Вспомнить и забыть

- Мистер Фартт, вам звонок по второй линии, - голос секретарши прервал беседу Ричарда со своим замом. - Соединяй, - Ричард нажал нужную кнопку, и в кабинете прозвучал мужской голос с едва различимым акцентом. - Мистер Фартт, это служба перевода. Я только что созвонился с секретарем генерального директора компании «Умар-корпорейшен» и должен сообщить вам, что господин Сабир Шариф прилетает сегодня вечером. Для него забронирован номер-пентхаус в гостинице «Националь». Господин Шариф предлагает встретиться завтра в полдень, в ресторане при гостинице, чтобы провести предварительные переговоры. Если у Вас какое-либо другое предложение по поводу встречи, то он просит сообщить об этом в гостиницу. - Отлично, Мартин, - Ричард отключил телефон и откинулся на спинку кресла, закинув ногу на ногу. – Ну вот, если переговоры пройдут удачно, то в следующем году мы станем на несколько миллионов богаче, и это по самым скромным подсчетам. - Н-да, новый рынок сбыта нам будет весьма кстати, а «Умар-корпорейшен» - отличный партнер. Если я не ошибаюсь, у них самая широкая сеть клиник и больниц в странах северной Африки, а так же на побережье Красного и Средиземного морей. - Не ошибаешься. Наш отдел развития два года охотился за этим заказом, так что мне никак нельзя ударить в грязь лицом. Передай службе безопасности, пусть нароют все, что только можно и нельзя на этого Сабира. Кажется, он один из сыновей главы корпорации. - Абсолютно все? - Да. Даже то, с кем он спит и как часто ходит в туалет. Это все я жду завтра в десять ноль-ноль, так что пусть поторопятся. - Будет сделано, - помощник встал и направился к выходу, но уже у дверей вспомнил еще об одном деле, распоряжения по которому ему необходимо было получить. – Господин Фартт, а как быть с квартирой на Кипарис-лейн? Срок аренды истекает через пять дней. Продлевать? Ричард на минуту задумался, а затем кивнул: - Да. Продли пока на полгода, а там посмотрим. Малыш Габриель хорош в постели, но… я не люблю загадывать надолго. - А какие у Вас планы на сегодняшний вечер? Смею напомнить, что мэрия организует благотворительный банкет, на котором Вы обещали быть. - Я помню, Николас, но еще не знаю, как пойдут дела. Передай шоферу, что он отвезет меня, а затем будет ждать там, пока я не решу уйти. Возможно, мне удастся найти что-то стоящее на этом скучном мероприятии, но в любом случае Габриель сегодня будет отдыхать. Что-то он в последнее время стал слишком пассивен. - Так может пора сменить фаворита? К тому же вся эта таинственность… Услышав в голосе помощника нотки недовольства, Ричард рассмеялся, запрокидывая голову. - Такое впечатление, что ты ревнуешь. Нет, фаворита пока менять рано. Я еще не наигрался. Габриель так трогателен в своей наивности и желании доставить мне как можно больше удовольствия, что я пока не готов с ним расстаться. В сексе он принимает все, что я хочу попробовать, без слез и истерик. Мне это нравится. Всего три коротких слова: «я люблю тебя», и он ради меня готов на все. Это, знаешь ли, очень приятно, когда тебе кто-то беспрекословно подчиняется не за деньги, а по велению сердца. А теперь ступай. Мне нужно работать. Когда за помощником закрылась дверь, Ричард встал и налил себе виски, бросив в бокал три кусочка льда. Вопреки своему заявлению, он не начал работать, хотя на его столе лежала небольшая стопка бумаг, нуждающихся в его личном внимании. Вместо этого Ричард вышел на террасу, медленно потягивая напиток. Невольно ему вспомнился Габриель, каким он был в дни их первых встреч. Бизнесмену тогда пришлось побегать, сначала разыскивая мальчишку, запечатленного на камерах наблюдения в его квартире и доме, а затем, когда они случайно встретились на улице, приручая свою игрушку, продвигаясь вперед буквально по миллиметру, но полученное в результате удовольствие стоило потраченных сил. Габриель оказался именно таким, как он хотел. Отзывчивый, в меру наивный и мягкий, словно глина. Сначала пришлось попотеть, завоевывая его доверие, зато теперь мужчина мог лепить из него все, что посчитает нужным. Сделав еще глоток, Ричард вспомнил его глаза в тот момент, когда впервые пристегнул тонкие запястья к спинке кровати. Этот испуганный взгляд серо-голубых глаз, немая мольба о снисхождении, заводили его даже сейчас, а тогда… он просто обезумел. Какова же была его радость, когда он понял, что мальчишку заводит жесткий секс. Габриель смущался, краснел, стыдливо отводил взгляд и чуть не плакал, но стоило, приближаясь к пику страсти, шлепнуть по этой аппетитной заднице пару раз ладонью, как он кончал с протяжным криком, сильно сжимая в себе член, так что Ричард, испытывая оргазм, получал намного больше удовольствия, чем от простого траха или минета. Пролистав кое-какую литературу и поговорив с психологом, Ричард сделал вывод, что в этом виновата их первая близость, когда мальчишка все-таки получил удовольствие, несмотря на грубость самого Ричарда в постели. Его неокрепшее юношеское подсознание связало грубость и удовольствие в единый прочный узел, разрубать который Ричард не собирался. Напротив, он сделал все, чтобы укрепить в Габриеле возникшую зависимость. Подчинять, подавлять и властвовать – что может быть приятнее? Только видеть эти умоляющие глаза, наполненные одновременно страхом и ожиданием, влажные от подступающих слез. О-о, эти слезы, их так сладко слизывать с его мордашки, когда все закончится, ловя губами тихие всхлипы. Ричард покачал опустевший бокал, слушая, как позвякивает в нем лед. Тут же в голове родилась фантазия, как отреагирует Габриель, если по его разгоряченной коже провести кусочком льда. А еще лучше, если после этого капнуть на застывшую от льда кожу воском. Представив себе, как будет стонать и вскрикивать Габриель во время подобной «пытки», Ричард почувствовал напряжение в паху. - Да, я им еще не наигрался, - проговорил он, возвращаясь в кабинет к ожидающим его бумагам, мимоходом взглянув на себя в зеркало. Светло-каштановые волосы немного растрепались на ветру, а карие глаза блестели предвкушением скорого развлечения, а может от выпитого виски. В любом случае Ричард знал, что он красив и пользовался своим обаянием всегда и везде, не брезгуя никакими методами для ведения бизнеса, а так же для получения собственного удовольствия. - Да, я беспринципная сволочь, и мне это нравится, - сказал своему отражению Ричард, даря себе немного снисходительную улыбку.       Вечер был ожидаемо скучен, если бы не новое лицо в сборище давно опостылевших личностей, собравшихся в мэрии. Первым делом Ричард разузнал, что привлекший его внимание молодой парень в яркой одежде был приемным сыном недавно женившегося бизнесмена, возглавляющего строительную корпорацию. Сам бизнесмен никуда не отпускал от себя довольно миловидную женушку, а вот до парня ему не было никакого дела, так что Ричард не преминул познакомиться. Парня звали Эрнест, он недавно окончил школу и поступил в художественную академию, решив посвятить себя искусству фотографии. Как только молодой человек заметил блеск бриллиантов в кольце и на запонках рубашки Ричарда, а также его безумно дорогие часы, глаза Эрнеста загорелись алчным блеском, едва не заставив Ричарда Фартта рассмеяться. Эрнест был яркой птичкой, случайно залетевшей в стаю серых ворон, но эта птичка была не прочь поживиться за счет богатства других, а значит… - Не хотите ли прогуляться, Эрнест? Тут недалеко есть чудный ресторан, расположенный в живописном месте, рядом с гостиницей. Не понять столь прозрачный намек мог только глухой или дурак. Ни тем, ни другим Эрнест не был, так что остаток вечера Ричард провел в его кoмпании, наслаждаясь бурным сексом с новым партнером. Уходя, Ричард оставил заплаканному парню на память несколько засосов, покрасневшие от шлепков ягодицы и чек на кругленькую сумму. Возмещение морального ущерба, так сказать. ***       Ровно в десять часов в кабинет Ричарда постучался Николас Бри, принесший все сведенья о Сабире Шарифе, которые только можно было раздобыть за столь короткое время. Получив кивок, Николас открыл папку, которую принес с собой и начал зачитывать: - Сабир Шариф. Тридцать лет. Фотографии прилагаются. Третий сын Умара Шарифа. Мать – Мария Эрк. Вдовец. Жена умерла несколько лет назад, с тех пор постоянных связей не имел. Является генеральным директором Средиземноморских филиалов «Умар-корпорейшен». Имеет два образования – юридическое и экономическое. К уголовной ответственности не привлекался, хотя кое-какая темная история имелась в его биографии. Подробностей пока раздобыть не удалось, но это что-то связанное с наркотиками и похищением. Отец замял тогда всю эту историю, все документы были изъяты из дела. - Жаль. Передай, пусть попробуют отыскать свидетелей той истории и узнать что-то от них. Эти сведения могут мне пригодиться. Что еще? - Господин Шариф предпочитает восточную и итальянскую кухни. Весьма щепетилен в вопросах точности. Если назначает встречу на определенное время, то и сам является заранее и от других требует если не того же, то как минимум не опаздывать. Водительские права имеет, но машину предпочитает не водить, пользуясь услугами шофера, являющегося по совместительству телохранителем. Любит оперу и скачки. Имеет собственный конезавод. Вот собственно и все. - Негусто, - Ричард побарабанил пальцами по столу, а затем взглянул на часы. – Так, фотографии оставь, я посмотрю. Позвони в театр, узнай, что там у них идет, и закажи билеты в ложу. Лучшие места. Если надо перекупи, хоть за тройную цену. Передай шоферу - через час пусть ждет меня у подъезда, а я пока еще раз просмотрю договор. Если этот Сабир юрист, он наверняка захочет ознакомиться со всеми бумагами более досконально. И еще распечатай мне отчет по производству и сбыту за прошлый год. Возможно, цифры помогут ему принять положительное решение по нашему вопросу. - Уже делаю, - Николас открыл дверь, и тут Ричард услышал шум зарождающегося скандала в своей приемной. - Какого черта? Что там происходит?! – Ричард грохнул кулаком по столу, и тут в кабинет ворвался его вчерашний любовник. – Эрнест? Что ты здесь забыл? - Господин! - заламывая руки и картинно постанывая, парень повалился на колени, выжимая из себя одинокую слезу. - Я хочу быть с вами, мой господин. Не прогоняйте меня. Умоляю. От столь фальшивой игры Ричард чуть не рассмеялся, однако у него совершенно не было времени развлекаться с глупым юнцом. - Ты что себе вообразил? То, что я тебя трахнул, не значит, что ты можешь врываться в мой кабинет. Вон! - Господин, я отдаю себя в ваши руки! – Эрнест подполз на коленях к вставшему из-за стола бизнесмену и обнял его за ноги, прижимаясь грудью и лицом. Все это проделывалось под слезливые всхлипывания. Зло рыкнув, Ричард вызвал охрану и велел им убрать назойливого парня. Охранники вытащили рыдающего Эрнеста в приемную, а Николас быстро закрыл за ними дверь, отсекая шум от рабочего кабинета. - А ты говоришь, пора менять фаворита. Габриель никогда не стал бы устраивать подобных концертов, тем более не приперся бы на работу. Вот за это я его и ценю, хотя то, что он упорно отказывается от моих денег – напрягает. - Но ведь Вы оплатили его учебу? - Да, но это все, что он от меня принял, если не считать телефона, подаренного на его день рождения. Такое впечатление, что он не хочет находиться в денежной зависимости от меня, да еще и работу бросать отказывается. Помолчав немного, Ричард прошелся к окну, а затем вернулся к столу и провел рукой по папке с договором. - Николас, ты еще здесь? Я дал тебе задание. - Уже делаю, господин Фартт, - коротко поклонившись, помощник быстро покинул кабинет босса, спеша выполнить все его распоряжения. Ровно в полдень Ричард подошел к столу, за которым вольготно расположился смуглый темноволосый мужчина в дорогом костюме. Перед ним на столе стояла маленькая фарфоровая чашечка с кофе, который мужчина неспешно потягивал маленькими глотками. - Господин Шариф? Я - Ричард Фартт. В ответ мужчина кивнул и жестом предложил присаживаться напротив, одновременно давая знак официанту принести меню. Сев за столик, Ричард тот час же положил перед мужчиной папку. - Это договор, который мы предлагаем подписать. Можете взять его с собой и всесторонне изучить, прежде чем давать ответ. Так же там вложены отчеты по развитию нашей фирмы за прошлый год и примерные цифры ожидаемой в этом году прибыли со всеми пояснениями. - Так и сделаю, - собеседник Ричарда чуть опустил веки, на миг прикрывая глаза, а затем взял принесенные документы и протянул их появившемуся рядом с ним молодому человеку в арабском костюме. Тот поклонился, взял документы и отошел к соседнему столику, где сидел еще один смуглый и черноглазый мужчина, внимательно оглядывающий зал. - Это мой секретарь - Назим и охранник - Рашид. Они нам не помешают. Взяв у подошедшего официанта меню, господин Шариф быстро сделал заказ на легкий обед и вино, пока Ричард знакомился с предложенным ассортиментом разнообразных блюд, а затем просто повторил заказ своего собеседника, изменив в нем только вино, так как предпочитал напитки более крепкие. - Любите средиземноморскую кухню? – именно так решил начать светскую беседу Ричард. – Морские гребешки, ризотто с морепродуктами и белое вино – весьма показательное меню. - Да. И здешний шеф-повар отлично умеет это все готовить. Хотя дома я предпочитаю более традиционную кухню. Итальянцы очень ценят травы, тогда как восточным специям, на мой вкус, уделяют недостаточно внимания. А Вы, мистер Фартт? - О-о, я больше люблю мясо, но поскольку уже несколько раз слышал похвалы в адрес данного заведения и его морепродуктов, решил присоединиться к вам и, наконец, отведать что-нибудь новенькое. Принесенные гребешки ненадолго прервали их беседу, а затем она вновь потекла по руслу ничего не значащих слов и взаимных уверений в уважении. Хотя Ричард несколько раз пытался повести разговор в нужном ему направлении, Сабир Шариф ловко переводил его на что-то менее значимое, вроде капризов погоды или новинок театрального сезона. Поняв, что ничего путного он в эту встречу не добьется, закончив обед, Ричард откланялся, пригласив своего собеседника вечером в оперу. - Сегодня дают «Сон в летнюю ночь». Труппа молодая и малоизвестная, но критики предвещают им успех. - Благодарю. С удовольствием составлю Вам компанию. На том и разошлись. Вечерняя программа началась с провала. Ричард пытался познакомить своего гостя с самыми миловидными светскими красотками (присутствующими на спектакле не без его участия), но Сабир никем не заинтересовался, оставаясь все так же холоден и вежлив. Молодые отпрыски с хорошими манерами так же не вызвали интереса, так что пришлось Ричарду идти в ложу ни с чем. На вопрос о документах господин Шариф только пожал плечами, сказав, что у него было много важных дел, так что свой ответ по поводу их предложения он выскажет завтра вечером. Ждать еще сутки было тяжелым испытанием для Ричарда, привыкшего получать все и сразу, но, памятуя, какого результата он добился, постепенно приручая Габриеля, Ричард смирил свое нетерпение и приготовился ждать столько, сколько понадобится, заодно пытаясь найти в обороне восточного гостя хоть какую-нибудь слабинку. Увы, но и тут его ждало разочарование. Никаких откровений, заинтересованных взглядов или презрительных улыбок. Лицо этого человека было словно высечено из камня, и только темные глаза иногда насмешливо сверкали, словно он видел Ричарда насквозь и просто играл с ним, как кот с мышью. Расставшись возле театра с господином Шарифом, Ричард сел в машину, буквально закипая от злости. - Куда? – лаконичный вопрос шофера заставил его отвлечься от мыслей о Сабире. - Куда? – Ричард достал телефон и даже начал набирать сообщение для абонента «Габ», но глухое раздражение так и не дало ему закончить начатое. - Мне надо выпить. Домой. Нажав отбой и кинув в сердцах телефон на сидение, Ричард поднял перегородку между собой и шофером, достал из минибара бутылку виски и лед. - За мое здоровье, - провозгласил Ричард, кивая своему отражению в зеркальном стекле и делая первый глоток, пока автомобиль мчал его по сверкающему ночными огнями городу. А между тем Габриель шел с работы, держа телефон в ладони. Он так надеялся сегодня получить СМС-ку о встрече, что даже на работе не расставался с телефоном, хоть это и было запрещено правилами, но телефон молчал. Вообще-то сегодня Габриель не должен был выходить на работу, но заболел один из официантов второй смены, и он, после некоторых колебаний, согласился его подменить и теперь брел по ночному городу, возвращаясь в общежитие. В какой-то момент Габриель решил пойти на квартиру, где он встречался с Ричардом, и даже прошел два квартала в том направлении, но потом подумал, что Ричард там может оказаться не один, а он просто не вынесет зрелища любимого человека в объятиях другого. Лучше уж не знать. Подозрения тоже несут боль, но знание… знание бы убило его на месте, по крайней мере, Габриель так чувствовал. Конечно, бизнесмен уверял его, что эта квартира только его и ничья больше, а снял он ее на имя своего помощника только для соблюдения тайны. Иначе пронырливые журналисты откопали бы о них все, и Габриель смог бы прочесть о себе много грязных рассказов и измышлений, не соответствующих истине. Такой славы Габриель боялся, а потому не возражал, вот только подсознательно он чувствовал, что Ричард не совсем откровенен с ним, а потому не спешил отказываться от работы или переезжать на ту самую квартиру, да и из общежития ему было легче и быстрее добираться до института. Так и получилось, что в поздний ночной час Габриель оказался на ярко освещенной улице. Из-за своей импульсивности он сделал приличный крюк по городу, так что теперь ему предстояло пройти пару лишних километров, чтобы оказаться в общежитии, где он сможет выспаться перед завтрашними занятиями. Габриель уже собирался перейти дорогу, когда телефон в его руке мягко завибрировал, сообщая о пришедшем сообщении. С замирающим сердцем молодой человек остановился и открыл сообщение, чтобы тут же разочарованно застонать. Это было всего лишь напоминание о том, что подходит время оплаты за мобильную связь, а он тут… - Размечтался, - грустно улыбнувшись, Габриель стер сообщение и задумался о Ричарде. Он без сомнения любил этого человека. Он готов был принять от него все: и исхлестанную ремнем кожу, и растягивающий его до предела вибратор, и связанные руки, вывернутые под неудобным углом. Но иногда, в какие-то минуты отчаяния, ему хотелось сбежать от него на край света, никогда больше не видеть и не слышать о нем. Вздохнув, Габриель хотел положить телефон в карман, но в этот момент какой-то мужчина в темном костюме, проходя мимо, немного задел его плечом и что-то буркнул, видимо извиняясь. Это заставило Габриеля очнуться от размышлений и поднять глаза на светофор. Для пешеходов горел красный, но таймер отсчитывал последние секунды. А вот мужчина, который зацепил Габриеля, даже не посмотрел вверх, задумчиво шагнув на дорогу. И все бы ничего, но в то же время, водитель приближающегося к перекрестку автомобиля тоже заметил, что ему для преодоления перекрестка осталось всего несколько секунд, и нажал на педаль газа, чтобы успеть. Дальше время для Габриеля растянулось, словно в замедленной съемке. Он и сам не понял, почему бросился вперед, выронив из ослабевших пальцев злосчастный телефон. Мужчина, не замечая опасности, делает шаг прямо под летящий автомобиль, а в следующую секунду Габриель сильно толкает его в спину, буквально выпихивая из-под колес. Зато сам он уйти не успевает. Визг тормозов. Удар. Боль вспыхивает во всем теле. И… темнота.