call into question

Лухан увидел Сехуна, когда ему было лет пять: родители взяли его с собой, когда отправились в гости к семье О. Лу и до этого бывал там, но целый год его оставляли у дяди, так как у друзей родителей было пополнение — малыш по имени Сехун. Лухану очень хотелось посмотреть, но ему говорили, что ребëнок ещë слишком мал. И вот, спустя целых двенадцать месяцев (а Лухан прекрасно умел считать уже до ста), он, наконец, переступает порог дома и сразу смотрит на лестницу, ведущую на второй этаж, зная, что детская именно там. Лухан нетерпеливо качается взад и вперëд, сидя на диване, и большими глазами смотрит на мальчика, которого приносит господин О — Сехун был больше похож на пухлую милую куклу, чем на ребëнка, так же удивлëнно хлопая глазами с длинными ресницами. — Он как купидончик, — восторженно говорит мальчик, не отрывая взгляда от Се. Если честно, то Лухан не ходил в детский сад, так как папа сидел с ним дома, а мальчишек возраста Лу поблизости не было, так что таких маленьких детей он видел только по телевизору и издалека на улице. Сехун как-то по-особенному относился к Лухану, переставая плакать, стоило тому зайти в комнату к мальчику. Со временем Лу стали всë чаще оставлять у семьи О из-за того, что его папа вышел на работу, но парнишка был и не против. Сехун восторженно хлопал в ладошки, когда Лухан начинал рассказывать какую-то новую сказку. Дальше стало сложнее — первая течка у Лу началась рано, в одиннадцать, и перенëс он еë довольно болезненно, две недели проведя дома. Хун ещë обиделся на старшего, что тот долго не приходил, и Хань обещал больше так не пропадать. Сехун тогда не понимал. Он смеялся, когда Лухан тихо стонал и закусывал нижнюю губу от его прикосновений, его веселило то, как хëн начинал мелко дрожать, стоило мальчику погладить его по щеке. Се любил тихо подкрасться и медленно подуть в ухо Лу, даже не представляя, что тот чувствовал в такие моменты. Сехуну казалось, что это какая-то игра, и мальчик всеми силами старался не отходить от своей роли. — Хëн же никуда не уйдëт? — спросил как-то Сехун, когда Лу помогал ему строить железную дорогу. Это был его девятый День Рождения, который они провели только вдвоëм из-за работы родителей. — Пока нет, но скоро меня заберëт мама, — парень бросил взгляд на часы. — Нет, я не про это, — насупился Хун, недовольный тем, что его не понимают. — Потом, в будущем. — Сехунни... — Лу замялся. — Я же люблю хëна, как мне быть без него? — застонал Сехун, слишком резко ставя паровозик на дорогу. — Се, ты пойми, хëна нельзя любить. — Лухан растерянно огляделся, ища поддержки в игрушках. — Но как же так? Хëн хороший, добрый, красивый... — начал перечислять Се, загибая пальчики. — Сехун, — прервал его старший, — здесь дело не в этом, а в запахе. — На удивлëнный взгляд младшего Лу стукнул себя по лбу. — Тебе что, родители ещë не рассказывали? — Неа, а что они должны были рассказать? — замотал головой Се. — Я... я объясню тебе, если ты пообещаешь никому не говорить, откуда узнал, — обречëнно вздохнув, прошептал Лу. — Обещаю, — глазки младшего заблестели, а сам он подполз ближе к Лухану, чтобы было лучше его слышно. — Это как группы крови, только запахов. Ты же знаешь про группы крови? — дождавшись кивка, старший продолжил. — Существует их всего чуть больше десятка, и чем ближе они друг к другу, тем больше шанс получить идеальное потомство. — Лу довольно улыбался, радуясь, что так хорошо знает биологию и может говорить такими умными словами. — Я не совсем понял... — нахмурился Хун. — Ну, смотри, предположим, что у тебя третья группа. Ты будешь ярче чувствовать запах тех, у кого вторая и четвëртая, чем тех, у кого, например, десятая, — попытался объяснить старший. — А если у кого-то тоже третья? — немного подумав, спросил Се. — Тогда это просто идеально, — улыбнулся старший. — Тогда... у нас разные группы? — хорошо поразмыслив, сказал Сехун. — Я не... я не знаю. Твою мы сможем узнать только через пять лет, а у меня... у меня тринадцатая, самая редкая. — Лухан поморщился, вспомнив, как этим были расстроены родители. Ведь так сложно найти себе идеальную пару, если людей с твоей группой запаха очень мало. — Но ты же Лу-хëн, так что всë будет хорошо, — рассмеялся мальчик и продолжил собирать дорогу. Но Лухан так не считал. Именно поэтому он, как только закончился учебный год, сразу же уехал к бабушке в Пекин, объяснив это младшему тем, что так надо, что он поймëт это, когда подрастëт. Лу был уверен, что если останется, то со временем перестанет бороться с обаянием Хуна, что та связь, существующая между ними сейчас, станет прочнее, что старший влюбится... а потом у Сехуна начнëтся половое созревание, и они обнаружат, что у него первая группа, которая встречается чаще всего. Лу не мог позволить произойти такой ошибке, для младшего он желал лучшего, и неважно, что для этого понадобится немного помучаться самому. Сехун не отводил взгляда от телефона, ожидая звонка — вот уже почти шесть часов вечера дня, когда ему исполнилось четырнадцать; дня, когда он сдал тест на определение группы запаха. Три года подряд в этот самый день Лухан звонил ему и поздравлял с Днëм Рождения, желая всего самого-самого, обещая когда-нибудь приехать, но сегодня... в этот раз парнишка не дождался, ложась спать со слезами на глазах. Ни в этот день, ни на следующий, ни через год от старшего не было даже письма. Сейчас, вспоминая о детстве, Лухан совершенно не жалеет. По прошествии такого количества времени, Сехун определëнно уже нашëл себе кого-нибудь, и теперь Лухан может вернуться. За двенадцать лет (о, какая ирония, это как когда-то месяцев, только теперь — лет) Лу, наверное, забыл бы даже, как выглядит младший, если бы не совместные фотографии. Но единственное самое яркое воспоминание — немного размытое, но очень светлое — это маленький купидончик с большими глазами на руках господина О. Лухан стоит перед дверью такого знакомого дома, в нерешительности оглядываясь по сторонам. В какой-то момент Лу глубоко вздохнул и нажал на дверной звонок. Родители Сехуна встретили его с улыбкой и пригласили на чай, а Лу согласился, ища взглядом источник странного приятного запаха, ударившего в нос. Лухан замер, увидев спускающегося по лестнице парня — в чертах довольно симпатичного юноши можно было узнать Сехуна. Лухан хотел что-то сказать, но увидел, что Се не один — за ним шëл милый щекастый парнишка. — Здравствуйте, — поздоровался незнакомец, смущëнно улыбаясь, на что Лу только кивнул. Этот запах... аромат был едва уловимым, но исходил он определëнно от этого парня. «Неужели...» — Лу постарался незаметно втянуть носом воздух. «Но разве он не омега?» Быстро одевшись, незнакомец попрощался и вышел из дома, оставив Сехуна и Лухана в напряжëнном молчании. — Се... — выдавил из себя Лу, глядя на младшего исподлобья. Тот, бросив на парня скептический взгляд, развернулся и направился на кухню. Лу обречëнно вздохнул, понимая, что прощения не заслужил. Ханя это так волновало, что он не сразу заметил, что запах не исчез, а лишь слегка изменился и стал ощущаться сильнее. Осознание происходящего ударило в голову Ханя только тогда, когда они сидели за столом. Он резко поднял взгляд с чашки на Сехуна, который как-то снисходительно смотрел на чай. Тот запах, что чувствовал Лухан, это был Се. А у незнакомого парня группа очень близка. Они что, встречаются?.. — Как твоя бабушка? — донёсся до Лу голос отца Сехуна. — Хорошо, недавно она занялась благотворительностью, — пробормотал юноша. Чёртов О Сехун ему подходит, а переезд только всё испортил. — А родители? — Хань мотнул головой, чтобы сосредоточиться. — Передавали привет. Если честно, то я не думал, что они оставят дом мне, ведь продать его было бы лучше, — Лу старался говорить спокойно и не смотреть на Хуна. Теперь у младшего своя жизнь, не стоит в неё лезть. Лухан чувствует, что становится старше. Он повзрослел слишком рано, так почему бы ему не постареть сейчас? Если ещë пару лет назад его безумно привлекала бы идея всю ночь провести, любуясь звëздным небом, или же погружаясь в веселье на тусовках с друзьями, то сейчас он с радостью ляжет спать в одиннадцать вечера, чтобы в восемь утра открыть глаза выспавшимся. Может быть, дело просто в одиночестве, а может, в неимении цели жизни, как таковой, в принципе. Как любой приличный омега, он, конечно же, хочет любящего мужа, ребëнка и домик на окраине города, чтобы открывался вид, к примеру, на озеро. Но за последние несколько лет Лу окончательно убедился, что не сможет даже пытаться строить свою жизнь, пока не будет уверен в счастье Сехуна — мальчика, о котором он вспоминал каждый грëбаный день. Лухан смотрит на часы и вздыхает — можно было спать ещë целый час, а это значит, что пришло время для того, чтобы что-нибудь почитать. Юноша задумчиво смотрит на полку с книгами и впервые за долгое время предпочитает разным заумным романам с глубоким смыслом Гарри Поттера — мальчика-который-выжил. Лу только начинает негодовать по поводу поведения Дурслей и отношения их к Гарри, как слышит дверной звонок и, недовольно хмурясь, идëт к двери, чтобы открыть еë, даже не посмотрев в глазок. Он не ожидал увидеть на пороге никого, кроме Сехуна, так что младший своим появлением нисколько его не удивил. — Проходи, — пожав плечами, сказал Лу, — Только дверь хорошо закрой, там какой-то непорядок с замком. — Юноша и сам не знает, почему ведëт себя так (никак, то есть), почему так спокойно, даже не поздоровавшись, поворачивается к Хуну спиной и идëт на кухню, чтобы поставить чайник. Единственное, что вдруг резко выбивает Лухана из колеи — это холодные чужие ладони на его животе и прижимающееся к спине тепло. — Хëн, — Сехун носом зарывается в волосы старшего и шумно вдыхает. — Я... я очень скучал. Почему ты даже не звонил? Хëн обещал приехать, хëн обещал никуда не уходить... — Сехун постепенно перешëл к детской манере говорить о всех в третьем лице, от чего сердце Лухана сжалось и заболело. — Сехун, не надо так делать. — Лухан попытался убрать с живота руки младшего. — В чëм проблема сейчас? Тогда ты говорил про эти идиотские группы, а сейчас? Почему ты не мог тогда просто сказать, что я тебе совсем не нравлюсь? Зачем было давать пустые надежды? Ты хотя бы представляешь, как я радовался, когда узнал, что мы друг другу подходим? Я так ждал твоего звонка... — в голосе Хуна звучала тоска, и Лу вдруг ощутил всë это, представил, что тогда чувствовал младший. — Но сейчас это не имеет никакого значения. Возвращайся в свою жизнь, Се, а мне там не место. — Лухану всë-таки удалось «вырваться» из объятий младшего, но облегчения это не принесло, поэтому он, всë так же не оглядываясь, продолжил свой путь на кухню, зайдя на которую, услышал звук захлопывающейся двери. Лухан ругает себя, что тогда не сдержался и проревел ещë часа два после ухода младшего, так и не выпив свой любимый чай. Парень чувствует себя самым настоящим идиотом, когда, напялив на себя кигуруми оленя, караулит Сехуна у окна. В пижаме тепло, а Се он хочет увидеть только для того, чтобы убедиться, что с ним всë в порядке — в запасе Лу всегда найдëтся пара отговорок. Но сердце обрывается, когда Сехун идёт в компании того самого паренька, которого он видел вчера. Хочется забиться в угол и страдать или истерить и бить посуду, но Лухан просто поджимает губы и отходит от окна, тихо всхлипывая. Наверняка он сейчас выглядит очень глупо, посильнее натягивая на голову капюшон пижамы, когда садится на кровать и, прислонившись к стене, прижимает колени к груди. Он на самом деле не знает, что чувствует к Сехуну — прошло много времени, да и тогда, в детстве это была простая привязанность. Ну, или даже просто желание отплатить за любовь Хуна. Сейчас нужно начать жизнь заново, ни о чëм не жалея и ничего не вспоминая... но разве можно так, когда Сехун, тот самый мальчик из детства, живëт по соседству и ходит чуть ли не вплотную прижавшись к какому-то парню. «Боже, почему я веду себя как какая-то типичная глупая омежка?», Лу стукнул себя по лбу и вытянул ноги вперëд. Как бы то ни было, он не может пересилить желание узнать о Сехуне больше, поэтому быстро переодевается и бежит к двери, чтобы через глазок караулить, когда (если) младший выйдет из дома. Наверное, на счастье Лухана, ждать потребовалось совсем немного, и вскоре юноша увидел и услышал громко смеющегося Сехуна и того парня. Лухан выскочил на улицу, как только парни отошли на достаточное расстояние. Он крался следом за ними до самого торгового центра. Там в Хане проснулось чувство, которое чуть не заставило его развернуться и пойти домой — то ли стыд, то ли честность, — он оно почти сразу улетучилось, и парень забежал внутрь. Сехун и тот парень долго ходили по разным магазинам, постоянно смеялись и много болтали, а Лу ревновал и постоянно хмурился. Ему не нравилось то, как Се похлопывает по плечу омегу, как они примеряют часы и о чём-то шепчутся. Хань в какой-то момент понял, что не может больше на это смотреть, и решил пойти к себе. Но парни, видимо, тоже устали, поэтому опередили его, и Лу пришлось до самого дома наблюдать за ними. Хань с тоской смотрел на закрывшуюся дверь дома семьи О, понимая, что, как только зайдëт к себе, то попадëт в мрачные объятия тлена. — Лухан! — юноша резко повернулся на голос — это был папа Сехуна. — Добрый вечер, — попробовал выдавить улыбку парень, но получилось, наверное, жалобно. — У тебя нет дел на сегодня? — Лу, не задумываясь, помотал головой, — Тогда идëм к нам. Мы будем праздновать День Рождения мужа двоюродного брата Сехуна, — мужчина кивнул головой в сторону своего дома. Лухан прикусил губу, не зная, что делать, но когда господин О пошëл вперëд, то Хань поспешил за ним — Лу сильный, он со всем справится. На пороге их встретил какой-то парень, которого Лухан раньше не встречал — должно быть, это и есть именинник. — Чондэ, прости, он без подарка, но вы ведь не в последний раз с ним видитесь, — подмигнул господин О незнакомцу. — Всë хорошо, — юноша улыбнулся и протянул Ханю руку. — Чондэ, но можно просто Чен. — Лухан, приятно познакомиться, — Лу неловко пожал предложенную ладонь, — С Днëм Рождения. Чен суетился так сильно, что сам стянул шапку и шарф с незваного гостя, закидывая их куда-то на полку. Хань растерянно разулся и повесил куртку на крючок, со страхом взглянув на своë отражение в зеркале, прежде чем пройти в гостиную. Он сразу заметил один странный факт... мистер О говорил о Чене и о двоюродном брате Сехуна. А за столом сидел тот милый парень, что весь день таскался с Се... — О, привет, Лухан, да? — Лу замер, подумав было сначала развернуться и убежать, но как-то смог сдержать себя. — Д-да, привет, — Хань сглотнул, стараясь дышать ровно, чтобы не умереть от недостатка кислорода — так было не по себе. — Минсок, двоюродный брат Сехуна, приятно познакомиться, — Мин поднял руку и показал «пис», на что Лу не сдержал свою улыбку. — Садись давай. Лухан ещë несколько секунд мялся, но всë-таки подошëл к столу и сел прямо напротив Сехуна, подумав, что не выдержит сидеть рядом с ним весь вечер. Однако Лу промахнулся, так как всë это время не был рядом, но зато смотрел прямо на Се. Лухан довольно долго сидел с подавленным видом, глядя только к себе в тарелку и практически даже не слыша какого-то смешного рассказа родителей Хуна. — Кстати, Лулу, — Хань вздрогнул от такого обращения и удивлëнно посмотрел на Минсока. — Да ладно ты, тебе идëт так, — улыбнулся парень. — Так о чëм это я... ах, да. Мы же с Ченом в Китае жили, и только два года назад переехали сюда, в Сеул. Я всë думал, где видел тебя... а сейчас вдруг дошло, что мы с тобой в одном университете учились. Ты же с филологии, так? — Лу впал в ещë больший ступор, но всë-таки кивнул. — Вау, так это судьба, я думаю, — с непонятным восхищением протянул Минсок, а Хань снова упëрся взглядом в свою тарелку. — Я сегодня к Лу пойду, — через какое-то время как через вакуум услышал Хань своë имя. Очнулся он только когда в коридоре на нëм застëгивали куртку. — Что ты... — Не имеет значения, просто пошли, — оказывается, Лу уже был даже обут, поэтому через несколько минут они оказались у него дома. — Будешь что-нибудь? — как гостеприимный хозяин, предложил Лухан, но Сехун покачал головой. — Мы сегодня ходили выбирать подарок Чену, — нарушая затянувшееся молчание, произнëс Сехун. — А, вот зачем... — протянул Хань, но стукнул себя по губам, когда понял, что выдал себя. — Да ладно, хëн, — улыбнулся Се, — Мы видели тебя. Мин заметил, как ты прятался в соседнем магазине, — теперь уже рассмеялся Сехун, но вдруг притянул Лухана к себе, обнял и прижался щекой к его плечу. — Се, не надо, — Лухан обхватил пальцами запястье Сехуна, чтобы убрать его руку, но не делал этого, а просто держал еë так. — Хëн, ты балбес. Самый круглый дурак в моей жизни, честное слово. Я ждал тебя столько лет, и теперь, когда всë может быть хорошо, ты отталкиваешь меня. Или ты кого-то уже любишь, или я тебе не нравлюсь, но если ни то, ни другое, тогда в чëм, чëрт возьми, дело? — Лухан подумал, что если бы сейчас смотрел Хуну в глаза, то отвернулся бы и точно убежал. — Кого-то другого нет... — прошептал парень, — И ты мне нравишься... — Хань хотел добавить «но», только не смог его придумать. — Глупый хëн, — Сехун чуть приподнялся и оставил на щеке Лухана по-детски невинный влажный поцелуй, от которого у старшего мурашки табуном пробежали по спине. — Забудь всю эту фигню, из-за которой сбежал тогда и просто будь со мной. Лухан ничего не ответил, но подумал, что это действительно неплохо, а доводы Сехуна пусть и отсутствовали, но оказались довольно действенными, так что попробовать стоит. Именно поэтому Хань отпустил руку Се, которую до сих пор держал, и обнял его в ответ, прошептав едва слышное «хорошо». Наверное, не такой уж он и дурак.