ШЕРЛОК FM

      Мадлен и Оливия добрались до городского кладбища, когда над Кардиффом сгустились сумерки. По дороге им было что обсудить, но видя, как расстроена сестра, Мадлен решила перейти в щадящий режим, нашла в бардачке машины подарок от клиента — небольшую бутылку хорошего коньяка — и просто протянула Оливии.       Изредка отхлебывая коньяк и болтая на отвлеченные темы, сестры не заметили, как прибыли на место. Они знали, что приедут первыми – или, по крайней мере, опередят Шерлока. На кладбище было пустынно. Но, тем не менее, соблюдая осторожность, они долго ходили кругами вокруг предположительного места встречи и выбирали памятник, за которым можно было бы хорошо укрыться и одновременно наблюдать за всем происходящим.       Наконец, наблюдательный пункт был найден. Лив, абсолютно обессилев от переживаний, уселась на траву и закрыла глаза, Мадлен, наоборот, была спокойна и сосредоточена. Какое-то время им пришлось просто молчать и ждать. Первым на дорожке, ведущей к «могиле» Шерлока, появился невысокий брюнет в темном пальто с букетом алых роз. Он был уверен, что опасность ему не угрожает — не осматривался, не торопился. Шерлок появился спустя час, и, если бы не фирменная походка и настороженность в каждом движении, его трудно было бы признать: детектив был в кепке, очках и синей замшевой куртке.       Как только двое врагов встретились, Оливия начала дергать сестру за рукав и еле слышно шептать: «Идем ближе». Но Мадлен замотала головой и одними губами ответила: «Ты будешь сидеть здесь. Я выйду к ним через пару минут. Они не будут пытаться убить друг друга, пока Шерлок не выяснит, что затеял Мориарти на этот раз. Я знаю, что нужно сделать, чтобы схватки не было. А ты смотри за моими действиями. Выйдешь из укрытия, лишь когда я подниму правую руку вверх. Поняла?». Оливия кивнула в ответ. В руке она по-прежнему сжимала недопитую бутылку коньяка, но алкоголь никак не действовал на нее. Стресс, очевидно, оказался сильнее.       Подождав пару минут, Мадлен увидела, как Шерлок встал прямо перед Джимом и посмотрел ему в глаза. «Пора», — решила она и неторопливо направилась в сторону говорящих. Вскоре до нее донеслись обрывки диалога:        - Ну, что там у тебя — пистолет? Нож? Капсула с ядом? Шелковый шнурок-удавка? — Шерлок стоял напротив Мориарти, и, казалось, его любопытство вызывал только тип оружия, которым злодей-консультант собирался его прикончить.       - Ты стал совсем ску-учным, Шерри, — Джим тоскливо вынул из кармана пистолет и, повертев его перед носом детектива, снова положил в карман. — Я не собираюсь тебя убивать — по крайней мере, физически. И снайперов по периметру кладбища нет, ты же видишь. И у тебя дома, на Бейкер-стрит, под подушкой не припрятана гремучая змея. Это было бы так глупо! Я просто мечтаю сломать тебя, Шерри. Так же, как меня самого ломали в детстве. И тебя, очевидно. В общем, решил закончить, так сказать, начатое не мной. Дать твоей больной психике одержать победу над твоим чистым разумом. Для этого тебе сейчас нужно просто выбрать, кого мои люди убьют сегодня — братца-гордеца или глупых мартышек-Ватсонов вместе со старушкой-наркоманкой? Шерри, выбирай. Я полагаю, ты будешь только рад в душе, если братцу Майкрофту придет конец? Он же умнее тебя, как с этим жить?! Или давай твоих домашних питомцев угробим — поскорбишь пару месяцев и заведешь новых… хомячков, а, Шерлок-Шеррингфорд?       Шерлок не отвечал и почему-то смотрел за спину Джима. Мориарти обернулся, увидев, что к ним приближается женская фигура, дернул Шерлока за шарф к себе, и холодная сталь пистолета уперлась детективу в бедро.       - Очень эротично, — Холмс даже и не думал сопротивляться.       Женщина приблизилась к говорящим, прожигая обоих внимательным взглядом почти черных глаз.       - Господа, добрый вечер! Я сотрудница городского кладбища, Лара Олбани. Простите, время вечернее, мы просим всех посетителей покинуть эту территорию. — Она дежурно улыбнулась. — Особенно Вас, мистер Шерлок Холмс, — голос женщины изменился, стал глубоким и ровным. — Но для начала Вы присядете сюда, — она жестом указала на траву возле памятника, и Шерлок с остановившимся взглядом медленно опустился на траву. — Вы напряжены, расслабьтесь. А теперь — спите! — Холмс закрыл глаза и начал дышать ровно. — Ты страшный человек, Мадлен. — Мориарти злобно ухмыльнулся. — Впрочем, это у нас в крови, правда, сестричка?!

***

Оливия смотрела с замирающим сердцем за тем, как Мадлен приближается к Шерлоку и Мориарти. Больше всего на свете она боялась сейчас за безопасность двух самых близких ей людей.       По дороге в Кардифф старшая сестра старалась не распространяться на тему их предстоящего участия в поединке двух злейших врагов. Однако она заверила Оливию, что её дар гипнотизера работает даже в самых запущенных случаях. Защищаться от таланта Мадлен было действительно сложно, это Лив помнит еще из детства. Правда, тогда Мадо клялась, что никогда не будет использовать гипноз при общении с близкими и друзьями, а лучше сделает это инструментом своей профессии. И все же иногда, в юности, она «решала вопросы» с некоторыми преподавателями, чем смешила Оливию и заставляла восхищаться однокашников…       В общем, Лив доверяла сестре и надеялась на мирный исход сегодняшней схватки. И еще — у нее был телефон Майкрофта. И телефон Лестрейда. Как только Мадо поднимет руку, Лив позвонит им обоим. План был ей ясен, но тревога не покидала молодую женщину. К ней примешивалось и любопытство — что же происходит на поляне? Тем временем стемнело, и Лив, хлебнув еще коньяка и забыв о запрете сестры, почти ползком стала пробираться ближе к говорящим. Она была уже в пяти ярдах от них, когда увидела, что Шерлок вдруг осел рядом со своей «могилой» на землю, а Мориарти обратился к её сестре:        — Ты страшный человек, Мадлен. Впрочем, это у нас в крови, правда, сестричка?!       - Как я тебя ненавижу, Джим! — жестко сказала Мадлен.       - С чего бы это?! Разве не я помогаю тебе решить проблемы с укрытыми вами налогами от продаж картин твоего супруга? Без меня вашей семейке пришлось бы затянуть пояса, а то и вообще — бесславно выметаться из Франции, — Мориарти тем временем подошел к сидящему в позе спящего Будды Шерлоку. — Бедняга! Неужели он и вправду Шеррингфорд? — Джим вынул из одного кармана куртки Холмса телефон, из другого — пистолет. – О, пришел умирать, на всякий случай прихватив кольт…       - Давай закончим эту индийскую мелодраму, где все друг другу братья и сестры. Забирай его, Джим, и уходи. Я прикажу ему сейчас идти за тобой и скажу тебе, как вывести его из гипноза. И на этом мы будем в расчете, — Мадлен явно нервничала.       - О нет, сестричка! Ты хочешь расстаться с единственным братом?! Так и не насладившись радостью его неожиданного обретения? — Радостью?! Когда, год назад, ты упал, как снег на голову, заявившись ко мне на прием, и показал мне фотографии и письма, подтверждающие, что у нас общий отец, я чуть с ума не сошла! Я и сейчас в шоке — оттого, что в моих жилах течет кровь Мориарти! Мама никогда не рассказывала о моем биологическом отце — он бросил её, как только узнал, что она беременна. Потом она встретила Миддоу, и они были очень счастливы друг с другом. Она сообщила мне, что я не родная дочь отца, только когда умирала в больнице. Впрочем, даже тогда она не сказала, кто мой настоящий отец и где его искать. И вот, спустя годы, являешься ты — Джим Мориарти — и набиваешься мне в родственники!       -Мы же сделали тест на ДНК, Мадо…       - Кровное родство не означает, что мы должны быть близкими по духу!       - И, тем не менее, ты помогала мне все это время, моя дорогая. Это ты по моей просьбе изучила биографию Шерлока Холмса и сказала мне, что у него есть явная детская психотравма, и нужно искать правду у его родителей. Ты позвонила своему бывшему клиенту, медиамагнату Чарльзу Бредли, и сказала, что для продвижения его медиахолдинга ему просто катастрофически не хватает знаковой фигуры типа Шерлока Холмса, и уже после твоего звонка он поделился своим желанием видеть Шерлока на радио с его высокопоставленным братцем. Ты поддерживала в своей сестре интерес к нашему юному другу, — Мориарти вновь повернулся к Шерлоку, который тяжело вздохнул во сне. – И, наконец, ты, а не я, запутала всех, кто защищает нашего детектива, и сегодня, в час «Икс», они разъехались по разным концам Англии…       - Но теперь всё кончено, Джим. Ты обещал, что мы будем в расчете, если я помогу тебе забрать Шерлока, и ты больше не будешь беспокоить ни меня, ни моих родных.       - А как же твоя рыжая сестра? Она с ума от него сходит, бедняжка.       - Она взрослая — переживет. Всё, Джим, забирай свою игрушку. Думаю, и Майкрофт, и Лестрейд уже едут сюда. Джим! — Мадлен прищурилась. — Зачем он тебе? Что ты будешь с ним делать?       - Может быть, он поживет в какой-нибудь далекой стране, в маленькой комнатке без окон с мягкими стенами. Может быть, я буду его навещать. Может быть, часто…        — Джим, ты психопат. Такие не лечатся. Это тебя нужно в комнату без окон. У меня в клинике есть для тебя хорошее место. Если что, обращайся, — Мадлен прислушалась. - Всё, нам всем пора идти.       - Нет, никуда вы не пойдете! — Из травы неподалеку, пошатываясь, вдруг поднялась рыжеволосая женщина. В руке она держала почти пустую бутылку из-под коньяка.       - Лив! Я же говорила тебе — сиди тихо и не выходи, пока я не скажу, — печально сказала Мадлен. — Ты выпила лишнего, сестренка, но не волнуйся, сейчас мы с тобой поедем домой.       - Мы никуда с тобой больше не поедем, — заплетающимся языком сказала Лив. — Как ты там сказала? «Кровное родство не предполагает родства душевного», так, кажется?       - Лив, я объясню тебе всё потом. Я должна была сделать то, что сделала — иначе тебе, мне и моей семье грозила бы неминуемая опасность.       - Ой-ей-ей! Тебе угрожали? Кто? Он?! — она показала на иронично ухмыляющегося Мориарти. — Да что он сделал такого страшного?!       - Крошка, к примеру, за последний год я организовал несколько крупных бандформирований по всей Восточной Европе, мои люди ограбили банки в Бирмингеме и Брайтоне, подо мной ходит два наркокартеля в Боливии, а еще я коронованный король преступности в Коста-Рике. Ну и десятка три человек, принявших в этом году смерть от моей руки, — этого тебе не достаточно? — Мориарти уже не сдерживал смеха. — Кто ты такая, чтобы так себя вести?       - Я — Оливия Миддоу, радиожурналист, поэтому на важных встречах всегда включаю диктофон. И еще — в школе я лучше всех управлялась с битой, играя в крикет, — с этими словами Оливия подскочила к Мориарти и с силой ударила его бутылкой по голове. Осколки разбитой бутылки разлетелись в разные стороны.       Джим секунду изумленно смотрел на Лив, а затем, как подкошенный, рухнул к ее ногам. В тот же самый момент Шерлок резко открыл глаза и быстро вскочил на ноги. Лив кинулась навстречу, прижавшись к детективу всем телом и сильно дрожа. Мадлен ошарашено смотрела на сестру и на Холмса.       - Шерлок, вы не могли так быстро проснуться, вы под гипнозом! — она попыталась снова придать голосу властность.       - Бесполезно, Мадлен, — Шерлок спокойно взглянул в глаза мадам Соррен. – Ох, я же это чувствовал, но так и не смог предположить … Да! У вас с Мориарти одно и то же выражение глаз.       - Шерлок! — перебила Лив дрожащим голосом, — я его убила? Джима?       - Вряд ли, — Шерлок осторожно выпустил Лив из объятий, подошел к лежащему Мориарти и пощупал пульс на его шее. – Жив, — с этими словами Холмс подошел к своему надгробному памятнику, ковырнул траву и приподнял слой дерна руками. Просунув под дерн руку, Шерлок вытащил из тайника наручники, вернулся к лежащему без движения Джиму и защелкнул их на запястьях своего врага. – Лив, ты вправду диктофон включала? А то у меня тут тоже запись шла, но два источника будет надежнее.       - Мистер Холмс, посмотрите на меня! — Мадлен громко обратилась к детективу.       - Я же сказал — не стоит, Мадлен, — не оборачиваясь, жестко отреагировал он. — Вы знаете, где я провел первый год после своего смертоносного падения с крыши? В одном из тибетских монастырей. Там таким защитам от воздействий учат — вы себе и представить не можете.       - Но… вы же поддались моему гипнозу в студии на радио?       - Я и без вашего бормотания поспал бы там часок — все-таки до этого не спал три ночи, многовато даже для меня, — Шерлок, говоря все это, вынимал из карманов Мориарти свой телефон и все имеющееся оружие. Не замечая шока Мадлен, он отправил пару смс, повернулся к Лив и сказал:       - Очевидно, ты действительно неплохо управлялась с битой, Лив, — Оливия не улыбнулась в ответ, только съежилась и закрыла лицо руками. — Сейчас Джима заберут санитары, но на сей раз у меня есть его прямые показания, на основании которых он посидит немного в тюрьме. Вам, Мадлен, наверное, придется тоже кое-что рассказать Лестрейду… И своей сестре… Так что я, пожалуй, прогуляюсь к выходу, встречу своих родных и друзей. И еще мне нужно кое-что выяснить. А вы побеседуйте, пока Джим отдыхает, — Шерлок стремительно направился в сторону выхода с кладбища.       - Лив! — Мадлен с тоской смотрела на сестру, — ты вряд ли когда-нибудь простишь и поймешь меня. Поставь себя на мое место? Ты наверняка поступила бы также. Поверь, я спасала тебя.       - Нельзя спасать, предавая, Мадлен. Наверное, тебя сейчас ждут не лучшие времена — и я обещаю, что буду на твоей стороне. Но, после того, как разбирательство кончится, мы с тобой расстанемся. И больше пока не нужно ничего говорить, — Оливия увидела, как со всех сторон кладбища к ним бегут люди в полицейской форме. Она обессиленно опустилась на траву и заплакала.

***

      Пока в Лондоне шли судебные разбирательства по делу Мориарти, Оливии было предписано оставаться в лондонской квартире, к которой, на всякий случай — для её безопасности — была приставлена охрана.       Лив, как только выдалась возможность, позвонила своему бывшему мужу, мистер Рид как-то быстро уловил, что происходит, съездил в Прованс и забрал Дениз к себе. О Шерлоке ничего не было слышно. В прессе писали, что он — в виде исключения — дает предварительные показания по телефону, сам же уже находится вне страны, где-то рядом со своими друзьями — Ватсоном и Мэри, которые вместе с миссис Хадсон готовятся к возвращению домой.        Мадлен объявила через СМИ, что прекращает свою психотерапевтическую практику и вместе с семьей съезжает из парижской квартиры (которая, по словам представителя французской налоговой полиции, уйдет государству в качестве уплаты налогов), и, после окончания следствия по делу Мориарти, будет жить в Провансе, занимаясь виноделием. Если, конечно, из статуса свидетеля она не превратится в обвиняемую. Но адвокат обещал сделать все возможное, чтобы её статус не изменился.       Джим очнулся в тюремной больнице с проломленным черепом, но рана оказалась не смертельной, так что сейчас он проходит курс реабилитации и усиленно изображает из себя невменяемого. Однако пока психиатрическая экспертиза особенных девиаций в его поведении не выявила, и по выздоровлению он предстанет перед судом. По итогам соцопросов, британцы надеются, что хотя бы на этот раз присяжные признают его виновным.       …Оливия отложила газеты, встала с дивана, поправила полы зелёного шелкового халата и уныло поплелась на кухню за чаем. В это время входная дверь потихоньку щелкнула, и в её квартиру тихо вошел похудевший, но очень довольный собой Шерлок Холмс. Оливия, вернувшись из кухни и увидев его, не удержала чашку, и чай разлился по полу.       - Лив, у тебя такой слабенький замок в двери, что даже отмычкой его было открывать как-то стыдно, — Шерлок, улыбаясь, потер руки и, обойдя разбитую чашку, сделал шаг ей навстречу. Очень своевременный шаг, потому что через мгновение ему пришлось практически поймать в свои объятия падающую в обморок женщину. Смутившись, детектив донес Оливию до дивана, сбегал на кухню, нашел опрыскиватель для цветов, вернулся с ним к Лив, лежащей без движения, и начал её активно поливать холодной водой. Оливия очнулась и с испугом осмотрелась. — Ох, что со мной было?       - Эти странные женские штуки… Обморок, очевидно, — Шерлоку понравилось мочить водой Оливию, и он, как ребенок, продолжал прыскать ей водой в лицо.       - Прекрати, я не кактус, — Оливия присела на диване. — Ты откуда в Лондоне взялся?       - О, Лив! Мы с Ватсоном такую операцию провернули по уничтожению людей Мориарти, которые за ним охотились! Для начала скажу, что мой фантастический друг-доктор и сам оказался не промах: сразу вычислил двоих, которые под видом газонокосильщиков…       - Шерлок, прости, у меня жутко начинает болеть голова, когда речь заходит о ваших криминальных историях. Если все живы и здоровы, то давай перейдем ко второму вопросу — ты надолго?       - Миддоу, это глупый вопрос. Я не знаю. Приехал по просьбе Лестрейда. Но есть пара дел, которые не требуют отлагательств, поскольку новая сеть… Впрочем, ты не особенно хочешь это слышать.       - Третий вопрос. Чай будешь?       - Лучше кофе, без молока, с сахаром.       Оливия, вздохнув, поднялась было с дивана, и вдруг опустилась на него снова.       - Забыла спросить. Что ты сейчас делаешь в моей квартире?       - Скучно, Миддоу. Я думал, ты спросишь, как я проскользнул сюда мимо охраны.       - Мне это не интересно.       - Тебе нужно, чтобы я говорил какие-то само-собой разумеющиеся вещи?       - Что значит «само-собой разумеющиеся вещи»?       - Не повторяй за мной, мы не на твоем тренинге.       - Тогда отвечай, наконец, зачем ты пришел!       - Я…- Шерлок задумался, – я, наверное, соскучился, Лив. Не уверен, но, по-моему, так люди скучают. Когда долго не видел Ватсона, у меня было похожее ощущение.       Оливия снова вздохнула. Вопросы были исчерпаны, Шерлок, похоже, и так сказал ей максимум из того, на что был способен. «Хватит делать из него обычного человека», — сказала себе Лив. — «Он — единственный во всем мире, такой, какой есть».       - Ну, тогда кофе подождет, — Оливия погладила Шерлока по голове, провела рукой против роста волос, затем её рука скользнула по лбу, щекам, шее и остановилась на груди детектива. — Привет, Шерлок Холмс, самый красивый, непредсказуемый, опасный, черствый, бездушный, честный, верный и правдивый мужчина на земле.       Шерлок притянул к себе Оливию, поцеловал ее в губы сначала легким, а затем все более настойчивым и горячим поцелуем, и, опрокинув женщину на диван, слушая лишь звук бьющегося в унисон с её сердцем его собственного сердца, срывая с Оливии одежду, устремился прямиком к наслаждению, на несколько часов забыв обо всех преступлениях мира.

***

      К вечеру Шерлок все же собрался на встречу к Лестрейду, который в последние два часа заваливал детектива звонками и смсками, на которые Холмс не мог и не хотел отвечать.        — Я должен сделать пару дел, зайти на Бейкер-стрит, а ночью – ну, или под утро, или — в крайнем случае, завтра в полдень, я зайду к тебе, Оливия Миддоу, любительница крикета и прямого эфира, — Шерлок, одеваясь, с улыбкой смотрел на Оливию.       - Шерлок! — Лив смотрела на детектива нежно и печально. — Больше не нужно приходить.       Холмс приподнял брови, всё еще улыбаясь.       - Больше не нужно — и меньше не нужно, Миддоу. Ты это имеешь в виду?       - Я не шучу, Шерлок, — Ливия накинула халат и села рядом с Холмсом, взяв его за руку. — Послушай. Как только я в первый раз тебе положила руки на плечи, я уже знала, чего хочу. Я хочу засыпать и просыпаться рядом с тобой. Я хочу готовить тебе завтрак. Слушать с тобой любимую музыку. Подбирать тебе галстуки к рубашкам. Делиться новостями. Заниматься любовью. Иметь от тебя детей, — Шерлок перестал улыбаться, жестом захотел остановить Лив, но она не дала ему возможности прервать свой монолог. — Но я знаю, что это невозможно. Что я и так получила от тебя больше, чем кто-либо. И что еще какое-то время, в перерывах между поимкой преступника века и предотвращением очередного апокалипсиса, ты будешь являться ко мне, и я смогу изредка целовать тебя. Но, если я попробую быть чуть ближе к тебе, как это случилось неделю назад, то меня ожидают только боль и потери. Я была с тобой рядом всего несколько дней — и вот уже потеряла сестру, которую очень люблю. Я чуть не убила человека. Я носилась с тобой по странам и континентам, забыв поздравить дочь с Новым годом. Все это время я панически боялась, что вот-вот убьют тебя, меня, твоих или моих близких. Я с ума сходила, думая, кто ты — Шерлок или Шеррингфорд. Я чуть себя не потеряла. Поэтому, Шерлок, давай остановимся здесь и сейчас — в самый лучший момент наших отношений.        Шерлок молчал. Трудно сказать, что он чувствовал в этот момент — слишком непроницаемым было его лицо. Пожалуй, только глаза выдавали детектива — в них не было былой отрешенности, где-то в их глубине льдинками застыла печаль.       - Хорошо. Как скажешь. Но ты ведь любишь меня, Лив?       - Люблю. Безумно.       - Меня? Шерлока? Шеррингфорда?       - Не имеет значения, как тебя зовут. Имеет значение, какой ты, и кто ты для меня. Лучший. Единственный.       - И как ты с этим справишься? — похоже, Шерлоку хотелось получить от Оливии совет для себя самого.       - Я уеду сразу после расследования, Шерлок. Уеду в Штаты на год, преподавать навыки коммуникаций в Йеле. Дочь уже в Америке, пока у отца, скоро заберу её, нам обещали хорошую школу и служебные апартаменты. А через год мы с тобой будем совсем другими. Может, когда-нибудь даже будем дружить.       - Я пока не готов с тобой дружить, Миддоу, — Шерлок поднялся с дивана. — Ты права, мы действительно отвлеклись от главного. Мне самому начали мешать… эти сантименты.       - Вот именно.       - Что ж, тогда прощаемся, Лив… то есть миссис Рид? — Шерлок выпрямился и протянул ей руку. Добавил через паузу: — Вы — женщина, с которой мне никогда не было скучно.       Ливия пожала руку Шерлока, и, помедлив, притянула его руку к своим губам и отпустила, легко поцеловав.       - Живите долго и счастливо, мистер Шерлок Холмс. <i>PS. Дорогие читатели, история закончилась, а вопросы остались, правда? Шерлок или Шеррингфорд? Что произошло двадцать лет назад в Винтингтоне? Встретится ли Оливия с детективом снова? Появится ли в жизни Холмса другая женщина? Сможет ли Мориарти ускользнуть от правосудия и вновь начать игру с мистером Холмсом и его друзьями? Узнаем ли мы ответы на эти вопросы, во многом зависит от вас. Автор ждет откликов на «Шерлок FM» — с целью выяснить, следует ли ему браться за продолжение истории. Руки-то, честно говоря, чешутся…