Постарайся выжить

Я поворачиваюсь к Питу и вижу его недоуменное лицо. - Ты тоже это слышишь? – спрашиваю я. – Не хочется верить, что у меня начались галлюцинации… - Я тоже это слышал. Может, это уловка какая-нибудь? Мне хочется верить в то, что случилось чудо, но слова Пита звучат разумно. - Помоги встать, - прошу я, опираясь ладонью о стальной бок Рога Изобилия. Пит резким движением садит меня обратно. Я вскрикиваю и хмурюсь. - Пит, я не собираюсь сидеть здесь. Просто помоги мне встать, - прошу я, морщась от боли. - Китнисс, подожди немного. Сейчас прилетит планолёт, и мы выберемся с этой проклятой Арены. Не двигайся, ладно? – просит Пит, садясь рядом. Я обиженно фыркаю. - Я не маленькая девочка. - А ведешь себя сейчас как ребёнок, - ласково произносит он и обнимает меня за плечи. Я прячу лицо у него на груди. - Они не могли отменить правила. Планолёт не прилетит. Они забрали тело Катона, а сейчас устроят какую-нибудь пакость, чтобы убить кого-нибудь из нас, - обречённо шепчу я. Громовой вой пушек. И Клавдий Темплсмит, объявляющий следующее: - Произошла ошибка. Победитель может быть только один. Счастливых вам Голодных Игр! И пусть удача всегда будет на вашей стороне… Я чувствую, как вздуваются мышцы Пита, когда он прижимает меня к себе. Чувствую свои слёзы, которые катятся по щекам. Пит целует мои щеки, собирая с них солёную влагу. Я цепляюсь за него руками и плачу навзрыд, размазывая слёзы по щекам. Парень ловит мои ладони и прижимает их к своему сердцу. - Это сердце бьётся для тебя, - шепчет он, и я смотрю, как самые прекрасные в мире голубые глаза наполняются слезами. – Я не дам им убить нас обоих. - Им нужен только один победитель, - как мантру повторяю я. А что, если ни одного не останется? Что, если победителя не будет? - Китнисс, что ты задумала? – спрашивает встревоженный не на шутку Пит. Он внимательно разглядывает моё лицо. – Опять это выражение… - Им нужен один победитель, Пит. А не двое. Не двое… В его глазах зажигается огонёк понимания. Он с ужасом смотрит на меня, а потом начинает резко отговаривать меня от моей бесполезной затеи. Я лишь улыбаюсь и снимаю со спины рюкзак. Копошусь там, ища маленький кожаный мешочек. - Китнисс, это морник? – спрашивает Рута, и я беру из её тоненьких пальчиков ягоду, внимательно рассматривая её. «Только не такие, Китнисс», - слышу я в голове голос отца. «Они убьют». - Да, - удивлённо выдыхаю я. – Где ты нашла их? - Тут, на кусте, - отвечает девочка и показывает мне куст смертоносных ягод. Я замираю, а затем вынимаю из кармана кожаный мешочек, засыпая в него горсть ягод. Рута удивлённо следит за моими действиями. - Может, Катон тоже ягодки любит? – дёргаю плечом я, озорно поглядывая на девочку. Она хохочет. Я кручу в руке ягоду, отчаянно кусая нижнюю губу. - Китнисс, что это? У тебя в руке? - Морник, - выдавливаю я. - Конечно же, глупо надеяться, что это одна из разновидностей ежевики, да? – дрожащим голосом спрашивает Пит. – Морник… Мор… Его глаза расширяются, и он выбивает ягоду из моих рук. - Я не позволю тебе, Китнисс. Я невесело смеюсь и высыпаю на ладонь ещё несколько. - Им нужен только один победитель… Как насчёт десерта? – спрашиваю я, заглядывая в самые голубые глаза на свете. - Мне тебя не отговорить, да? – грустно спрашивает он, садясь рядом. Я качаю головой. Он подставляет ладонь, и я пересыпаю ему часть ягод. - Вместе? – спрашивает он, и его голос дрожит. - Вместе, - отвечаю я и тянусь к его губам. Совсем скоро мы ощутим один вкус смерти на двоих… Так пусть лучше я запомню вкус его губ! Пит целует меня нежно и долго, не давая времени на раздумья – лишь наслаждение заполняет моё сознание. Неохотно разрываю поцелуй – и тут же жалею, что невозможно умереть от нежности. Нежность заполняет всё моё тело, разливаясь горячей магмой по уставшим конечностям. Я прижимаюсь своим лбом к его и шепчу: - Я люблю тебя… Он грустно улыбается, целуя меня в лоб. - Я люблю тебя. - На счёт три? Он кивает. - Один… - Два, - отзываюсь я. - Три. Мы подносим ягоды ко рту и, едва тёмные шарики попадают на язык, гремят трубы. Мы выплёвываем ягоды, готовясь выслушать ведущего. - Стойте! Стойте! Горошины ягод падают на землю. - Дамы и господа, представляю вам победителей Семьдесят Четвёртых Голодных Игр – Китнисс Эвердин и Пита Мелларка! Я смеюсь, откидывая голову на плечо Пита. - У меня одной сейчас дежавю? - Не у одной. Господи, мы едем домой, Китнисс! Мы едем домой! Я смеюсь и целую его, обвивая руки вокруг шеи парня. Он осторожно подхватывает меня на руки, боясь потревожить больную ногу. Тёплая кровь вытекает из рваной раны на бедре. Пит встревоженно вскрикивает, а потом я вижу лишь его глаза. И чистое небо цвета его глаз…