Британская подданная

      Когда я открываю окно в комнате, день уже отступает. Тусклое в пелене облаков солнце медленно уползает за горизонт. Воздух после дождя пахнет молодыми листьями и землёй — свежо, остро, пряно. Так восхитительно, что кружится голова.       Бросив мимолётный взгляд в зеркало, я заливаюсь краской смущения. Тело лишь слегка прикрыто тонким, нежным кружевом белья, раньше я не носила таких вещей. Но сейчас не время для стыда, не в этот вечер. Я подхожу к большому зеркалу и гордо расправляю плечи.       Платье, длинное в пол, приглушённо-бирюзового цвета, покорно дожидается меня в шкафу. Туфли на ненавистных каблуках удобнее любимых стоптанных кроссовок. Сегодня всё по-другому, сегодня особенный день.       Шпильки с сапфировыми звёздочками в волосы, браслет с сапфировыми камушками на запястье. Немного туши, чуточку блеска на губы — всего два взмаха кистью. Три капли духов, мимолётная улыбка. Разве сегодня не особенный день?       Я спускаюсь по лестнице, ступеньки пружинят под ногами. Раз-два-три, раз-два-три, раз-два-три, тротуар. Чёрный кэб уже ждёт меня у подъезда.       — Отель «Савой»? — уточняет таксист. — А что там сегодня?       — Бал, — тихо отвечаю я. — Полицейский бал.       — Вы работаете в полиции?       — Нет, я работаю в царстве мёртвых.       Таксист замолкает, опасливо косясь на меня, и это полностью меня устраивает. В синей полутьме загораются жёлтые искры окон домов, как маленькие звёзды. Огни фонарей отмечают мой путь яркими размытыми линиями. Вечер уже наступил. По коже пробегают мурашки предвкушения.

***

      Зал полон людей, но я безошибочно ловлю его взгляд, направленный на меня из противоположного угла комнаты — полуулыбка, полунамёк.       Кто-то осторожно касается моего плеча:       — Вы позволите, мисс?       — Конечно, инспектор. — Я оборачиваюсь на голос, его обладатель хорошо мне знаком.       — Молли Хупер? — Глаза Грегори по-мальчишески блестят. — Чёрт меня дери!       Лестрейд слегка наклоняет голову. Я вкладываю свою руку в его ладонь, чтобы закружится в медленном ритме танца. Ощущение чужого оценивающего взгляда не пропадает.       — Как поживает твоя жена, Грег? — спрашиваю, когда мне кажется, что рука инспектора слишком увлекается исследованием моей спины.       Лестрейд виновато улыбается.

***

      Пальцы сжимают фильтр тонкой сигареты. Стоя на полукруглой веранде, я вдыхаю пьянящий воздух и вслушиваюсь в тихий шелест ветра. Я вбираю в себя этот ускользающий вечер.       — Вам здесь скучно? — Он становится рядом со мной, прислонившись к перилам. В мужской ладони, щёлкнув, вспыхивает зажигалка.       — Уже нет. — Кончик моей сигареты касается оранжевого огонька.       Я выпускаю струйку дыма в воздух, запрокинув голову. Незнакомец смотрит на меня в упор. У него серо-стальные глаза.       — Сегодня очень красивый вечер.       Я соглашаюсь:       — Это лучший вечер месяца. И он слишком хорош, чтобы быть одной.       — Мы можем провести его вместе.       Мужчина галантно подставляет локоть, на который я опираюсь. Мне не пришлось сомневаться в своём решении ни секунды — сегодня особенный день, и всё подчиняется его законам. Даже я.       Прежде чем последовать за своим спутником, я бросаю прощальный взгляд на беззвёздное небо.

***

      Входя в его номер, я сбрасываю туфли и остаюсь босиком. Ступни утопают в мягком ворсе ковра.       — Выпьете? — Мужчина достаёт из ведёрка со льдом бутылку шампанского.       Глотнув из бокала, я ставлю его на стол.       Незнакомец наклоняется к моей шее, лаская губами чувствительную кожу. Его пальцы цепляются за бретельки моего платья. Я закрываю глаза, пульс мгновенно учащается, из горла вырывается глухой стон.       Не помню, как мы оказались в постели. Это похоже на танец, самый древний танец во Вселенной.

***

      Я сижу на краю кровати и отпиваю шампанское прямо из горлышка.       — Знаешь, сейчас мне следовало бы уйти и раствориться в ночи. По законам жанра.       Майкрофт Холмс забирает у меня почти полную бутылку, его рот изгибается в ироничной усмешке.       — Ложись спать, Молли, завтра у нас много дел.       Я вздыхаю. Самый лучший вечер этого месяца закончился. Но разве это повод для грусти? Ведь впереди нас ждёт не менее замечательный день. Много-много прекрасных дней. Надеюсь.       Прижавшись к Майкрофту всем телом, я улыбаюсь и закрываю глаза.