Когда атлас станет прочнее стали.

      Ещё было слишком рано, и не один, даже самый блеклый луч света не тревожил и не подталкивал к пробуждению, но Джон не спал. Он лежал на постели, только наполовину прикрытый тяжёлой меховой шкурой и ощущал непонятный жар и тревогу. Развернувшись на бок так, что покрывало оголило крепкие мышцы груди и сползло лишь на бёдра, он пытался найти покой в созерцании мерно вздымающегося, белокожего, грациозного тела, что раскинулось рядом и будто отсвечивало призрачным мерцанием в свете месяца. Атлас заворочался во сне, и пара густых, шелковистых прядей погладила Сноу по руке, будто чувствуя его волнение и стремясь успокоить. Хотелось прикоснуться к нему и обнять, крепко прижав к себе, почувствовать тепло человеческого тела и всеобъемлющее доверие, но будить стюарда было бы садизмом с его стороны. Ему нужен отдых, ведь завтра целый день им предстоит встречать длинную колонну потерянных, напуганных тьмой и замёрзших людей с той стороны Стены. Им придётся собирать и подсчитывать оговоренную одушевлённую и неодушевлённую дань...       Грубоватые и шершавые пальцы двинулись к чёрному, длинному завитку, обхватывая его аккуратно и сжимая между собой, слегка перекручивая и медлительно перебирая, стараясь не потянуть, а лишь касаться. Правильно ли он поступает? Или это будет следующая его роковая ошибка, после самой первой - ошибки рождения? Одно-единственное предательство, и начнётся бойня, он подвергает опасности всех, включая саму королеву и её маленькую дочку. "Ох лучше бы мне были даны не "волчьи сны", а видения будущего". - В какой уже раз его разума коснулось разочарование и перешло в мысли о Красной жрице, от предсказаний которой ему толку мало. Да и чего он хотел от ведущей свою собственную игру Мелисандры? Он не доверял ей, а она говорила загадками и будто бы плела для него ловушку, не видя резона предостерегать и помогать без собственной выгоды. Это была страшная женщина, её следовало остерегаться и, уже однажды обжёгшись о её сладкие речи и обещания, лорд-командующий не намеревался больше подпускать её к себе близко. Его начинали последнее время посещать неприятные мысли, что она знает о том, как дорог ему его стюард. Знает по-настоящему, а не вслушивается в слухи недоброжелателей, которые подчас и сами неуверенны в распускаемых ими наговорах. Ведь у неё есть глаза в пламени, что греет так много очагов беспощадной зимой...       Похоже, он всё-таки потянул при этой мысли сильнее юношу за локон, так как тот с глухим стоном заёрзал на кровати. Развернувшись к нему и чуть приоткрыв сонные, синие глаза, взглянув расфокусированным ещё взглядом из-под густых ресниц, Атлас медленно раздвинул губы в нежной улыбке, от которой в сердце потеплело. Подвинувшись к командующему и ткнувшись кончиком носа в местечко под левым соском, после потеревшись об него щекой, заставив коротко выдохнуть и зажмурить на секунду глаза, он обнял мужчину за талию и прижался к нему, приподнимаясь выше к его лицу, смотря умиротворённо и прямо.       - Почему ты не спишь? - Шепнул ему прямо в губы тёплым ветерком Атти, словно напоминание о кажущемся теперь коротким лете.       - Мысли мешают заснуть. - Также негромко ответил ему Джон, переложив ладонь ему на шею и поглаживая мягкую текстуру кожи, давшей ему имя.       - Что же тревожит моего мудрого командующего?       - То, насколько он в действительности хотя бы разумен, если не мудр. - Вздохнул Сноу, и слегка прикоснулся губами к его щеке, после снова отстраняясь и отводя взгляд в сторону, в темноту холодной комнаты.       Красиво изогнутые, тёмные брови нахмурились на переносице юноши, а взгляд растерял свою уютную и тёплую пелену, становясь серьёзным и трезвым, без единого намёка на дремоту.       - Ты возрождаешь Дозор после гибели Старого Медведя всеми силами, данными тебе и используя поддержку тех, у кого Мормонт бы не осмелился просить помощи. - Сказал Атлас с жаром, сжав его плечи, и слегка потряс, чтобы вывести его из оцепенелой неуверенности в собственных решениях и силах. - Ты видишь в них людей, потому что был там, с ними. Ты сопереживаешь им и понимаешь, что у нас намного больше общего, чем привыкли думать те командующие, что были до тебя. Именно ты сделал этот шаг навстречу, а не прочь. И поверь, они не такие дураки, чтобы отрубать единственную протянутую им руку.       Слушая его будто вмиг окрепший голос, Сноу ощущал, как его обдаёт от него уверенностью и верой в его решения и силы. И это не было придатком обожания или того, что между ними произошло. Атлас и правда верил в него, не смотря ни на что. Именно тогда, когда, казалось, от него отвернулись все.       - Я буду надеяться, что это так. – Негромко проговорил командующий, спокойно погладив его по спине и решив встать: сон уже не хотел принимать его под своё милосердное крыло. – И буду черпать силы у тебя, чтобы идти дальше.       Пройдя нагим по комнате, утопая ступнями в лохматую шкуру на полу, он стал собирать с пола раскиданные вещи, поочерёдно надевая их обратно на покрывшееся от холода мурашками тело. Атлас же, неспешно и лениво потянувшись, лёг на бок, подпирая голову ладонью, запутывая её в густых, вороных волосах. Его глаза засияли хитростью и всплывшей поволокой желания.       - Кое в чём у тебя итак достаточно сил… - Подцепив его, прошептал стюард и выскользнул из-под покрывала как раз в тот момент, когда Джон уже начал затягивать завязки на кожаных штанах.       - Что ты… - Наблюдая за тем, как тот снова их развязывает, опускаясь на шкуру прямо перед ним, Сноу сглотнул и замер, когда влажные губы юнца коснулись воспрявшей с утра, разгорячённой плоти, которую он постарался скрыть. Похоже, утаить такое от в прошлом профессионального любовника было невозможно.       Издав протяжный стон, мужчина слегка качнулся вперёд, не в силах устоять, когда Атлас стал вбирать налившийся изнутри орган в рот, желая быть в нём глубже и дольше насколько это возможно. Когда же он стал двигаться по всей длине, обхватив его бёдра прохладными пальцами, его рассудок стал катастрофически терять реальность, имея возможность лишь украдкой смотреть на своего любовника мутным, бессознательным взглядом.       Когда в низу живота стало теплеть, нагнетая и без того большое давление внутри его плоти, время от времени задевавшей молочно-белые зубы стюарда, он не смог отказаться от порыва и стал сам двигать бёдрами чаще, присобирая распущенные, тёмные волосы юноши на затылке. Судя по усердию, с каким губы начали его ласкать, тот был и не против, давая лорду-командующему больше власти над собой. Несколько глубоких проникновений в тёплоту и влажность любимого рта, и Сноу резковато отстранил его от себя, изливая своё удовольствие в руку, дыша учащённо и краснея то ли от удовлетворения, то ли от смущения, что настолько оказался податлив.       - Ну что же Вы, лорд-командующий? - С некой, заигрывающей насмешкой проговорил Атлас, медленно беря его, липкую от семени руку в свою и уже склоняясь над ней, чтобы коснуться горячим языком, чтобы слизать.       - Нет, не надо. - Успев убрать ладонь, Джон покачал головой, внимательно посмотрев в недоумённые, сапфировые глаза.       - Ты что ли стесняешься или боишься, что я понесу? - Шутливо шлёпнув его по колену, стюард рассмеялся, запрокинув голову. - В том-то и преимущество мужчин-шлюх. Мы всё знаем о мужчинах.       - Нет. Как раз не хочу потому, что не вижу в тебе шлюху. - Сноу глубоко вздохнул, увидев удивление, распространяющееся на тонком лице, а после улыбнулся просто и успокаивающе, беря его за руки и поднимая с пола, обнимая за тонкую талию, вползая сильными пальцами в шрамах в его копну волос. - Прошу тебя, помоги мне сегодня пережить этот день...       Атлас стоял у ледяного входа в туннель, жмурясь от свирепого, сквозного ветра, и ждал командующего. Он мог бы остаться в казарме, сославшись на недомогание, и вздремнуть или пойти погреться на кухне, предложив помощь в готовке обеда, как посоветовал ему сердобольный Джон, но он сам отказался. Ему было не столько любопытно взглянуть на череду обмороженных одичалых и их питомцев, сколько он ощущал причастность и ответственность за Лорда-командующего. Ему было так, действительно, спокойнее.       В его мыслях непроизвольно всплывали воспоминания об их общем утре, и он не мог с уверенностью сказать, что щёки у него горят от мороза. Как странно, он всегда был не из робкого десятка, повидал и почувствовал на своей шкуре всё изобилие трудностей и бед, которые могли предложить трущобы Староместа, а Джон снова заставлял его испытывать чувства чистые и невинные. Словно и не было этой части его жизни, и он просто добровольно, достигнув совершеннолетия, заступил на службу, встретил человека и влюбился в него, как мальчишка. Вот только добровольно сюда никто не приходит. Это не какая-то заезженная баллада о любви Эйемона к, супруге его брата, королеве Нейрис. Это реальность.       От этих мыслей его отвлекли тёмные фигуры, проявившиеся на фоне седых локонов метели. Запахнувшись в чёрные плащи, люди, как попавшая в буран стайка воронов, сражались с порывами ветра и берегли лица, обмотанные чёрными повязками. Когда они подошли ближе, Атти смог их пересчитать. Всего братьев было девять, во главе шёл Джон, вооружённый Длинным Когтем.       - Я, вроде, говорил тебе остаться, Атлас. - С явным неудовольствием больше пробормотал, чем проговорил он, когда поравнялся со стюардом. Сделав знак идти телохранителям вперёд него, в ледяное горло Стены, он слегка задержался, когда рука юноши легла ему на плечо.       - Позвольте мне пойти с вами. - Пытаясь заглянуть ему в глаза через снежную завесу, попросил он в ответ. Парень слегка передвинул по плечу лук, будто намекая, что будет не просто лишним грузом в их походе к стоянке одичалых по ту сторону.       - Ты что, не доверяешь мне? - С долей возмущения спросил мужчина, нахмурившись и попытавшись продвинуться дальше, но дозорный его не пустил, сжав пальцы крепче.       - Не тебе. - Мотнул головой он, кинув сумрачный взгляд в глубины туннеля. - Им. - Многозначительно поправил его Атлас, и было непонятно, кого сейчас он имеет в виду: чёрных братьев или одичалых.       - Чётное число... Как бы чего не случилось. - Нарочито задумчиво проговорил командующий, высвобождаясь из рук своего стюарда и продолжив путь дальше, не желая терять из виду группу.       - Не думал, что ты суеверен, Джон! - Обернулся за ним юноша, выкрикивая и сжимая зубы от скрываемого разочарования. Он долго смотрел ему вслед, но тот не обернулся.