге рассыпется, — Дин этого желал всем сердцем. Как ему хотелось, чтобы этого чудака хватил сердечный приступ, и он помер бы прямо на месте, но это слишком прекрасно, чтобы быть правдой. Вдруг раздалась сирена, оповещающая о чрезвычайной ситуации, и послышался шум в коридоре. — Что происходит? — Не знаю, — Кас нахмурился и встал со стула. — Я пойду узнаю, что стряслось. — Я с тобой. — Нет, тебе нужно отлежаться, — строго произнёс Кас, но Дин уже стоял рядом с ним. Морой метал молнии. Да, Дину определённо нравился властный Кас. — Я здоров. Не ты ли меня вылечил? — ехидно произнёс дампир. — К тому же, вдруг на тебя в коридоре нападёт бешеная фанатка и захочет утащить к себе ради особых целей? — вскинул бровь Дин с лукавой улыбкой на лице. Он специально выделил слово «особых», внимательно наблюдая за реакцией Каса, но у того на лице не дрогнул ни один мускул. — Слушай, даже кирпич добрее, чем ты сейчас. Сделай лицо попроще, — мужчины вышли в коридор, в котором как ошпаренные носились санитары. Дин остановил одного из них. — Эй, что здесь происходит? — Кто-то отсоединил пациента от трубок и придушил его подушкой, — протараторил санитар, и Дин с Касом нервно переглянулись. Что-то подсказывало Дину, что он знает этого пациента. — Как его зовут? — спокойно спросил Кас. Санитар достал большой блокнотик и, пролистав пару страниц, выдал: — Эш Линдберг, — он явно пытался вырваться из захвата Дина, но у него не получалось. Сердце Дина ушло в пятки. Кто-то его убил. Дампир освободил санитара, который тут же исчез из виду, и посмотрел на Каса. — Наш мистер икс решил не рисковать, чтобы не выдать себя, — холодно выдал морой, но Дин знал, что ему тоже сейчас не по себе. За восемь месяцев страж мог определить, что чувствует Кас, даже если у того было непроницаемое лицо. Иногда Кас сильно закрывался, и даже Дин не мог пробить эту защиту, но сейчас он был относительно открыт. Они помчались в сторону палаты Эша, но их не пустили. — Чёрт! — ругнулся Дин, когда они вернулись в его палату. — Чёрт! Чёрт! Чёрт! — он наматывал круги по помещению, пытаясь успокоиться, пока Кас сидел на стуле и молчал, уставившись в одну точку. — Чёртов Дик! — А он тут причём? — Притом, Кас, что он побывал здесь, а потом случилось это! — Но он был здесь, он не мог убить Эша. — Эдгар мог. Ради Дика он готов на любое дерьмо. — Дин, не неси чушь, его бы заметили. — А ты не думаешь, что тут могли быть люди Романов? В академии их немало, вспомни хотя бы подставы с камерами наблюдений. Кто-то их специально отключал ради этих двух. Я знаю, ты мне не веришь, но и отрицать ты не можешь. — Хорошо, мы проверим камеры, — после недолгой паузы всё-таки ответил Кас. — Давай сейчас. И даже не смей спорить со мной, я в порядке, — пробурчал Дин и вышёл из своей палаты. Плевать на то, что нужно дождаться врача, плевать на то, что его могут заставить отсидеть ещё пару дней. Дин чувствовал себя здоровым.

***

Кас разрешил Дину ночевать у себя, вернее, Дин навязался Касу. Он долго отпирался, нёс всякую чушь про то, что он доставляет неудобства Дину, но дампир его «деликатно» заткнул, послав в пешее эротическое путешествие, и сам лёг рядом. Дин отмахнулся тем, что Касу так становится легче, а ему от него рядом ни горячо, ни холодно. Отчасти страж говорил правду, отчасти — врал. Кас совсем не мешал Дину, да и дампиру было приятно, когда рядом в его грудь мирно сопел морой. Это успокаивало. — Дин? — послышался шёпот Каса. Дин ещё не спал, не мог уснуть. — Ты спишь? — Нет. Ты чего-то хотел? — Нет, просто хотел проверить, — Дин не поверил. Слишком глупая отмазка. На его лице появилась улыбка, и он открыл глаза. Глаза уже давно привыкли к темноте. — Тебе тоже не спится? — Да. Я всё ещё думаю об Эше. — Я тоже. — Если бы я не владел духом, Эш был бы жив. — Это не наша вина, Кас. Просто у кого-то совсем шестерёнки стёрлись, вот он и убивает невинных, — морой вздохнул и уткнулся носом в грудь Дина; повисло молчание, прерываемое лишь тихими вздохами. — Hey Jude, donʼt make it bad. Take a sad song and make it better. — Дин, что ты делаешь? — Дин совсем тихо стал напевать песню, которую вспоминал каждый раз, когда ему не спалось. От неё по телу пробегали мурашки, а воспоминания заставляли сердце болезненно сжиматься. Дампир не ответил Касу, словно не слышал его. Он закрыл глаза и отдался навстречу воспоминаниям, теряясь в их яркости. — Remember to let her into your heart, Then you can start to make it better. Hey Jude, donʼt be afraid. You were made to go out and get her. The minute you let her under your skin, Then you begin to make it better.* — Что это за песня? — просил Кас, когда Дин перестал петь. — Мне её мама в детстве пела. Она не знала ни одной колыбельной, поэтому пела The Beatles, — после продолжительной паузы ответил Дин. Ему было тяжело об этом говорить, это было личным, но дампир хотел поделиться этим с Касом. Дин доверял ему. — Она целовала меня в лоб и говорила: «Ангелы присмотрят за тобой». У неё был невероятный голос, — Кас поравнялся с Дином, и теперь они лежали лицом к лицу. От взгляда мороя внутри Дина что-то будто передёрнуло. Невозможно отвести взгляд, но с большим усилием Дин оторвался от них. Даже в темноте они словно светились синим, как вечернее небо, затянутое тучами. — Меня это успокаивает. — Моя мама мне ничего не пела. Она мне читала сказки, — дампир заметил, как рука Каса неуверенно дёрнулась, но потом морой протянул её к лицу Дина. Страж был не против, он не мог пошевелиться или моргнуть, боясь спугнуть Каса. Морой провёл подушечками пальцев по скуле Дина. Дампир хотел поддаться этому движению, но вместо этого снова вперил взгляд в глаза Каса. Это было что-то лёгкое невесомое, Кас как будто изучал Дина. Стражу хотелось снова почувствовать это странное трепетание в своей груди. Дин услышал, как сильно бьётся его сердце. Даже когда дампир бегает километр без остановки, его сердце бьётся и то спокойнее. — Спокойной ночи, Дин, — прошептал Кас, снова оказавшись на груди Дина. Дампир на автомате обнял Каса, продолжая размышлять о только что случившемся. Зачем Кас прикоснулся к нему? Почему Дин был не против и даже желал этого? «Кас, что ты со мной делаешь?» — подумал про себя дампир и закрыл глаза, пытаясь выбросить все непрошенные мысли из головы.

***

Близились выпускные экзамены у молодых дампиров. На заднем дворе академии уже была воздвигнута арена, полностью подготовленная к испытаниям. Здесь никогда нельзя было увидеть тренирующихся учеников: для них эти испытания — своего рода сюрприз: они не знают, что их здесь ждёт, через что им придётся пройти. Сегодня были похороны Эша. Кас сказал, что не может себе позволить быть там, и отпустил Дина на день. Несмотря на столь неприятное событие, в Монтане ярко светило солнце. Многие морои были вынуждены стоять с чёрными зонтами, не пропускающими солнечный свет. Время тянулось бесконечно долго, Дину хотелось уйти. Он осознавал, что это слишком грубо и неправильно по отношению к Эшу, но дампир хотел увидеть Каса и просто узнать, как он. Дин не знал, почему, но ноги его сами несли к арене, что-то ему подсказывало, что нужно идти именно туда, и это что-то его не обмануло: Кас размеренным шагом осматривал конструкцию с неподдельным интересом. — Хотел бы я увидеть, как ты проходил через все эти препятствия, когда был ещё учеником, — не обернувшись, сказал Кас. — Я думал, ты меня не заметил, — Кас издал смешок и поднял взгляд на дампира. — Тебя невозможно не заметить, Дин Винчестер, — страж не ответил ничего, он не знал, считать ли это комплиментом. — Это было здесь, — после паузы добавил морой. — Ты о чём? — О том сне. Ты появился так же внезапно, и я учуял тебя. А потом ты достал кол и замахнулся на меня. Даже во сне ты всё тот же Дин, — грустно усмехнулся Кас. — Этого не случится, Кас. — Я надеюсь, — Кас посмотрел такими полными надежды глазами. Дин еле сдержал порыв подбежать к морою и крепко стиснуть в объятиях, зарыться носом в его лохматую макушку и поцеловать его. Осознание пришло внезапно, как гром среди ясного неба. Вот, почему Дина так тянуло к Касу, почему он так старался защитить его не только как страж, но и как человек, почему он так быстро привязался, почему он возненавидел Эдгара ещё больше, когда узнал, что тот встречается с Касом. От нахлынувшего внезапно понимания Дин чуть с ног не свалился, коленки подкашивало, а перед глазами всё на мгновение зарябило. Кас, конечно же, это заметил. — Дин, всё в порядке? — обеспокоенно спросил морой. Страж не сразу понял вопроса. В голове эхом билась одна фраза: «Я умею чувствовать!». Дин не был роботом, как он себя считал, он не был эмоционально недоразвитым. Просто всё человеческое в нём было спрятано глубоко и дожидалось подходящего момента, чтобы проявить себя. И этот момент настал, когда Дин впервые встретился с равнодушными голубыми глазами в кабинете Бобби Сингера. «Дин Винчестер, ты влюбился в Кастиэля Новака», — пронеслось в голове дампира.