Разгон

- Я дома! - отрапортовал брюнет, заходя в типичную японскую дверь не менее типичного японского домика. Он едва сделал шаг на коврик цвета яичной скорлупы, как вдруг его брови нахмурились и парень меланхолично повернулся на идущего позади школьника. - Рии-и-и-и-ин, - немного протяжно, но не выходя за рамки монотонности. - Ты чего застыл во дворе? - красноволосый подозрительно оглядывался по сторонам, откидывая спину немного назад и умостил руки на бедра, словно пытался высмотреть, что же не дает Харуке пройти. На нем присутствовала черная майка и джинсы с низкой посадкой, демонстрирующие отличные виды на пространство под задравшейся майкой. Харука не смел не заметить те самые изгибы бедер и скользить по ним взглядом. - Хару-у-у, я дома! Томное занятие вымещало разумные мысли из головы, отчего-то он отвернулся и быстро зашагал в темноту дома. Рин же, ухмыльнувшись, хмыкнул и принял приглашение в дом, а так же заинтересовался еще не начатой игрой в прятки в темноте. Рина словно что-то дернуло, отвлекая от мыслей. - Ха? Ну нет, мне просто послышалось. Харука вышел с ванной комнаты и включил свет в коридоре, ослепляя гостя. - С возвращением. Ты поэтому стоял там? - удрученно протянул Хару. - Поэтому? - щурился, привыкая к свету Рин. - Хотел услышать "с возвращением"? Рин нагнулся расшнуровывать свои кеды, чем скрыл очередную улыбку и легкое смущение первой степени. "Как отлично вышло". - Мне показалось, что я услышал визг Нагисы. Хару хмыкнул и ушел на кухню. Рин поднял на это "хм" голову: "Показалось?". Матсуока поставил свои ботинки возле обуви Харуки и запер входную дверь. "Макото ведь тоже так замыкает с перепугу". Размашистым шагом он направился в ванную комнату. Там как раз раздевался Хару. Но он же шел на кухню... У Рина задергалась бровь. - А ты совсем не изменился. Примешь ванну первым? - Поскольку ты гость я должен бы тебе уступить, но так как ты вызвался готовить ужин, считай, что сегодня я муж, вернувшийся с работы или твой господин, а ты, соответственно, моя жена или же прислуга. Хару получил смачную затрещину и обижено поднял глаза на встречу улыбчивому Рину. - Или же мы вернемся к современной Японии, где муж иногда готовит для своей жёнушки! Хару отметил для себя, что Матсуоку задела тема горничных. - Как хочешь, - Хару отвернулся и стянул брюки. Рин заметил сухие плавки, отчего раздосадованно закусил губу и вышел с ванной. Он было уже направился к коридору, как звонкий голос Нанасе его окликнул. - Рин! - Да? - Матсуока оперся на стенные седзи. - Мне скумбрию. - У тебя опять холодильник только скумбрией набит? - Нет, просто я хочу... Отведать твою скумбрию, - последняя часть фразы вышла на молниеносном придыхании, как на фонетическом упражнении, где важно дышать. Важно. Дышать. Именно эти слова наматывали круги возле расширенных зрачков Рина. Матсуока стукнул по стене рукой - "Хай!", и помчался, окрыленный, на кухню. Уж сейчас он точно не проиграет. Хару залез в ванную, встревожив совершенную гладь воды. Круги в волнении окружили его и успокоились. Дельфин опрокинул голову. "Сколько дать времени Рину? Надо ли ему помочь? Зачем он приволочился ко мне? Что это за чувство? Раньше, приходя домой, в ванной я находил умиротворение с легким оттенком тоски, а когда в это же время приходил Макото, предыдущая пряность заменялась на доверие. Сейчас, хоть вода и не волнуется, сейчас ты, Хару, чувствуешь волнение внутри. Тягостное и чем-то манящее. Раньше оно мне напоминало соперничество, но можно ли назвать это тем же? Ведь сейчас мне нужно, что бы Рин понял, что я ему доверяю." - Чушь. - брюнет быстро вдохнул на этом слове крупицу воздуха и погрузился под воду. Рин во всю колдовал на кухне, вытащил рисоварку и погрузил в неё мытый рис, залив нужным количеством воды. Дальше он перешел в наступление на нагромождение кастрюлек и сковородок. Помимо скумбрии он нашел пару крабов и кальмаров, а эти морские гады быстро готовятся, то он поставил их вариться рядом на плиту. Так же Рин нашел тилапию, морской язык, немного лосося и порезал дольками, добавив в кучу доминирующее количество скумбрии. Остальная рыба, по сути, создавала антураж, что подчеркнет главное блюдо. Всю рыбу вложил в керамическое подобие утятницы, замариновал в соевом соусе с базиликом, черным и красным перцем. Добавил пару капель сливового сиропа (почти такой же консистенции, что и сливовое вино), закинул туда порезанный полукольцами лук и добавил воды. ( Ну как же блюдо для Хару и рыба без воды). Всё это он поставил на противень, торжественно накрыв крышкой и отправил в духовку. Пока рисоварка справлялась со своими обязанностями, а рыба тушилась в духовке, Матсуока разложил готовые кальмары и крабы на две тарелки. На обоих оставалось ещё место для онигири и остальной рыбы. Акула была настолько вовлечена на кухне, что не заметила ни того, как она запыхалась, ни мимо прошедшего нагого Хару, который застыл возле прохода на пару секунд и улыбнулся картине "Рин - король кухни". Пестрый аромат яств прополз и в ванную, что заставило Хару вылезти раньше из оазиса. Так как его придатное нижнее белье было в его спальне, он пошел, не смущаясь, сквозь кухню, в надежде унюхать все тонкие ароматы. С небольшими складками возле рта – улыбкой, синеглазый опомнился, смутился и немного огорчился тому факту, что его присутствие занятая акула совсем не заметила. Он... «Пощады не жди, раскритикую твое блюдо» - эти мысли удовлетворили Нанасе, он даже кивнул самому себе. Надувшись и с легким румянцем неизвестного происхождения он направился к себе. Щеки порозовели то ли от теплой ванны с эфирными маслами, то ли... Нет, не то ли. Он пофигист, его не так просто вывести какому-то амбиционному, зубасто-оскалистому красноволосому юноше. Если бы Хару, по его же мнению «терпеливому, ничем не взволнованному» , не взбрендило в голову прямо в эту секунду уйти одеваться, он бы заметил, как корпус Рина в белом фартуке разворачивается в его сторону, как играют в замедленную игру волосы, подлетая при резком повороте головы. Матсуока не знал, что упустил возможность насладится видами нагой попы Хару, он просто почесал голову, выпрямившись и спросил в пустоту: «Показалось?». Еда была почти готова. - Рин, почему вся рыба нарезана треугольниками? - Хару вопросительно выгнул бровь. - Ну, что бы быстро и хорошо нарезать, я прибегаю к такой технике, - Рин улыбался Нанасе и ожидал следующих подковырок. Брюнет же кивнул пару раз, вспоминая, как в начальной школе на уроке домоведения Матсуока отличился самой быстрой нарезкой и измельчением продуктов, отделавшись тремя порезами на двух пальцах. И всё в таких же треугольниках. - А ведь ничего не меняется, - вздохнул Хару, глядя в вулканевидные глаза, представляя, как при готовке Рин изгибал кисть влево в право, быстро и опасно меняя положение рук, орудуя острым ножом, - Ты не порезался? - Нет, конечно! Я усовершенствовал технику, - Рин же вспомнил, как Нанасе тогда осуждающе смотрел на него. От этого Матсуока на секунду нахмурился, а потом быстро пришел в себя и даже улыбнулся, - Начнем? - Спасибо за угощение. - протянул Хару. - Спасибо за угощение! - наблюдал за ним Рин. - М-м-м… - Хару оценивал на вкус главное составляющее блюда - рыбу. - Ну как? - не отводя глаз, затаив дыхание, следил сосед на против за ведущим критиком сегодняшнего вечера. - Ты использовал кальмаров и остальную рыбу, но каким-то образом умудрился подчеркнуть вкус скумбрии... Это... - Это... - улыбка с зубками натягивалась шире. Хару отвернулся. - Чего-то не хватает. Матсуока согнул бровь, не переставая улыбаться, немного прикрыл веки. - Я ожидал этого. Что же, позволь мне перевернуть твой мир. Нанасе наблюдал с полуоткрытым ртом. Опять изгибающиеся кисти, методичные движения рук колдовали над рыбой и онигири, накладывая мелкие дольки на белый слой риса. - И потом мы откусываем. – Рин намекнул взглядом, что Нанасе должен повторить процедуру для себя. Хару немного замешкался и сощурил глаза, ведь повар не попробовал свое творения. Все же Хару набрал рыбы поменьше, чем сделал это Матсуока и так же аккуратно выложил на лепешку с каким-то намеком на талисман Иватоби. - Не тормози, попробуй или Харука Нанасе ... Струсил? - акула замерцала озорными огоньками в глазах. Почти невидимый румянец появился на лице Хару, он позволил себе вздох, а потом, заметив, что за его минутной слабостью следят, он резко отвернулся. Матсока же перестал вглядываться в жертву и воздвигнул арку на своих бровях. - Не нравиться, так и скажи. Как это грубо - отворачиваться. Хару всё ещё сидел и пытался не дуться на себя за свое поведение. Глупо вышло. Но кто виноват? Вот этот! Он мельком глянул на острые зубы. Вот он, да-да! Который прямо сейчас убирает тарелки с едой... Стоп! - Рин! Нет! Нетипично громкий возглас потряс пространство и заставил плечи Рина дрогнуть. Еще бы, он ведь не слышал такие крики со времен начальной школы. Да и там, признаться, это было роскошью. Рину пришлось сдаться. Он медленно и молча, дабы не спугнуть дикого зверя, присел на корточки и приземлил все тарелки на места. Дельфин вздохнул. К Рину подтягивались звуки приема пищи. Он немного пугливо поднял голову и в реакцию на увиденное его зрачки набрали рекордный размер расширения. Что это за сверкающие звезды в ауре Нанасе. Неужели? Хару с закрытыми глазами набивал рот, при этом растянув губы в улыбке. Не скрывая восторженный румянец на щеках. Матсуока не мог больше сдерживаться. Он захохотал, после чего Нанасе проглотил все запасы со щек и с замурзанным лицом обратился к Рину. - Что такое? - Аха-ха-ха, - успокаивался Рин, - Ничего, ешь. Харука незаметно для себя улыбнулся и продолжил с наслаждением поедать пищу королей. Рин с улыбкой следил за Хару. «Иногда в Австралии мне не хватало того, кто, скрывая свои эмоции, мог выплеснуть их в самый неожиданный момент. Это прямо как прогулка возле пляшущих фонтанов, которые включаются в самый неожиданный момент и обрызгивают тебя с ног до головы. Тогда не осознано твой скрытый антураж отводит всё былые мысли, возвышая себя на первый план. Слова здесь излишние. Только зрелище, эмоции и вода в своем алмазном блеске.» Прикончив всю еду дельфин принялся за уборку стола и мытье посуды, а акулу отправил в ванную. Рин Матсуока не спешил, всё так же улыбчиво пырясь. - Ну? - Хару вопросительно повернулся. - Может, ты со мной пойдешь? - Рин втайне забрал бумажное полотенце со стола и прятал его за спиной. - Опять боишься "призрака ванной"? Кажется, это ты ходил с мастером выдумок, Нагисой, в детстве на экспедицию по проверке этого факта в моей ванной. И придумал это не он, а его сестры, чтобы их любимец не оставался у меня на ночь? - сердце Хару затрепетало, ведь когда он читал морали, его взгляд был устремлен вниз, а подводя итог он поднимал глаза и поражал взглядом справедливости собеседника. Но в этот раз поразили его. Тихо и быстро Матсуока, его друг, соперник, гость, оказался вплотную возле него. Глаза Нанасе забегали. Он почти сжимался. - Что… Рин, словно не видя реакции Нанасе, выудил из-за спины салфетку и вытер по-доброму, по-дружески, по-братански, с некой грубостью щеки и губы Хару. Тот отплюнулся, так как часть салфетки при чистке проникла внутрь его рта. - Всё, моя миссия завершена, ты чист. В повторной ванной процедуре нет надобности. - Рин бросил за спину, почти себе под ноги, предварительно скомканную салфетку . Хару поспешил нагнуться и словить бумажное полотенце. - Что это за баскетбол? - процедил сквозь зубы дельфин, но сразу усмирил свой пыл и принялся мыть по суду. Рин, добравшись до ванной, грозно уставился на статуэтку дельфина и прошипел : "Что ты творишь, Хару?!". Тот не ответил на его вопрос. Матсуока глубоко вдохнул и выдохнул, сконцентрировав на выдохе все свои горести и печали, стараясь отлепить их от себя. Успокоившись, он открутил краны и начал раздеваться. Трусы почему-то особенно тяжело снимались, но Рин и с ними справился и нырнул в воду, прихватив дельфинчика.