Гробница твоих страхов

      Небо над головой по-прежнему было затянуто тёмно-бардовыми облаками, сквозь которые едва-едва проступал неясный силуэт солнца. Несмотря на то, что отсутствие солнечного света создавало мрак вокруг всех тех, кто сейчас находился возле алтаря, было светло.       Лучи света исходили от огромной огненной птицы. Заворожено смотрел на неё маг, не в силах скрыть удивление. Его приспешники все больше и больше вжимались в землю и камни, стараясь, казалось бы, исчезнуть и испариться, лишь бы не попасть под удар своего хозяина или рассерженной маленькой девочке, которая в данный момент была не менее страшна и опасна, чем сам Тал Раша.       Вообще всё происходящее походило на спецэффекты, причём явно с перебором. Скорее всего, так бы и решил Данте, если бы не кровь на его руках. Он изо всех сил старался зажать рану на шее Вергилия, однако по пальцам продолжали стекать горячие струи густой алой жидкости, а вены постепенно переставали пульсировать с той интенсивностью, что была несколько минут назад. — Чёрт! Ну только не сейчас! — парень был на грани срыва. — Я не могу потерять тебя сейчас! Гадство! — Данте, срывая голос, закричал.       Его пальцы скользили по гладкой шее брата, песок вокруг них покрылся тёмными бурыми пятнами. Лицо Вергилия стало ещё бледнее, чем обычно. Теперь он походил на призрака. При этом на его лице не было ни гримасы боли, ни какой-либо ещё. Скорее это было выражение на лице человека, который начал смирятся с неизбежным. Данте это не устраивало ни сколько. — Послушай, Данте, ты не должен… — Заткнись! — Но Данте… — Замолчи, твою мать! — заревел парень. — Ты на полном серьёзе не понимаешь, что можешь умереть, придурок?! — Могу… — Вергилий уставил свой взор точно в глаза брату, — скорее всего так и будет, — парень закашлялся и сплюнул на песок сгусток крови. — Не говори этого! — Данте кричал ему в лицо, однако его глаза блестели от подступающих слёз. Это получилось как-то само собой, на эмоциях. — Не перебивай, — хрипло продолжил парень, уже отпустив собственные руки от раны.       В этот миг действия на поле боя, которые словно заморозились на мгновения, вновь вспыхнули с новой силой и яростью — маг наконец-то поборол своё восхищение огненным демоном. Снова полетели с разных сторон вспышки и сполохи разноцветного огня. Можно было бы подумать, что тут сражаются целые армии, но на самом деле это было противостояние один на один. Маг против маленькой девочки. — Пэтти… -снова спокойным, но всё ещё дрожащим голосом произнёс Данте.       Его разрывала дилемма: он не мог сейчас бросить брата и просто позволить ему умереть, но и оставаться здесь и не помочь девочке чем-нибудь было выше его сил. Парня буквально разрывало внутреннее противоборство. Но пока что Вергилию он был нужнее, чем Пэтти, которая стойко давала отпор Тал Раше. Данте никогда не видел её такой раньше и, почему-то, ему казалось, что теперь их жизнь слегка изменится. Парень даже усмехнулся бы слову «слегка», если бы не та дерьмовая ситуация, в которой они сейчас все находились. Где-то глубоко в его подсознании уже потихоньку зарождалась та крохотная мысль, из-за которой люди сходили с ума. Но он старательно пытался не думать о том, что может произойти с его братом. Однако чем больше он старался об это не думать, тем хуже у него это получалось. Впрочем, как и всегда.       На лице девочки ничто не выражало смятение или непонимание, однако в глубине души у неё было слишком много вопросов. Но сейчас было не лучшее время для того, чтобы искать на них ответы. Демон отражал любую атаку, направленную на девочку, встречным огнём, однако всё ещё не нападал на мага, а выжидающе парил в воздухе рядом с нею. Словно верный слуга подле господина в ожидании приказов. И Пэтти понимала это, но её внутренняя душевная мягкость не позволяла ей отдать приказ об убийстве Тал Раши, даже волна гнева, которая сейчас охватила малышку, не могла заставить её пойти на необдуманный поступок, о котором она, вероятнее всего, пожалеет. Она не убийца. В отличие от демонической птицы, которая только и ждала момента, чтобы вонзить свой пылающий клюв в сердце мага.       Воспользовавшись суматохой сражения, Триш, прихватив в охапку некроманта, умудрилась обойти основной центр перепалки и добраться до братьев. От вида крови некромант ужаснулся, Триш бросила обозлённый взгляд на колдуна, а затем кинулась заменить Данте, силы которого были на пределе невозможного. Дрожащими руками она ухватила скользкую от крови шею Вергилия, который сидел теперь, упираясь спиною в каменную стену арки. Было видно, что он держится уже не просто из последних сил, но даже сверх этого, как и Данте. Он уже даже не мог открыть глаза, и лишь слабое дыхание давало понять, что парень всё ещё жив и борется. Но тут сражение больше походило на односторонний бой, а сам Вергилий молча принимал удар в самое сердце. — Эй, ты меня слышишь? — испуганно произнесла девушка, когда Вергилий вдруг начал сползать по стене вниз, словно без сознания. Тот не ответил.       Свободной рукой она ухватила его за плечо и несколько раз сильно встряхнула. На мгновение парень с трудом приподнял веки. Из груди Триш вырвался стон облегчения смешанного с болью. Она осторожно отпустила горло парня, в её глазах отражалась огромная рана со свежей, ещё не запекшейся кровью, размазанной по всей шее. Кровь больше не лилась тем потоком, что раньше, но девушка не видела в этом ничего хорошего. Её напряжение и волнение лишь усилились. Триш встала и развернулась к остальным. — Сделай что-нибудь… — вполголоса произнесла она, обращаясь к некроманту. Тот испуганно посмотрел на девушку. — Но… я ничего не могу здесь поделать… — Пожалуйста, Атрив… — её голос дрожал. Никогда в жизни эта девушка никого так искренне не просила, как сейчас. Парень, сделав над собой усилие, подошёл к ней и обнял, прижимая к себе. Санктуарий сделал из её демонской души простую человеческую натуру. И сейчас, когда она стояла с трясущимися руками в крови и просила о помощи, Триш раскрыла свою новую натуру полностью. — Прости меня. Мне, правда, искренне жаль, но я ничем не могу ему помочь сейчас, — он заглянул с блестящие глаза девушки. — Я могу управлять лишь мёртвыми, — он перевёл взгляд на Вергилия, возле которого снова сидел, из последних сил стараясь не рухнуть без чувств, Данте. — Сейчас спасти его может только лишь чудо.       Всё это время Тал Раша продолжал наносить бессмысленные атаки по огненной птице. Чем больше атак она отражала и поглощала, тем сильнее становился непонятный восторг этого безумца. Казалось, его больше волновал сам демон, нежели его юная хозяйка. Душа Пэтти по-прежнему была в смятении. Больше всего на свете ей хотелось избавиться от Тал Раши, однако по её щекам беззвучно катились слёзы: пусть они и не слышала разговоров между Триш и некромантом, но она видела Вергилия даже отсюда. Каждый раз при взгляде на него у девочки сжималось сердце.       Довольно долго девочка наблюдала за Данте, его братом и Триш в их мире. Пэтти давно поняла, насколько велика сила демонов. Однако в Санктуарии эта сила сошла на нет у всех демонов не из этого мира. Если её демон может использовать свою силу, значит, он отсюда… Дальнейшая часть логической цепочки в голове малышки теряла всякую логику. Девочка подняла глаза на огненную птицу. — Ты слышишь мой голос? — произнесла девочка как можно чётче и громче. Даже маг застыл, в ожидании того, что сейчас произойдёт.       Птица повернула голову в сторону малышки и кивнула. Её глаза были настолько похожими на человеческие. Трудно было сказать, что это на самом деле птица, хоть и демон. Хотя, может быть, что это не единственный облик этого демона. — Ты можешь отвечать мне?       Птица покачала головой. Девочка слегка поникла. Если она не сможет общаться со своим демоном, то у неё не получится объяснить ей свои планы. Неожиданно пламя птицы начало угасать. Тал Раша жадно смотрел на демона, изучал его движения, словно чокнутый профессор чахнул над объектом исследования. Тем временем огонь демона совсем погас. На землю посыпались огромные красные и рыжие перья, а птица всё больше и больше приобретала облик человека. Спустя ещё несколько мгновений по колено в огромных перьях стоял высокий молодой человек. Длинные чёрные волосы струились по спине, спускаясь ниже лопаток, а чёлка была зализана назад, открывая ярко-оранжевые «соколиные» глаза под тонкими чёрными бровями. Его наряд был вульгарен, хотя и соответствовал модным движениям этого мира: обтягивающие кожаные штаны и белая свободная рубашка старомодного покроя — с большим воротником и широкими манжетами на запястьях. Вообще он скорее напоминал вампира из кино, чем демона. Изящным взмахом руки он поправил забранные назад волосы. Демон снова повернулся в сторону Пэтти и на глазах изумлённой толпы магов Братства, которые даже сделать толком ничего не могли, ибо жрецы Тал Раши бежали позорно и без боя, и самого мага поклонился девочке. — Теперь я могу тебе отвечать, — произнёс он. Его голос был таким глубоким и мягким, что проникал в самое сердце, в его глубь, туда, где томится душа человека, очаровывая и подчиняя. — Мне очень нужна твоя помощь, прошу тебя! — воскликнула девочка. Её голос, как и голос демона, шёл из самого сердца в сердца других. — Что я могу сделать для тебя, юная госпожа? — соколиные глаза сверкнули пламенем. Было очевидно, что демон очень сильно засиделся и жаждал битвы и крови. Этого было невозможно не заметить. Но для Пэтти сейчас приоритетом было нечто иное, чем драка с магом, который замер в нескрываемом изумлении в нескольких метрах от неё. — Я хочу, чтобы ты спас Вергилия! — голос Пэтти дрогнул лишь чуть-чуть: девочке было непривычно командовать кем-либо, тем более столь известным демоном. — Если жизнь отпрыска Тёмного Рыцаря так важна для тебя — я спасу его, — спокойно отозвался демон. Его голос теперь слышали все, кто был здесь. Словно голос Бога с небес.       В следующий миг перья, что лежали у ног Фенекса, вспыхнули все разом. Из огня выпорхнул небольшой демон с клювом как у птицы, красными глазами и когтистыми лапами грифона. Со сверхзвуковой скоростью он пролетел мимо Тал Раши, про которого все уже, откровенно говоря, забыли: внимание публики Пэтти завоевала безоговорочно. И приземлился на груди парня, что лежал без сознания с бледным, почти что прозрачным лицом и ярко-красным пятном на шее, что бросался в глаза. Едва Пэтти увидела маленького демона, как в её сердце что-то кольнуло. Девочка вспомнила свой сон, который приснился ей несколько месяцев назад. Так вот что он означал! Это было послание от Фенекса, которое малышка не смогла понять!       Тем временем демоническая птица превратилась в маленького мальчика. Это выглядело жутко и страшно, но, тем не менее, завораживало. Мальчик был похож на пажа в королевском замке. Никто не заметил, когда этот демон успел подхватить с песка кинжал или откуда там он ещё мог его взять. Мальчишка точным и ровным движением перерезал собственное горло, чёрная кровь фонтаном брызнула на лицо, шею и грудь Вергилия, заливая его. Триш, которая была там, сквозь остатки слёз в глазах с неподдельным ужасом смотрела на то, как чёрная кровь закупоривала рану на шее Вергилия. От чёрной крови исходил странный пар. На лице же парня кровь запеклась плотной маской, обрисовав каждый тонкий контур и изгиб его губ или скул. Это пугало.       Сама Пэтти не могла видеть, что там происходит. Но она верила, сама не знала почему, но верила демону, что стоял рядом с ней. Жизнь научила её, что есть в Аду не только злостные и властные твари, жаждущие крови и людских душ. Есть и такие демоны, которые готовы защищать простых людей не щадя себя. Демоны, которые уже множество лет сражаются с себе подобными под флагом самого благородного из них. — Кажется, этот бой не в мою пользу, — нарушил вдруг тишину противный голос мага, про которого и впрямь уже позабыли. — Ты сорвала мои планы, маленькая дрянь, но мы обязательно ещё сведём счёты, — из ниоткуда появился светящийся и искрящийся круг красного света, и Тал Раша исчез в нём, после чего свет исчез. — Трусливый засранец! — подала голос Гремма, которая всё это время стояла за спиной Пэтти, готовая в нужный момент вступить в бой, чтобы заменить малышку. — Он смылся в Харрогат, я уверена! — Юная госпожа, желаешь преследовать гнусного колдуна сейчас? — спросил демон, обращаясь к Пэтти. Та замешкалась, но потом перевела взгляд вперёд, туда, где её ждали все, ждал Данте. — Нет, Фенекс, мы отправимся за ним позже. Сейчас нужно кое-что закончить здесь. — Как пожелаешь. Только Фенекс — не моё имя, девочка. — Правда? — Пэтти была удивлена. — Да. Моё имя Мархосиас. Ещё до твоего рождения, которое предсказал наш Оракул, я был выбран оберегать тебя. Твоя степень важности для обоих миров велика: ты столь же важна, сколь была важна дева Ева, жена великого Тёмного Рыцаря, которому мы все служим.       Пэтти хотела удивиться его словам, но потом подумала, что пора бы ей перестать удивляться тому, что говорят демоны. То, что красная нить судьбы связала девочку с Адом, Пэтти поняла ещё очень давно, в тот самый день, когда влюбилась в Данте.       Малышка сорвалась с места и бросилась бежать по песку, слёзы уже сами дали себе ход, застилая глаза. Она упала на колени рядом с Данте, который тратил все силы лишь на то, чтобы сейчас ухмыляться девочке. — Глупый Данте! — воскликнула она, ударяя по песку. — Посмотри на себя, ты весь ослаб! — Зато ты сегодня просто на высоте, малышка, — хриплым голосом отозвался парень. У него даже не было сил оторвать руку от земли, чтобы коснутся ею лица Пэтти. Хотя он бы всё равно не стал так делать: на его пальцах с налипшим песком уже почти засохла кровь. — А ну замолкни, ты же ранен. Тебе нельзя тратить силы. И почему вы двое не смогли регенерировать, как обычно? — этот вопрос был скорее риторическим, так как девочка и не ждала на него ответа, а задала лишь, пожалуй, для приличия.       На плечо Пэтти приземлился взявшийся ниоткуда сокол и заглянул в её глаза, а затем вырвал из своей груди клювом перо и протянул его девочке. Та всё поняла, решив и этому не удивляться. А затем коснулась мягким кончиком пера до почти зажившего пореза на лице Данте и тот исчез совсем. Девочка положила перо на грудь парня, оно стало испускать странную магию. Было понятно, что теперь с ними обоими всё обойдётся, этот бой они выиграли, хотя и с очень большим трудом, пройдя через страх, смятение, смерть и даже воскрешение.