Постарайся выжить

Меня отбрасывает далеко. Моя голова болит так, будто её избивали по меньшей мере дня два, причём непрерывно. Я провожу пальцами по щеке, потом поднимаюсь к уху и замечаю что-то вязкое на пальцах. Вязкое и липкое. Чёрт. Смотрю на руки – они в крови. Забавно. Ни пролила сейчас ни одной капли, но руки всё равно в крови… Я встаю на ноги и тут же падаю. Чёрт. Вот это неприятность. Но если я не начну сейчас ползти обратно, то профи найдут меня - слабую и покалеченную – и убьют. Без раздумий. Без сожалений. Опираюсь дрожащей ладонью о ствол дерева и, собрав свою волю в кулак и обняв шершавую кору, встаю. Дрожащие ноги уже больше повинуются мне. По щеке течёт кровь, вытекающая из уха, и я вытираю жидкость рукавом. Правое ухо всё же слышит, и я улавливаю два пушечных выстрела. Девочка-лиса и мальчик из Третьего. Он умер, попав в свою собственную ловушку. Ужас… Я медленно углубляюсь в чащу леса. Ветки хлещут меня по лицу, но мои руки заняты, чтобы я могла отводить ветки. Откашливаюсь и свищу мелодию Руты. Успокойся, Китнисс. Сейчас тебе нужно уйти от опасности. Уйти как можно дальше от Рога. Мои ноги передвигаются автоматически. Я уже не держусь за деревья, потому что мои дрожащие конечности уже не такие дрожащие. Я переставляю ноги и иду ко второму костру. Первый мы зажигали вместе, а ветки для второго набросали в полутора часах ходьбы от первого. Мой нос морщится, когда улавливает запах горящих сырых веток. Фу. Дыма столько, что хоть ладонями его зачерпывай. Я выливаю немного воды из своей фляжки на рукав и прикрываю им нос, пробираясь сквозь дымовую завесу. Ещё раз свищу, улавливая сигнал, переданный сойками. Чертыхаюсь, когда понимаю, что слышит только правое ухо. Левое не кровоточит – и на том спасибо. Аккуратно промываю остатки крови и надеваю капюшон, чтобы защитить пострадавшую часть тела от пронизывающего ветра. А ветер действительно ужасен… Надеюсь, Рута не замёрзнет. Мне остаётся около десяти минут ходьбы до второго костра, и я посылаю Руте сигнал, что я близко. Тишина. Она давит на уши, заставляет идти быстрее. Липкая тревога заполняет моё сознание. Я свищу ещё раз и даже останавливаюсь, чтобы снять капюшон и послушать трели пересмешниц, передающих сигнал. Тишина. А потом я слышу детский крик. Так может кричать только один человек на Арене… Ломая по пути ветки, я несусь к источнику истошного крика. Рута. Маленькая беззащитная Рута с копьём в животе. Мой вопль вырывается из горла раньше, чем я успеваю его подавить. Чей-то нож пролетает в сантиметрах от моей брови и слегка рассекает ухо. Я вскидываю полные слёз и злости глаза и смотрю на того, кто отправил нож. Верзила из Первого. Моя стрела оказывается в его шее быстрее, чем нож вонзается в ствол дерева за мной. Я подбегаю к Руте и расстёгиваю куртку на её груди. Тщетно. Здесь даже мама была бы бессильна. Я застёгиваю куртку обратно. - Всё будет хорошо, - шепчу я, срываясь на всхлипы. Рута хватает меня слабой ладошкой, и её губы произносят единственное слово: - Спой… Я не могу отказать ей. Просто не могу. Сглатываю новую порцию рыданий и пытаюсь успокоиться. Кладу голову Руты себе на колени, ласково глажу тёмные волосы. - Вы должны быть вместе… Найди Пита, - говорит девочка, и я улыбаюсь сквозь слёзы. - Мы должны были найти его вместе… - Не получится… Я целую её в лоб и начинаю свою незатейливую песенку: - Ножки устали. Труден был путь. Ты у реки приляг отдохнуть. Солнышко село, звезды горят, Завтра настанет утро опять. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Глаза Руты устремляются в небо. Она улыбается. Я стираю слёзы, бегущие по щекам. - Глазки устали. Ты их закрой. Буду хранить я твой покой. Все беды и боли ночь унесет. Растает туман, когда солнце взойдет. Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух. И шелест ракиты ласкает твой слух. Пусть снятся тебе расчудесные сны, Пусть вестником счастья станут они. Пушка обрывает мои мысли. Мне бесконечно плохо. Настолько плохо, что я утыкаюсь лбом в живот Руты и рыдаю, обнимая мёртвого ребёнка. Меня переполняет обида на весь мир за то, что умерла она. Маленькая девочка, которой ещё жить да жить… Я срываюсь с места и иду к поляне, на которой растет очень много цветов. Возможно, диких и сорных, но сейчас меня интересует только то, что они красивы. Я нарываю целую охапку, слушая, как пересмешницы поют мою песню – с их голосами получается очень красиво. Я смаргиваю слёзы и продолжаю рвать цветы. Вплетаю самые красивые в волосы. Обрамляю личико самыми яркими. Спи спокойно. Я встаю с земли и подбираю рюкзаки трибута из Первого и Руты. Невидящими глазами смотрю в землю. Потом поднимаю три пальца левой руки, прижимаю их к губам и протягиваю в сторону Руты. Спи спокойно, моя маленькая союзница. Сейчас ты там, где нет боли…