Гробница твоих страхов

      Каждый замечал на собственном примере, что время может идти с разной скоростью. Порою, когда ждёшь чего-то особенного, чего-то важного и значимого в твоей жизни, каждый час превращается в сутки, а скорость времени соизмерима со скоростью улитки. Словно кто-то или что-то издевается над вами, наслаждаясь тем, как вы мучаетесь в ожидании. И напротив, когда ты чем-то занят, пускай даже не самым интересным делом, время начинает мчаться, как поезд: один миг — и ты уже пропустил всё на свете, потому что потерял счёт времени. Вопреки этому, три дня в ожидании пролетели, как три часа. Каждый старался занять каждую минуту своего времени. Никто не желал потерять всё после стольких лет противостояния. Все эти три дня Триш находилась в смятении. Где-то в глубине сердца пылала ярость, желание прямо сейчас сорваться с места и наподдать этому зазнавшемуся подонку по пятое число. Однако всякий раз ей удавалось сдержать себя мыслью о том, что в итоге он всё равно своё получит. Главное — умение выбирать правильный момент.       Для малышки Пэтти эти дни прошли немногим легче. Хотя бы потому, что ни Триш, ни Атрив не сказали девочке о том, что времени-то, по сути, у них и не осталось. Поэтому девочка продолжала заниматься вместе с колдуньей. Та всякий раз не могла сдержать восторга, ибо скорость, с которой Пэтти постигала азы своей силы, была просто феноменальной. Безусловно, её возможности были сравнимы с силами самой жрицы Акары. И кто, знает, на что способен её тайный хранитель, который пока что не давал о себе знать.       С раннего утра на ногах были почти все те, кто был в курсе последних событий. Сегодняшний день каждый из них считал не столько решающим, сколько последним днём. И они были правы. Этот день либо станет последним днём этого мира, либо последним днём царствия Тал Раши. Каким бы не был исход этого дня, каждый был готов умереть.       Единственным человеком, кто до сих пор был не в курсе — Пэтти. Девочка давным-давно проснулась, поскольку все вокруг страшно шумели, занимаясь своими приготовлениями. Она смотрела на снующих туда-сюда людей, которые перетаскивали какие-то ящики и сумки по коридору в сторону большого зала. Пэтти спустила босые ноги на землистый пол и тут же отдёрнула их от холодной земли. Оглянувшись, девочка увидела свои туфли у противоположной стены маленькой комнаты, в которой она жила. В голове у неё пробежала мысль, что придётся всё же встать и пройти по этому холодному полу, чтобы добраться до обуви. От этой мысли Пэтти стало неприятно: ей не нравился холод, исходивший от этой земли. Вот было бы здорово, если бы кто-то принёс ей её туфли…       Едва она подумала об этом, как странный порыв ветра, точно от взмаха птичьего крыла, пронёсся по комнате. И в мгновение ока стих. Девочка чуть испуганно вновь оглянулась, но не смогла понять, откуда взялся этот ветер. Настроившись на то, чтобы побыстрее дошагать до противоположной стены и обратно, девочка вновь спустила ноги с кровати. И к собственному удивлению обнаружила прямо возле неё свои туфли. Девочка спешно обулась и подошла к старомодной деревянной ширме в углу комнаты, который был очень удачно скрыт от дверного проёма. Для девочки, как и для Триш, здесь смогли подобрать местную одежду: Пэтти надевала на себя уже привычную бежевую рубашку чуть ваше колена, а прямо поверх неё платье из коричневых шкур и кожи на шнуровке спереди. До этого ей не приходилось носить подобные вещи, а потому наряд всё ещё смущал девочку.       Она пригладила растрепавшиеся волосы и выскользнула в коридор, обходя людей, как машины на встречной полосе. Уверенными шагами девочка быстро добралась до большого зала, где была вся основная масса тех людей, кто постоянно обитал в этом убежище. Разговаривали почти все и одновременно, так что в общей сложности получалась такая каша, что невозможно было разобрать ни единого слова. Среди всей толпы Пэтти удалось каким-то невероятным образом отыскать Триш. Та тоже нашла себе костюмчик по вкусу: поверх белоснежной рубашки был надет корсет из красновато-коричневой кожи, внизу обтягивающие брюки из тонкой тёмной ткани и кожаные сапоги (не трудно понять, что одежда из кожи — тренд этого мира). Заприметив приближающуюся девочку, Триш бросила обеспокоенный взгляд на некроманта, что разговаривал с ней в этот момент, а затем снова на Пэтти, словно бы взглядом она сказала ему о присутствии малышки. Атрив тоже обернулся, на его тонких губах пробежала еле заметная улыбка. Пэтти, протискиваясь сквозь толпу, спешно подошла к этим двоим. — Триш, что здесь такое происходит? — девочка с ходу начала задавать вопросы, которых так опасалась девушка. — Все так суетятся… может, что-то произошло? — Эм… нет, не произошло, — неуверенно отозвалась Триш. Она ещё раз посмотрела на парня, стоящего рядом, будто бы спрашивая его разрешения рассказать всё Пэтти. — Пэтти, послушай, — девушка мягко взяла малышку за плечо, — сегодня не простой день. Сегодня… эм… — она опять замялась. — Сегодня день, который решит исход этой многолетней борьбы. Раз и навсегда. — Раздался голос со стороны. Все повернулись в ту сторону, откуда исходил голос. Это была Акара. — В каком это смысле? — в сознание Пэтти закралась мысль, что от неё снова что-то скрывают. Чего-чего, а проницательности у неё не занимать. — Затмение солнца позволит Тал Раше провести ритуал и открыть Врата Ада. Мы же остановим его, уничтожим, песок примет его кровь, а огонь — плоть его. А мы либо уйдём вместе с ним, либо погибнем в сражении за наши земли и нашу свободу.       С каждым словом на лице Пэтти появлялось всё более недовольное выражение лица. При этом свет в зале, исходивший от факелов на стенах и свечей на заваленных столах становился всё ярче и ярче. — Я снова всё узнаю в последний момент, — девочка нахмурилась. — Мне это надоело. — Пэтти! — воскликнула Триш. Но девочка лишь бросила на неё сердитый взгляд. — А ведь ты всё знала, Триш. Всё знала, но ничего мне не сказала. Или ты думаешь, что сама всех спасёшь, а я буду сидеть здесь и ждать, вернётесь вы или нет?! — чем сильнее в душе Пэтти росла обида, тем выше становился её голос и тем ярче становился свет вокруг. Это уже не могло оставаться без внимания.       Многие озирались вокруг, недоумевая и не понимая происходящего. Жрица же с любопытством переводила взгляд с огня свеч на Пэтти и обратно. Вдруг весь свет разом погас, будто сильный ветер задул каждый огонёк на каждой свече и факеле. Но темно не стало. Прямо над головою Пэтти сиял шар пламени. Через секунды он принял форму огромной огненной птицы, которая, расправив крылья, казалось, просыпалась. А ещё через пару мгновений всё вернулось обратно: птица исчезла, а огонь вновь загорелся, освещая большой зал. Воцарилось молчание. Все со страхом смотрели в сторону малышки, однако та была напугана не меньше их самих. Зато Акара по-прежнему смотрела на девочку с таинственной улыбкой. Её голос первым нарушил тяжёлую тишину. — Прекрасное создание. Пожалуй, единственное прекрасное создание, порождённое тьмою. — О чём вы? — сухим голосом спросила девочка. — Это и был твой хранитель, малышка. Фенекс — король огненных птиц. Весьма могущественный демон. Считалось, что многие сотни лет назад Баал использовал силу Фенекса, чтобы держать в страхе мир и карать неверных и не подчиняющихся. Он контролировал силу птицы и сжигал с её помощью целые города. — Но почему я?! — в голосе Пэтти пронёсся отголосок начинавшейся истерики. — Вероятно, он присматривал за тобою с самого рождения. Что-то есть в тебе, девочка. Не просто так вокруг тебя собралось столько демонов. Уверена, что Фенекс выбрал тебя, потому что внутри твоего сердца всегда горел огонь. А твой демон лишь направлял тебя всё это время.       Глаза Пэтти блестели от подступивших слёз, однако девочка взяла себя в руки. Она была впечатлена словами жрицы и тем, что увидела сейчас. На какое-то мгновение ей показалось, что где-то она уже видела такую птицу, словно бы в каком-то далёком и забытом сне…       Не только в братстве шла подготовка к этому самому дню. В самом сердце древнего склепа мелкие демоны и прислужники Тал Раши возились с каким-то странным сооружением из каменных блоков. Уже можно было различить очертания арки. Солнце раскаляло сами камни и воздух вокруг до невообразимых температур, от чего работать становилось просто невозможно. В воздухе постоянно витал песок вперемешку с пылью. — Совсем скоро этот мир канет во тьму. И тогда я смогу осуществить все свои задумки… — маг ликовал.       До затмения оставался всего час. Подвоха обычно начинаешь ждать заранее, особенно когда ты знаешь, что у тебя есть враги. Однако если где-то в глубине души он и предчувствовал опасность, то предпочитал её игнорировать. Что может сделать кучка колдунов-самоучек и две девчонки ему, сильнейшему магу Санктуария?       Если бы Леди сказали, что Данте и Вергилия волокли по песку, абсолютно без сил, несколько оккультных сумасшедших, то девушка, скорее всего, откровенно посмеялась бы над словами того, кто ей это сказал. Солнце палило настолько нещадно, что даже демоны, которые находились на площади, страдали от этого. Смотреть на этот огненный диск было невозможно, однако если бросить короткий взгляд вверх, то можно было увидеть потемневший краешек солнца. Затмение уже начиналось.       То ли так просто казалось, то ли планетоид, заменяющий луну в этом мире, был тяжелее и медленнее, но солнце темнело ужасно медленно.       Данте никогда не ощущал себя настолько паршиво. Ему казалось, будто его распотрошили, а затем зашили все внутренности обратно, не удосужившись разместить всё на своих местах.       Его брат сидел рядом с ним на песке, опираясь спиной на каменную арку. Нельзя было сказать точно, в лучшем или худшем состоянии он сейчас был. Зато можно было сказать наверняка, что оба они сейчас думали об одном и том же. — У тебя не возникает чувства дежавю? — чуть иронично, но очень тихим и усталым голосом спросил Вергилий. В другой ситуации Данте бы ухмыльнулся. Но сейчас просто ответил точно таким же тихим голосом. — Разве что совсем немного. Подумаешь, нас хотят убить. Подумаешь, с помощью нашей крови хотят открыть врата в преисподнюю. Да у нас такое каждый день раз по пять случается. Какие-то они все не оригинальные. Хоть бы план новый, что ли, придумали… — Насколько же вы живучие, что у вас всё ещё есть силы разговаривать? — раздался надменный голос над ними. — А ты проверь, — бросил ему Данте, — а то всё болтаешь, как старик Сид, а сделать ни черта не можешь. — Что за Сид? — поинтересовался Вергилий, словно они обсуждали это, сидя на диване в конторе, а не под палящим солнцем посреди пустыни. — Да был один крендель, — задумчиво ответил ему парень, как будто бы пытался вспомнить, от чего умер этот низкосортный демон. Однако Тал Раша открыто игнорировал все их попытки посмеяться над ним. Он поднял взгляд на небо и рассмеялся. — ПОРА! — закричал он на всю площадь. — Эй, полегче! — воскликнул Данте, когда пара неизвестных в красных плащах подхватила его и подвела к центру арки, где в углублении стояла огромная золотая чаша, размером с хорошее блюдо. Рядом оказался и второй парень.       Небо над площадью погрузилось во мрак — затмение началось. Приспешники мага собрались в кольцо вокруг арки, в хоровод, как бы выразился Данте. Все они начали нести какую-то языческую чепуху на латыни. Небо из угольно-серого начало окрашиваться в бардовый.       Сам маг стоял возле братьев. Из-под километровых складок его рукава показалась наконец-таки его рука. К разочарованию Данте это была самая обычная человеческая рука, разве что кожа была очень бледна для жителя пустыни. Да и множество символов и иероглифов, вытатуированных на руке, придавали ей сходство с каким-то древним гобеленом. В ладони маг сжимал необычный кинжал, сразу понятно, что ритуальный. Он поднёс его к горлу Данте. — Ты с самого начала ужасно бесил меня. И теперь я убью тебя с превеликим удовольствием. — А получится? — Данте даже в самый безысходный момент оставался самим собой. — О, Боги! — гневно воскликнул Тал Раша. — Нет, ты умрёшь потом. Сначала ты увидишь, как распрощается с жизнью твой брат, — маг рывком метнулся к Вергилию.       Лезвие со свистом прорезало воздух. Алой струёй кровь брызнула на песок. Парень опустился на колени, стараясь зажать ладонями огромную рану на шее, но кровь стекала сквозь пальцы по рукам и вниз. Данте впал в ярость. Если бы он только мог сейчас подняться на ноги! — Мразь! Ублюдочный сукин сын! — голос Данте не только стал прежним, но даже поднялся на несколько тонов вверх. Не удивительно. — Я порублю тебя на кусочки и скормлю адским псам.! — Если только не умрёшь раньше этого, — голос мага излучал торжество и предвкушение заветной цели. Лезвие вновь взметнулось в воздух… — Остановись! — раздался громкий крик. Маг раздражённо обернулся. Перед ним стоял десяток магов и колдуний Братства. Впереди всех стояли четверо: колдунья с ехидной ухмылкой, бледный, словно сама смерть, некромант, высокая блондинка со сверкающим мечом в руках и маленькая девочка. Подобной шайки маг прежде не встречал, от чего его хохот эхом отражался от каменной арки. — Так вот кому хватило смелости прервать мой ритуал? Детки из глупого Братства и две чужеземки, которые не воспользовались шансом и не вернулись назад… Я ожидал чего-то большего, признаюсь.       Жрецы Тал Раши в недоумении пятились в сторону. Они точно знали, что их господин лишь притворяется расстроенным. Он в гневе. И сейчас этот гнев обрушится на всех, кто попадёт ему под руку.       Но тут из группы вперёд вышла девочка. Маг смотрел на неё с искренним удивлением. Пэтти же шла уверенно. Её взор был устремлён вдаль, за спину мага, туда, где сейчас Данте изо всех сил пытался помочь брату остановить кровь. — Это смелость? Или глупость… — слова Тал Раши звучали громко и разносились эхом. Девочка посмотрела на него холодным взглядом, как в фильмах ужасов смотрят на тебя живые куклы или призраки. — Отойди от Данте, — её голос пронёсся над площадью точно таким же эхом. — Наивная девчонка! — гнев мага выплеснулся наружу. Вокруг него появилось кольцо фиолетового пламени, которое начало стрелять, подобно пулемёту. — Пэтти! — Данте видел всё, что происходило, но многого не мог понять. В частности, почему малышка ведёт себя так высокомерно, будто способна победить мага.       Ни один из огненных «снарядов» не достиг своей цели. Все они словно отражались, меняли направление и летели куда-то в сторону. Данте смотрел на девочку, как на что-то невероятное. Всё было таким нереальным, кроме одного — крови на его руках.       Тем временем Пэтти по-прежнему приближалась к Тал Раше. Тот смотрел на малышку с не меньшим изумлением, а его хохот теперь походил ни истерию сумасшедшего. Затем он перестал смеяться, а резко выкрикнул что-то в небо.       И тут же вперёд вместо сгустка фиолетового пламени полетела шаровая молния. На какой-то момент показалось, что она-то сейчас достигнет своей цели, но…       Вспышка яркого огня осветила тёмную площадь. Шар из молний просто растаял внутри этого неугасающего пламени. Вот оно снова приобрело облик огромной огненной птицы. На этот раз она не исчезла.       Жрецы Тал Раши бросились врассыпную. В глазах самого мага вновь вспыхнул интерес. А у Данте просто отвисла челюсть. — Это моя девочка… — прошептал он, стараясь выглядеть как можно менее ошарашенным. — Легендарный Фенекс… — заворожено произнёс маг.       Птица выдохнула из клюва высокий огненный столп в небо. А затем обратила свой немигающий взор на мага, но с места не двигалась и не атаковала. Птица ждала команды.       Маг в радостном изумлении переводил взгляд с птицы на девочку рядом с ней, пока до него не дошло. — Так ты и есть та самая девочка, которую охраняет демон? — он посмотрел на Пэтти, словно не верил тому, что сейчас сам произнёс. — Да, — слишком просто отозвалась Пэтти. — И теперь я могу защитить того, кто мне дорог.