Постарайся выжить

Мои ноги гудят, когда я вбегаю в гостиную и, не оборачиваясь на крики Пита, Хеймитча и Эффи, бегу в свою комнату. Слёзы комком стоят в горле и не дают ни вдохнуть, ни выдохнуть. Что я наделала? Трясущимися руками закрываю комнату на замок, а потом просто съезжаю спиной по гладкому пластику двери. Что я наделала? Зачем я запустила стрелу в Распорядителей? Теперь они отыграются на моей семье?! Слёзы против воли катятся по щекам, падая на футболку и делая ее влажной. - Китнисс? – слышу я за дверью голос Пита. - Уходи, - бросаю я и зажимаю рот руками, лишь бы он не услышал моих всхлипов. - Китнисс, открой, - настаивает Пит, но я зажимаю уши руками и утыкаюсь лбом в колени, раскачиваясь из стороны в сторону. На коленях образовываются мокрые пятна от моих слёз. Я с остервением стягиваю с себя форму, после чего иду в душ, слушая просьбы, уговоры и даже приказы Пита открыть дверь. Он стучит в дверь, а я даже ухом не веду. Я навлекла гнев Распорядителей на себя. Не хватало ещё, чтобы и Питу перепало. Тёплая вода совсем не греет закоченевшее тело. Я пытаюсь растереть свои озябшие конечности, но пока не выходит. Тру тело так, будто хочу стереть себя с лица Земли вообще. А что? Так намного легче. Вытираюсь мягким полотенцем, а по душе будто наждаком проехались. Ладно. К чёрту. К чёрту всё. Всё равно меня бы убили на Арене. А Распорядители просто смогут убить меня быстрее. Надеваю первые вещи, попавшиеся под руку, и только потом раскрываю двери. Меня всего ждет разбор полётов. Так чего же медлить? Толкаю дверь, но она не поддаётся. Так, успокойся, истеричка. Тебя же не могут досрочно отправить на Арену, верно? Или… могут!? Я толкаю дверь сильнее, и тут она на щёлочку приоткрывается. Я заглядываю в образовавшуюся дырочку и замечаю там что-то белое. Сердце падает… Миротворцы уже пришли за мной. - Эй, охотница, полегче, - слышу я знакомый голос, и в ту же секунду дверь распахивается, и Пит входит в мою комнату. - Пит? – изумлённо и облегчённо выдыхаю я, бросаясь к нему на шею. Мои руки живут отдельной жизнью. - Китнисс, ты что… плакала? – озабоченно спрашивает он, с тревогой разглядывая моё лицо. Я опускаю глаза. - Китнисс, что случилось? – спрашивает он и смотрит на меня. Я отвожу глаза. - Давай не сейчас, ладно? - прошу я и прячу лицо на его груди. Он кивает и гладит меня по волосам. Теперь мне теплее. - Пошли. Нас уже заждались, - говорит Пит и выпускает меня из своих объятий. Я киваю и крепче сжимаю его ладонь. Я боюсь момента, когда мне придётся отпустить его руку. * * * - Как успехи? – интересуется Хеймитч, стоит нам войти в гостиную. Я неосознанно сжимаю ладонь Пита крепче. Эффи напряжённо следит за мной. - Ничего так, - бурчу я, выдыхаю и расправляю плечи. - Ты какая-то… воинственная, - замечает вошедший Цинна. Я прячу от него пылающее лицо. Цинна, Цинна… Знал бы ты, как я подвела тебя… - Почувствовала дух Игр, - подмечает Пит и усмехается. - Так как прошли ваши индивидуальные показы? – опять переводит стрелки на неприятную тему ментор. Его любопытство вполне оправданно – он же наш ментор… - Отвратительно, - выдыхает Пит и садится на диван, сажая меня рядом. Я не сопротивляюсь. Рядом с Питом легче признаться в своём провале. – Когда я пришёл, то они распевали застольные песни. - И жутко фальшивили, - вставляю я и ловлю удивлённый взгляд сопровождающей. - Точно. Так что рассчитывать на высокую оценку можно только во сне. И правда, чего интересного: пришёл парень, пошвырял туда-сюда разные тяжёлые штуки, один раз чуть ногу себе не отшиб, а потом ушёл. Скукотища. Сам бы не выше единицы поставил. Эффи недовольно поджимает губы. На кого она злится: на Пита или на Распорядителей? - Всё-таки не занялся маскировкой? – спрашиваю я. - Нет. Пусть все козыри всплывут в конце. - Жаль. Так бы не меньше двенадцати дали, - вздыхаю я и откидываю голову назад. - А чем похвастаешься ты, солнышко? – спрашивает Пит. А от его «солнышка» на душе опять скребут кошки. - Хвастать особо нечем. Сначала они пели. А я стреляла из лука. А потом принесли жареного поросёнка. Воспоминания вихрем проносятся в моей голове. Вся тяжесть моего мимолётного поступка снова ложится на плечи. - А потом? – настаивает Хеймитч. В его глазах мелькает интерес и тревога. - А потом… они не обращали на меня внимания. И я разозлилась. - Разозлилась? – шёпотом переспрашивает Эффи. - Я запустила в них стрелу. Мёртвая тишина. Я слышу, как икают на стенке часы. - Ты… запустила стрелу в Распорядителей? – слышу я наполненный ужасом голос Цинны. Приоткрываю один глаз – со всех можно писать картину «Шок»: лица вытянуты, глаза выпучены и во всех, кроме глаз Хеймитча, застыл ужас. - Я запустила стрелу в яблоко во рту поросёнка. - И как они… Что они сделали? – спрашивает ментор. В глазах – любопытство. - Ну, они удивились. Нет, я пыталась цивилизованно привлечь их внимание – стреляла по манекенам. Пела, - говорю я после небольшой паузы. - Пела? – спрашивает Пит. Я нервно киваю. - Они теперь убьют мою семью? В голосе – слёзы, на душе – тигры. - Не думаю. Скорее всего, просто отыграются на тебе на Арене, - задумчиво изрекает ментор. Я выдыхаю. Слава Богу, моей семье ничего не грозит. А остальное неважно. - Думаю, теперь опасно становится со мной союзниками, - говорю я, поворачиваясь к Питу. Его лицо в паре дюймов от моего. - Не говори ерунды. Мы разорвем союз только тогда, когда захочешь ты. - Пит… Ты навлечешь на себя беду, если останешься со мной. Зачем оно тебе? - Я не боец, Китнисс, и это каждому хорошо известно. Так пусть победишь ты. Наконец-то у Дистрикта-12 появилась надежда. - Что за чушь? Мне не светит победа. - Мне тоже. Выходит, мы оба трупы? - Выходит, что да. Тогда мы союзники? – спрашиваю я и с замиранием сердца жду его ответа. Если скажет «нет» - я не переживу такого предательства. - Всегда, - улыбается Пит и обнимает меня. Я прижимаюсь к его плечу. - То, что вы из Дистрикта-12 вовсе не означает, что вы не должны рассчитывать на победу. Победил же он! – восклицает Эффи, указывая на Хеймитча, который с прищуром смотрит на нас. - Чем я тебе не угодил, женщина? – весело недоумевает ментор. Я улыбаюсь. - А то, что ты привлекла их внимание… То, что вы из Дистрикта-12 вовсе не даёт им права не смотреть на вас. Это их работа. Возможно, я слишком резка, но моё мнение таково, - тихо заканчивает женщина, и я чувствую вину и признательность. Вину – из-за того, что думала, что Эффи будет ругать меня больше всех. Признательность – она стала на мою сторону, а не на сторону Распорядителей. - В любом случае, через пару минут буду выставляться оценки, - примирительно говорит Порция и садится рядом с Питом. Минуты до объявления результатов тянутся как сироп. Вязкое, тягучее ожидание – хуже всего. Такое чувство, будто душу клоками выдирают. Я вздрагиваю, когда начинает играть гимн Панема. Пит сжимает мою ладонь, и я посылаю ему благодарную улыбку. Как и ожидалось, профи получают от восьми до десяти. Даже скучно. Когда дело доходит до Руты, то тут я оказываюсь приятно удивлённой – она получила семёрку! Маленькая девочка, которая восторгалась рисунками Пита на наших с ней телах и разбиралась в растениях не хуже меня, получила семёрку! - Пит Мелларк! – громко объявляет Цезарь, и мы оба вздрагиваем. – И его оценка… Вся наша группа не дышит. - Восемь! – с такой же улыбкой объявляет ведущий, и мы расслабляемся. Но ненадолго. - Китнисс Эвердин! И её оценка… - Интересно, а ноль кому-нибудь ставили? – хриплым голосом осведомляюсь я. - Нет. Но всё бывает впервые, правда? – говорит ментор, не сводя напряжённого взгляда с экрана. - Одиннадцать! – довольно заканчивает ведущий и прощается со зрителями. Я сижу как громом поражённая. Одиннадцать! Еще ни одному трибуту из Дистрикта-12 за всю историю Голодных Игр не давали так много! Одиннадцать. Одиннадцать! - У нас с тобой девятнадцать баллов, - поражённо шепчу я и смотрю на Пита. – Мы с тобой как профи! - Только не как профи, - кривится он. Я смеюсь. Капитолий ещё запомнит нас! Мы ещё поборемся.