Британская подданная

      Неприятности случаются с людьми каждый день, поэтому наша больница должна работать даже по праздникам. И дежурить в морге тоже кому-то надо. Так почему бы и не мне? И заполнение скучных формуляров намного лучше, чем гарцевание по магазинам в честь новогодних распродаж. Жаль, что у меня не получилось провернуть подобный фокус на Рождество. Я бы с радостью променяла семейный обед с матерью на общество своих молчаливых «пациентов». По крайней мере, мертвецы не донимают меня назойливыми вопросами о планах на будущую семейную жизнь и не дают полезных, но непрошенных советов.       — Скучаешь, Хупер? — Не заботясь о сохранности бумаг, Мина ставит на мой стол бутылку шампанского. — Спрячь это у себя до вечера.       — Спрятать? — Я вскидываю на подругу недоумённый взгляд. — Где?       — В холодильнике, конечно!       — С ума сошла? — Я даже привстаю со своего стула. — Там нет свободных мест! Предлагаешь пристроить бутылку рядом с каким-нибудь бездыханным телом?       — Ну да. — Мина выдёргивает из папки первый попавшийся бланк. — Мистер Тэйт, цирроз. О, он явно не выступал против алкоголя при жизни. Так с чего бы ему возражать против такого соседства сейчас? Не вставай, я сама найду нужную ячейку.       Я обессилено падаю обратно на стул.       — Тебе не кажется, что это немного… цинично?       Мина смотрит на меня из дверного проёма.       — Молли, цинично было бы повесить веточку омелы под потолком морга.       Тихо бормочу себе под нос:       — Не понимаю, почему я всё ещё дружу с тобой?       — Потому что я просто прелесть! — Мина одаривает меня ослепительной улыбкой. — И тебе со мной очень весело.

***

      Мне пришлось отказаться от заманчивого предложения Мины пойти с ней и её другом на Трафальгарскую площадь. Мне совсем не хочется быть третьей лишней при счастливой парочке. И мне вполне хватит разнообразных телевизионных трансляций.       Диван перед телеэкраном, большая кружка горячего шоколада и урчащий кот рядом — вот мой идеальный отдых на данный момент. Нет, мне не стукнуло восемьдесят, просто… этот год и правда был чертовски тяжёлым.       С первым тихим ударом обёрнутого в одеяло колокола Биг-Бена Тоби спрыгивает с моих колен. Что-то происходящее на улице явно заинтересовало любопытного кота, он вскакивает на подоконник.       — На что ты смотришь? — Не выпуская чашку из рук, я встаю с дивана. — Темно. Этому городу не хватает снега, правда?       Конечно, Тоби не отвечает.       Редкие уличные фонари почти не рассеивают ночной мрак, как и мягкий свет окон соседних домов. Во дворе сверкнули огни автомобильных фар — чей-то припозднившийся гость.       Из телевизора слышится громкий удар колокола, на этот раз он бьёт во всю мощь. Значит, Новый год уже наступил.       Сначала я подумала, что стук в дверь мне померещился. Но когда звук повторяется, я поворачиваю ручку замка.       — Майкрофт! — Отчего мне так тяжело поверить собственным глазам? — Я… я думала, ты приедешь только завтра…       — Завтра уже наступило. — Майкрофт шагает в прихожую и закрывает за собой дверь.       — Действительно. — Я улыбаюсь и подхожу к гостю вплотную, прижимаясь к его груди. — Где ты был?       — Далеко. — Я чувствую, как он улыбается мне в макушку. От него пахнет холодом. — У меня кое-что есть для тебя.       Холмсу приходиться разорвать объятия, чтобы достать из кармана нечто маленькое, размером со спичечный коробок. Приглядевшись, я понимаю — это снежинка, зажатая между двух кусочков стекла. Почему она не тает, неужели такое возможно?       — Это то, что нужно! Как ты узнал? — Мои пальцы крепко сжимают удивительный новогодний подарок.       — Лондону не хватает снега. Разве не так?       — Мне не хватало снега. — Я смотрю Майкрофту прямо в глаза. — И тебя.       Глубоко вздохнув, Майкрофт смыкает руки за моей спиной, а его горячие губы накрывают мои.       Оказывается, мне было совсем не обязательно развешивать веточки омелы по всей квартире, чтобы получить свой праздничный поцелуй.