Постарайся выжить

- День индивидуальных показов – это важный-преважный день, - трещит Эффи, и мне жутко хочется зажать ей рот рукой. Да вот незадача – в одной моей руке чашка, а в другой – рука Пита. Я хмуро киваю в ответ на её слова. В ушах до сих пор стоит её лекция по поводу нашего поведения, которую она прочла нам после того, как Пит защищал меня от мыслей о Руте. Подумаешь, заснули мы с Питом в одной постели! Мы ведь ничем предосудительным не занимались! Даже не целовались! - Китнисс, ты всё поняла? – спрашивает Эффи и глядит на меня. – Повтори мои последние слова. Я в немом отчаянии смотрю на Пита, а потом на ментора – на их лицах такая же отстраненность. - Эффи, мы сейчас опоздаем, - тихо произносит Пит, отвлекая нашу сопровождающую. Она поджимает губы и выходит из комнаты, через плечо бросая нам, чтобы мы собирались. - Чем вы её так прогневили? – спрашивает Хеймитч, подливая себе в кофе виски. – Она сегодня злая, как мегера. - Просто заснули в моей комнате, - отвечаю я и прикрываю глаза, чтобы не смотреть на вытянувшееся лицо ментора. - Совсем о манерах забыли! – фыркает мужчина, но я краем глаза замечаю искринки в его глазах. - И что с того? – спрашиваю я и прикрываю глаз, позволяя себе ещё немного подремать. - А тебе палец в рот не клади, - замечает Хеймитч. - По локоть откушу, - подтверждаю я и встаю. – Пора переодеваться. - Я тоже пойду, - говорит Пит и отпускает мою ладонь, устремляясь к дверям. Я бреду за ним. - Вы хоть предохраняетесь? – спрашивает ментор, и два возмущенных вопля разрезают напряжение этого утра. - Хеймитч!!! – одновременно кричим мы с Питом. * * * Мои руки дрожат, и теперь я не могу засунуть их между коленок, чтобы унять дрожь – тогда трястись будут и колени. Рука Пита ловит мою ладонь и мягко сжимает её. - Китнисс, - мягко говорит он, и я мигом поворачиваю к нему лицо. – Успокойся. - Я спокойна, - сквозь зубы цежу я, злясь на себя за эту дрожь. Злясь на Пита за его внимательность. - Да, я вижу, - усмехается Пит, с иронией глядя на меня. А потом наклоняется и шепчет прямо в ухо: - Ты привлекаешь внимание. Его горячее дыхание щекочет шею, и я невольно улыбаюсь. Сжимаю его ладонь крепче. - Ты же не хочешь стать лёгкой добычей для профи? – шепотом спрашивает Пит, после чего поворачивает моё лицо к себе и смотрит прямо в глаза. - Не хочу, - качаю я головой, а потом прижимаюсь к Питу, невольно улыбаясь. Пит – моё лучшее успокоительное. Перевожу взгляд на профи. Они недовольно косятся на нас и поджимают губы. Плевать я на них хотела. - Какой сейчас Дистрикт? – спрашиваю я вполголоса у Пита. Он аккуратно обвивает руки вокруг моей талии и поглаживает по спине. - Только что зашла девочка из Первого, - отвечает парень, и я довольно прикрываю глаза – до меня ещё двадцать два человека. Каждый минут по десять, плюс-минус, значит, примерно часа три у меня в запасе есть. - Я посплю на тебе, ладно? – спрашиваю я и без разрешения кладу голову на его плечо. Его рука гладит меня по волосам. - Хорошо, - шепчет Пит, но я уже засыпаю. Мне так тепло рядом с Питом Мелларком. * * * Кажется, что проходит всего пара минут, а Пит уже аккуратно тормошит меня за плечо – осталась только Рута, её напарник Цеп, и потом моя очередь. Я сонно потираю глаза. Сейчас уже пора думать, чем бы мне удивить Распорядителей… Мыслей нет совсем. - Пит, - задумчиво протягиваю я. – Ты уже придумал, что покажешь? - Нет. Понятия не имею, как их удивить, - откликается парень, вычерчивая пальцем узоры на моей ладони. - Может, замаскируешься? – предлагаю я, наслаждаясь его прикосновениями. Мой друг озадаченно смотрит на меня. - Маскировка? Не думаю, что их это впечатлит. - В твоем исполнении впечатлит, - возражаю я и смотрю на Руту. – Правда же он красиво рисует, Рута? Девочка нервно вздрагивает, после чего робко улыбается и кивает. Я улыбаюсь ей. - Вот видишь. А вообще это свинство с твоей стороны, Пит Мелларк – столько лет скрывать от меня это, - раздраженно отвечаю я и сверлю его подбородок взглядом. Пит смеётся. - Их никто не видел. Вообще. Кроме, разве что, отца. - А я для тебя уже никто? Вот уж спасибо на добром слове. Мог бы хотя бы Арены дождаться, - бурчу я. - У меня их с собой вагон, - примирительно говорит Пит и заглядывает мне в глаза. – Если хочешь, то можешь прийти и посмотреть. - Приду. И посмотрю. Я наглая, - смеюсь я, прижимаясь к нему снова. Мне тепло рядом с Питом. - Может, лук попробуешь? Ты же отлично стреляешь, - замечает он. - Не знаю, - пожимаю плечами я. – Я давно не прикасалась к луку. Эх… Что бы сказал папа? - Он бы сказал, чтобы ты не раскисала. Отругал бы за то, что повесила нос. Ну, и дал бы мне подзатыльник за то, что позволяю тебе отчаиваться, - задумчиво изрекает Пит, и я прыскаю. - Ну, тогда он бы и меня подзатыльником наградил. - Главное – не волнуйся, - говорит Пит, перебирая пальцами мои волосы. До тех пор, когда подходит моя очередь, мы сидим молча. - Стреляй в яблочко, - даёт мне напутствие Пит. - Хорошо. Подумай над моими словами, - говорю я ему и смотрю, как он входит. Смотрю, как дверь закрывается за его спиной. Мне холодно без него. * * * - Китнисс Эвердин! – объявляет холодный металлический голос, и я вздрагиваю. Поднимаюсь на ноги. Безразлично смотрю в пол. Шагаю к закрытой двери, которая раскрывается, когда Пит выходит. Ловлю его улыбку. Дарю в ответ свою. Я люблю его улыбку… Когда я захожу, все сосредоточенно распевают какую-то застольную песню, жутко фальшивя при этом. Кошмар. Так и хочется их поправить. Или заткнуть. Причем второй вариант куда привлекательней для меня. Так, Китнисс, успокойся. Сейчас твоя задача – удивить их. Подхожу к стойке с луками – здесь они на любой вкус и цвет. Выбираю деревянный – он больше всего похож на те, которые делает папа. Расправляю плечи, смотрю прямо перед собой на манекен. Стрела негромко стучит о лук – руки дрожат ей в унисон. Ох, как же мне не хватает руки Пита поверх моей… Натягиваю тетиву и пускаю стрелу. Она оказывается всего в паре дюймов от сердца… Как же я… так… могла… Стискиваю зубы и игнорирую разочарованный гул, который раздаётся за их столом. Вспоминаю, как меня успокаивал папа, когда у меня не получалось. «Китнисс, выдохни… Эта глупая стрела не повод расстраиваться. Спой, чтобы забыться». Спой. Я выдыхаю и улыбаюсь, незримо чувствуя руку отца на своём плече. Раз, два, три, вдох… - Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Мой голос звучит тихо, почти также, как и в лесу. Чувствую поддержку отца на расстоянии. - Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Кажется, кто-то обратил внимание на меня. Вынимаю следующую стрелу и посылаю её прямо в сердце манекена. Радость переполняет моё сердце, и мой голос становится громче: - Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Некоторые смотрят на меня, распевающую песню, но внимание большинства приковано к жареному поросёнку. Я смотрю, как они аккуратно накладывают поросёнка себе в тарелки, и меня охватывает жгучая ярость. От их внимания сейчас зависит наберу ли я спонсоров, а они увлечены лишь поросёнком! Стреляй в яблочко… Не помня себя, я выхватываю стрелу из колчана и посылаю её в яблоко в пасти поросёнка. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. - Спасибо за внимание, - шиплю я и, бросив лук и стрелы на пол, ухожу, гордо задрав подбородок. И лишь в коридоре меня настигает весь ужас моего поступка…. Что же я наделала?!