Гробница твоих страхов

Главное в любом деле до достижения как минимум исхода не в ущерб себе — команда. Как бы то ни звучало просто и чересчур идеализированно, но кучка верных товарищей, которые в нужный момент ещё и могут что-то сделать, а не просто стоять и раздавать советы-указания, дорогого стоят. А главное здесь то, что порой такая команда подбирается в течение всей жизни. Тут важно, как говориться, не упустить момент. — Мир спасём, говоришь? — отпустил скептический взгляд парень в сторону чрезмерно жизнерадостной для загнанной в угол подпольщицы девушки. Та, впрочем, на ответную колкость не поскупилась. — Тебя спасла, что мир не смогу? — в глазах Греммы был ироничный укор. Без злобы. Да и с чего бы ей её испытывать к едва знакомому человеку? Она ведь ещё не знает, каким козлом был и ещё может быть в свои худшие моменты Данте. — Меня спасла Пэтти, — произнёс Данте и развёл руками в стороны. — Это так, как бы, между прочим. — Пэтти спасла всех, — раздался голос жрицы. — И я уверена, что эта девочка ещё преподнесёт нам все сюрпризы. — Ещё?! — воскликнул парень, театрально вздыхая. — Такими темпами я перестану быть героем номер один этой драмы. — А может, оно будет к лучшему, не думал про это? — Триш, сказав это, ухмыльнулась. Она не совсем понимала, что происходит в её душе относительно таких открытых и честных действий некроманта. Она не думала и о том, во что это выльется. Единственное, о чём девушка думала сейчас, помимо того, что Тал Раше необходима отличная взбучка — ей не хватало именно этого. После того, как она перестала работать с Данте, ей не хватало этого чувства защищённости за спиной. Трудно сказать, что повлияло так на неё: новый мир и его законы или же это началось ещё тогда, из-за одной милой маленькой девочки, которая ей улыбнулась и пригласила на чай… — В любом случае прямо сразу в Харрогат отправляться вам нельзя, — вновь вмешалась Акара. — Вот так новость! — воскликнул парень, присвистнув. — Ты можешь хоть раз в жизни послушать до конца? — огрызнулась в его сторону огненная волшебница. — Не перебивай жрицу. — Пфф, — только и фыркнул в ответ Данте и умолк. — Нет никакого смысла в кровопролитной битве, как и в смерти Тал Раши и его последователей: он давно повязан с миром демонов, так что его душа будет возвращаться раз за разом на этот свет. Самым лучшим решением будет запечатать его душу в кристалл души. Раз и навсегда. — А здесь и так можно? — вновь влез Данте. Гремма буквально прожгла взглядом парня, и тот, сделав вид, что ему страшно, обнял со спины Пэтти, прижимая к себе, словно бы прячась за ней. — Но как это сделать, я не могу сказать: навыки подобной магии канули вместе с последним пришлым героем. Известен лишь его маршрут, на котором он, возможно, оставил после себя подсказки для следующих за ним. Я сама наставляла его путь, — слова Акары эхом отдавались от стен грота. Остальные не смели даже шевелиться, не говоря уже о том, чтобы что-то говорить друг другу. — Так что же нам делать? — Атрив с беспокойством наблюдал за жрицей и вслушивался в каждое слово. — Очевидно же: пройти тем же путём, собрать всё, что собирается и прикончить всё, что движется, — как ни в чём ни бывало произнёс Данте, склонив лицо к голове девочки, которая держалась своими руками за его руки. –А потом вставим этому перцу по первое число и закатаем в этот ваш душевный камень. Могу его даже с собой забрать, так сказать, есть опыт в обращении с драгоценными побрякушками, — с этими словами он таинственно улыбнулся и бросил взгляд в сторону Триш, которая тоже не скрыла улыбки от таких слов. Ох, уж эти ушедшие деньки… — А ты не слишком забегаешь вперёд? — вновь вступилась Гремма. — Мы ведь ещё даже не знаем, оставил ли что-то после себя тот герой или нет. А даже если мы и найдём то, что ищем, это при очень большой удаче, то вряд ли это будет простым низкосортным колдовством. Мы такое вообще потянем? — А у тебя выбора нет, — сказал Данте так, что многие посмотрели в его сторону с укором. — Это ведь наша судьба, мстить плохим парням. Мы просто не можем не справиться. — Мы никогда не сдаёмся, — тихо добавила Пэтти. Хоть демон и восполнил её силы в общем, но девочка вымоталась морально, однако изо всех сил продолжала держаться наравне с остальными. — Именно! — воодушевлённо сказала блондинка. — Мы уже стольким наставили рога, что в этот раз просто не имеем права проиграть. Не здесь и не сейчас, когда нам есть что защищать. -И вот чего ты раньше-то такой не была, а, Триш? — парень специально тянул каждое слово, словно жвачку. — Могу сказать о том же, — с улыбкой ответила девушка. — Давно ли ты пересел с пиццы на здоровую кухню? — Да ну тебя, — отмахнулся Данте, слегка оскалившись в довольной ухмылке. Окружающие лишь недоумевающе переглянулись: никто из них не смог понять суть этого диалога между давними друзьями. После длительных и бурных пререканий между всеми по поводу и без оного все вдруг почувствовали зверскую усталость. Властным жестом Акара велела всем немедленно отправляться и отдыхать, потому что в нынешнем их состоянии они много не навоюют, а время всё равно уходит. Тут Данте словно вернулся к своему обыденному состоянию и вспомнил про существование брата, и посмотрел в сторону всё ещё пребывающего в забвении и ужасающей до дрожи в костях чёрной маске. Заметив его обеспокоенный взгляд, Акара убедила его, что всё будет хорошо. Данте, мало верующий в такие обещания, в этот раз всё же решил поверить. Надо же когда-то начинать. Малышка ухватила его за руку и потащила из общего зала сквозь расступающуюся перед ними толпу. Следом тенью заскользил и демон, про которого все словно позабыли. В его сторону смотрели лишь искоса, словно боялись гнева или расправы. — Откуда же им знать правду, — в душе негодовал расстроенный демон. Он давно ничего не ждал от людей. Он перестал верить в них, но сегодня всё стало иным ровно в тот момент, когда тёплая ладошка девочки протянулась в его сторону. Забавно всё это… — К чему всё это? — тихо проговорила Триш, лёжа на постели и глядя в тёмный потолок комнаты. — Разве сейчас это правильно? — А разве нет? — ответил такой же тихий и чуть дрожащий голос. — Разве именно сейчас это не наиболее правильно? — Говоривший сидел на постели в ногах девушки, опираясь спиной на стену, завешенную затёртой мохнатой шкурой уже не понятно какого животного. Двери были закрыты, а свечи не горели. Темнота скрывала обоих. — Я не знаю. Я уже ничего не понимаю. Это словно бы не я. — Откуда ты знаешь, что сейчас всё ненастоящее? Быть может, наоборот, это раньше ты была не собой? Потерялась и вот, наконец-то, нашлась? — Ты задаёшь очень глупые и в то же время очень сложные вопросы. Сложные для не человека… — Ты человек! Самый настоящий! Ты живёшь, улыбаешься, когда тебе весело, и грустишь, когда грустно! Это и значит быть человеком… — голос теперь дрожал иначе. От негодования. — Забавно, — в словах Триш прозвучала улыбка, — ты говоришь совсем как Пэтти. — Эта девочка… Она и вправду нечто. Но почему из всех существующих людей во всех мирах она выбрала его? — Ну, технически Данте только на половину человек, однако… Я считаю, что так оно и должно было быть. Его разбитой душе не хватало именно этого — простого и наивного тепла. — Тебе ведь оно тоже нужно, — после этих слов удивительно мягкая и тёплая рука коснулась голого колена девушки. — Ты злишься на меня, Данте? — спросила девочка, лежа на руке парня. Тот молчал всё это время. — Я знаю, ты не любишь, когда я вмешиваюсь в сражения, но ведь теперь меня не нужно защищать, я могу постоять с себя… — Конечно, можешь. Разве я что-то сказал? Ты сегодня показала всему этому миру, что можешь быть сильной. Но я так хотел, чтобы ты осталась той маленькой девочкой… — Ты говоришь это потому что…? — Я говорю это, потому что твой потенциал потрясающий. И я боюсь однажды стать ненужным тебе, как однажды стал ненужным Триш. — Триш? — девочка не понимала слов Данте. — Ты любил её, Данте? — Что, нет, ну, кхм… — парень задумался. — Это нечто иное. Она, знаешь… У нас очень долгая история, вот как, пожалуй. Как-нибудь, при лучших обстоятельствах, я расскажу её тебе. — Помни, ты обещал, — уже почти засыпая, прошептала малышка. Данте чувствовал её тёплое тело рядом с собой и чувствовал отдачу этого тепла прямо там, в глубине сердца. — Пэтти, ты… — начал было он, но девочка уже спала. Она измотала себя слишком сильно для первого серьёзного боя и мгновенно погрузилась в сон. Без сомнений, на этот раз это будет добрый сон. — Юная госпожа никогда не покинет тебя, сын Тёмного Рыцаря, — раздался в темноте холодный и глубокий голос демона. Данте, привыкший к такого рода спонтанным появлениям всяких личностей, удивлён не был. — Что ты знаешь о ней? Что ты можешь знать о НЕЙ? — Данте повернул голову к противоположной стене, в темноте которой и скрывался его нынешний собеседник. — Я знаю достаточно. И даже больше, чем ты можешь себе представить, мальчишка, — демон не спешил проникаться теплом к Данте. Да, он спас его брата. Но таково было желание его госпожи, которое он не смел не исполнить. — Тсс, — прошипел парень ему в ответ. — Да кем ты вообразил себя? — Данте осторожно вытащил руку из-под головы девочки и встал с постели, поворачиваясь теперь уже полностью к демону. — Откуда ты вообще взялся? Ни в жизни не поверю, что тебя послал мой отец. Он не мог знать. — Но он знал, — житейски развёл руками демон. — Великий Тёмный Рыцарь знал всё. Благодаря пророчествам Великого Герцога Элигоса твой отец совершил не мало. Однако некоторых вещей он так и не смог изменить. — Не знаю, о ком ты говоришь, но некоторые вещи вообще нельзя изменить, — прошипел Данте. Он знал, на что намекает демон, и очень сильно старался, чтобы удержать себя в руках. — Рад, что ты осознаёшь это. Но вот твой отец возомнил, что способен сломать предначертанное судьбой. Сейчас его некому наставить на истинный путь… — Да что ты несешь?! — сорвался парень. — Мой отец на том пути, на котором должен быть! И если он сказал, что сможет вернуть нашей семье покой, то я, чёрт возьми, верю этому ублюдку! Мархосиас предпочёл промолчать. Скрестив руки на груди, он обратился соколом и взлетел под самый потолок, растворившись в плотном мраке. Кровь в жилах Данте кипела от негодования. Кто бы мог подумать, что его будет учить какой-то жалкий демон! Вот ведь! Но в то же время он корил себя за то, что сорвался. Парень обернулся с настороженностью, но тут же облегчённо вздохнул: девочка по-прежнему мирно спала. Его крик не потревожил её сон. Парень сел обратно на постель, забираясь с ногами и прислоняясь спиной к стене, скрестил руки на груди, опустив голову на грудь. Только он — единственный страж для юной принцессы. И никто не смеет отнимать у него этот мрачный пост. Волшебница до сих пор сидела, не смыкая глаз, на деревянной скамье. Сложив голову на руки на столе, она почти не мигающим взглядом смотрела на тело парня. Он не просыпался. Сложно было вообще представить, а уж тем более описать то, что сейчас происходило в сознании погружённого в сон Вергилия, однако мало кому такое пожелаешь. Там, под чужим солнцем, на сухом колючем песке он и вправду успел умереть. А всем известно, что после смерти тела остаётся лишь бессмертная человеческая душа. Но ведь ни один из братьев не был человеком на все сто процентов, а потому демоническая её часть стремилась вернуться туда, где была рождена — в ад. Вам когда-нибудь разрывали душу напополам? — Ты всё ещё тут, Гремма? — разнёсся по пустому залу голос жрицы. Девушка моментально выпрямилась и посмотрела на неё. — Госпожа Акара? — в лицо волшебнице резко ударила кровь, но в полумраке и танцующих огоньках на свечных огарках это было не так заметно для посторонних глаз. — Да я тут, не, это… — она растерялась, — это не то, что вы подумали. — Да я же ведь ничего не сказала, — усмехнулась Акара, присаживаясь рядом с девушкой. Та буквально замерла: никогда ещё они не оставались вот так вот наедине и наравне. Никогда. — Мне просто интересно: он такой же? — тихо произнесла волшебница. — Он? — Жрица взглядом указала на лежащего без сознания юношу. — Да, — смутилась Гремма. — Этот Данте так много о себе мнит, что прямо зла не хватает. Но он ведь любит Пэтти. Сложно представить, что такой самовлюблённый хам может любить кого-то кроме себя. — Он занял твои мысли, я права? — Акара провела рукой над чёрной маской на лице парня. — Нет, что вы! — Отмахнулась девушка. — Я просто никогда не встречала близнецов. Здесь такие не рождаются. Я хочу узнать: этот брат такой же, как и Данте или нет. — Узнаешь. Всё в своё время, — жрица одарила волшебницу тёплой улыбкой. — А сейчас иди, Гремма. Был длинный день. Есть в темноте что-то такое, что делает её особенной. Чем плотнее мрак, тем больше в нём можно сокрыть. Зато когда тьма рассеивается — мир наполняется светом.