Happy Together

— Чонун, это ты? Какого? Конечно я. Ослеп? Язык вообще не повернулся что-либо сказать. Я устал. О, Шисусе, как же я устал. Кивнул Итыку в подтверждение, мои глаза закатились, и я погрузился в тягучую тьму. *** Тепло. Приятное тепло, исходящее от чьей-то руки, державшей мою, расходилось по всему телу. Не знаю почему, но лыба сама напросилась. И судя по тому, что мою руку слегка сжали, это моё действие не осталось незамеченным. Ох, поднимите мне веки! Они такие тяжёлые. Не получается. Ладно, сначала попробуем один глаз открыть. Ух ты, я вижу свет в конце туннеля! Какой я оказывается юморист-то. Обхохочешься. Окей, я серьёзен, и у меня получилось по шире открыть правый глаз. Всё внимание направилось на мою правую руку. Её и вправду кто-то держал. Маленькие и тёплые ручки, не умещавшие в себе мою лапень. Но почему? Я же... У меня же... Второй глаз открылся сам, когда я решил посмотреть на того, кому принадлежали миниатюрные пальчики. Мать. Моя. Итык. Я смотрел в тёмные, пленительные глаза. В мои глаза. Чёрт возьми, я смотрел в свои глаза! Меня за руку держал я, Ким Чонун! Ох, моё сердце заболело, а аппарат начал пикать быстрее. Разум помутился, в глазах потемнело. И перед тем, как снова отключиться, я услышал хриплый голос. Мой голос. — Врача! *** Как страшно открывать глаза. Я-то уже думал, что в Сеуле, но что-то мне подсказывает, что я до сих пор в Луесе. Ибо я опять свихнулся! Уже минут десять не сплю и слушаю шёпот парней. Хотя вообще ничего не понимаю. Стараются, чтобы не разбудить меня. — Чонун, ты очнулся? Чёрт, меня спалили! Не хочу открывать глаза. А вдруг там не мои одногруппники, а какие-нибудь непонятные существа. Но жажда увидеть родные лица сильнее, чем страх! Насчёт три. Три-пятнадцать. И опять меня ослепило. — М-м-м... Страдальческое мычание получилось еле слышным и больше похожим на предсмертный хрип. — Вукки, закрой шторы. В комнате наступил полумрак, и мои глаза смогли разглядеть обстановку. Ребята. Мои ребята! Как же вас много. Я так рад вас видеть. Счастливая улыбка не могла не вылезти на моём лице. Ну, Тукки, не плач. Не могу сдержать слёзы радости. Но почему? Вроде совсем недавно виделись, однако на сердце... Счастье. Я чувствую, что очень соскучился по ним. Увидев мои рыдания, плотину прорвало, и они бросились обнимать меня, улыбаться и плакать. — Хён, без тебя было так плохо. Мы так рады, что ты пришёл в себя! Не делай так больше! Ынхёк такой милый. Ох, что с ними? Я сейчас замурлыкаю, как бездомный кот, которого накормили сметаной и, взяв на руки, начали гладить по животу. — Чонун, пожалуйста, выслушай, прежде чем зайдёт врач, — Итык был серьёзен, как никогда. Но несмотря на это, от меня почти никто не отлип, поглаживая и держа за руки в знак поддержки. — Тебя и Сонмина постигло несчастье. В тот день... В вас ударила молния... — не успел он договорить, как я шарахнулся, будто в судороге, а аппарат следящий за сердцем запикал как бешеный. Где он? Что с ним? — ... тихо, Йесон, не волнуйся, его откачали быстро, и сейчас с ним всё нормально, а вот тебя... Чонун, ты был в коме три месяца. Вот тебе и Луес. Что? Как? Три месяца? Меня всего день не было. Я же... Я в шоке. — Но самое странное и совершенно непонятное нам то... Он не договорил, ибо дверь хлопнула, и в палату вошёл мужчина средних лет в белом халате. Парни сразу поклонились, и он, поклонившись им в ответ, взглянул на меня. — Здравствуйте, мистер Ли. Это он кому? И почему смотрит мне в глаза? — Как Вы себя чувствуете? Давайте я Вас осмотрю. Э, я Ким! Я возмущённо фыркнул. Почему ребята его не поправляют? Не заметили? Не поняли? Ау, больно ведь, по коленке молотком. Врач осматривал меня недолго и, закончив, выпрямился и начал толкать речь: — Все реакции в норме. Отклонений пока не наблюдаю. Речь и двигательные функции со временем восстановятся. Вы отдыхайте, а чуть позже мы проведём ряд процедур. Он снова поклонился и покинул палату. Все ребята выжидающе уставились на меня, тем самым почему-то смущая. Ну что? — Вот именно это мы и хотели тебе сказать. Что? В смысле? Что у меня всё нормально, и меня ждут восстановительные процедуры? Так это врач сказал. И чего так волноваться надо было? — Чонун, ты ничего не понял? — я нахмурил брови, показывая всем своим видом, что серьёзен и внимательно слушаю. — Мы сами в шоке и не понимаем, почему всё так. Сонмин в растерянности. Весь интернет обыскали, но кроме глупых американских фильмов ничего не нашли. Но мы уже немного привыкли и... Тяжело вздохнув, лидер повернулся к двери и направился на выход. Так, не понял, и что это такое? Истерика? Нет вроде. Эй, лидер, ты куда? Не уходи! И ведь он не ушёл. Остановился, открыл дверь и сказал "Сонмин-а, зайди". Ну наконец-то я его увижу. Только Мина не хватает. Интересно, он тоже сильно изменился, как и остальные? Зря спросил. Омо. Это... Что это? Кто это? Я... Такого шока никогда не испытывал. Я сплю? Да такое и в страшном сне не приснится. Уставился на него и сто процентов рот раскрыл. Как? Как мне реагировать на то, что Сонмин вовсе не Сонмин? Чёрные отросшие волосы. Пленительные карие глаза. Красивая линия губ, нижняя губа чуть пухлее. Робко переступив порог и немного помявшись, двинулся по направлению к кровати. — Здравствуй, Чонун. Я аж икнул. Бархатный, чуть грубоватый голос одного из главных вокалистов группы Super Junior ввёл меня в двойной ступор. И тебе привет, Чонун. Его губ коснулась лёгкая улыбка, а из меня опять вырвался ик. Да что же такое? Дайте воды глотнуть! Меня не напоили, но зато пялились, как на саркофаг Тутанхамона в музее Египта. За реакцией следили. А вот обломитесь! Нет её. Нет, ну а я что сделаю, если до меня медленно доходит?! Шок у меня. Чон... Пардон, Сонмин смотрел на меня моими невинными глазками, хлопая пушистыми ресницами, и чего-то ждал. Эм, что ж, попробуем что-нибудь сказать. — Зе... ло. — Что? Повтори, пожалуйста. Я закатил глаза. Мне итак сложно далось это произнести, а они ещё и не поняли. Гр. Эх, что не сделаешь ради близких людей. Взял себя в руки и выдавил: — Зе-кало. Явно не ожидая, ребята немного растерялись. Первым опомнился Хичоль и, порывшись в своей немаленькой сумке, подал мне небольшое синее зеркальце. Да, Хи, ты умён. Так, я мужик, я возьму его! Не дрожать! Кому сказал, не дрожать?! Взял зеркало задом наперёд и, закусив нижнюю губу, ме-е-едленно начал поворачивать его к себе отражающей стороной. Ох, Хибомовы котята! Зеркало само выскользнуло из рук, когда в отражении я увидел лицо Сонмина. Что за фигня? Вот теперь у меня прорезался голос. — Вашу... Взглянув на себя-Сонмина, я просто не сдержался и завопил. Ребята остолбенели с открытыми ртами. Сонмин, так же как и я в начале, был в ступоре и не знал, как реагировать на мой вопль. Орать я долго не смог и меньше, чем через минуту, у меня жуть как разболелось горло. После того, как я прокашлялся, народ всё же додумался и напоил меня водой, смешанной с каким-то лекарством. И кто это такой умный, что так очень "смешно" пошутил? Прибью гада! Пока я весь такой в ярости размышлял на тему "найти и посадить виновника на кол", ко мне подсел Чонун-Сонмин. Чёрт, как мне его называть? ЙеМин? Ох, у меня голова разболелась. А ЙеМин даром время не терял и, подвинувшись ближе, взял меня за руку. О, это неловкое чувство, когда понимаешь, что тепло теперь чужой ладошки заставляет тебя чуть ли не мурлыкать. Вот честное слово, я даже немного успокоился. — Чонун-а, давай без паники. Я сам был в шоке от такого и долго не мог прийти в себя. Но мы же справимся?! Легко ему говорить. И вообще, ему разве комфортно говорить самому с собой? Приподняв левую бровь, задал ему немой вопрос. Как ни странно, но он понял меня. Странно... — Я уже почти привык к этой внешности, почти привык, что все называют меня Йесоном. Но я очень надеюсь, что скоро это всё закончится, и мы с тобой вернёмся в свои тела. Только надо во всём разобраться. Всё будет хорошо. Ты же поможешь? Мы все... — он жестом и взглядом показал на парней. Омо, а я про них уже и забыл. Притаились, партизаны, — ... поможем тебе освоиться. У нас всё получится. Файтинг! Какой он... убедительный. ЙеМин-а, тебе надо было в психологи податься. Ну, раз такая фигня с нами приключилась, значит, будем разбираться. Выхода всё равно нет. Оу, как я однако быстро смирился. А всё Сонмин. Бедный, представляю, как ему было тяжело. Да и ребятам наверно тоже несладко было. Интересно, а ещё кто нибудь знает? — Знает врач, который меня обследовал. Он сам ничего не понимает. В его врачебной практике такое впервые. Как он...? Телепат, блин! Сидит и лыбится мне такой лучезарной улыбкой, что и самому захотелось так же. От следующего его действия я просто прифигел. Я явно этого не ожидал, ибо этот мелкий обнял меня. Меня. Обнял. Да что же такое, почему я такой плакса-то? Всю эту милую картину прервала медсестра, сказав, что через пять минут за мной зайдут, чтобы отправить на осмотр. — Чонун-и, мы придём завтра. Держись, мы с тобой! — лидер одарил меня очаровательной улыбкой, показывая свою милую ямочку. Парни по очереди обняли меня (ох, я сейчас лужицей растекусь) и покинули палату. *** Тишина. Еле слышное тиканье часов, весящих на противоположной стене. 22:11. Как же тоскливо! Сна ни в одном глазу, а заняться нечем. Я сейчас волком завою! Меня обследовал доктор Шин, не тот, что проверял меня после пробуждения. Доктор Шин назвал меня мистером Ким. Он знал, что я не Сонмин. Похоже, это тот единственный врач, который обо всём знает. Он довольно милый, только руки холодные. Надо мной долго проводили эксперименты, и мне порядком надоело. Но вот я уже почти час лежу на кровати и маюсь от безделья. Однако мне очень лениво что-либо делать, ибо съел я всю еду, которую мне предоставила больница, и теперь я, как черепашка с набитым пузом. Мне скучно! Трель от телефона была, как гром среди ясного неба. Вот серьёзно, чуть сердце в пятку не ускакало. Это SMS-ки так пугают. Наморщив нос, сцапал телефон с тумбочки и открыл сообщение. Омо, Сонмин-а написал. "Ты спишь?" "Нет, а ты?" "Хён, ты глупый! Если я тебе написал, значит, не сплю. К-к-к". "Йа! Вот как не стыдно больному хёну говорить, что он глупый?!" "Стыд? Нет, не слышал. И да, хён, ты больной. К-к-к". "Ах ты... Погоди у меня! Вот выйду отсюда, накостыляю тебе по первое число!" "Ха-ха, ты не сделаешь этого". "Почему это?" "Ты будешь вредить своему телу?" И тут я пригорюнился. Я уже и забыл, что не в своём теле. По ходу дела я завис, ибо меня из транса вывела очередная SMS. "Хён?..." "Что?" "Как ты?" "Честно или соврать?" "Честно соври". "Я не знаю... Это бред какой-то! Такое ощущения, будто я до сих пор сплю. Я не знаю, как ты всё это пережил, но я очень надеюсь, что ты мне поможешь. И я тебе помогу, чем смогу. Просто... Я не знаю..." "Я тебя понимаю, и мы все тебе поможем. Хён, спокойной ночи". "Хороших снов, Мин". Положил обратно телефон и улёгся поудобнее. Перед глазами потолок. Было светло из-за фанаря на улице, и белый потолок был как будто из золота. Ого, чего-то меня не туда занесло. Надо бы подумать о том, что сегодня произошло, но гиблое это дело. Напридумываю всякой чепухи, а потом мучиться буду. Понял я то, что теперь придётся быть ещё осторожнее. Будет невероятно сложно нам всем. Спокойной ночи.