По Кругу

Аллан и понятия не имеет, кто такой Дэвид Кэмеррер. До поры до времени. Пока Лу не знакомит их. Во взгляде Дэвида – уверенность взрослого мужчины. Аллен наблюдает со стороны их перепалки и чувствует себя лишним. В этих спорах – Дэвид неизменно прав, в нём чувствуется мудрость повидавшего виды человека, и в то же время в нём проскальзывает что-то знакомое. Что-то, чем и Аллен теперь обладает. Он пока не может определить, что же это. Да и не хочет, честно говоря. Лу выглядит так, как будто чем-то раздражён и устал, но всё же терпит эту скучную необходимость. Аллен знает, что он неприятен Дэвиду. Тот смотрит на него волком. Когда он впервые увидел Аллена рядом с Люсьеном, то не преминул спросить, почему тот заявился в его квартиру без приглашения. Лу дерзко ответил, что сам его пригласил, и Дэвид окатил Аллена взглядом полным холодной неприкрытой ненависти. Его учитель литературы всегда говорил, что он – очень сообразительный, внимательный и впечатлительный молодой человек, что он чутко способен определять природу вещей и отношений между людьми. И, видимо, в какой-то степени тот был прав. Аллен без труда догадывается, что всё не так просто между этими двумя. Дэвид знает что-то, чего не знает Аллен. Обладает какой-то жизненно важной информацией для Лу. Ему обидно. Он ревнует. Он хочет знать всё. Хочет правильно истолковывать каждое движение ресниц Люсьена, каждый вдох. Осознание того, что кто-то может быть для него важнее и ближе, вызывает беспокойство, смешанное с чувством лёгкой тошноты. Он неприятен Дэвиду, но и сам он уже понемногу испытывает что-то вроде раздражения при виде его лица. Раздражение, которое плавно перерастает в ненависть, когда он понимает, что догадывался обо всё правильно и о да, между этими двумя всё более чем непросто. Ему так хочется спросить обо всём у Лу, но он понимает, что насколько бы они не чувствовали себя соратниками одного дела, у него нет на это права. И он молчит. Лу же вовсе не считает, что не имеет пока дозволения вмешиваться в частную жизнь Аллена. Он приходит к нему домой, заявляя, что обожает сложности и видит скандальную сцену с его сумасшедшей матерью и эгоистичным отцом. В этот момент Аллен всё-таки, хоть и надолго забывает о друге, потому что мать забирают в какую-то психушку, а он, вместо того, чтобы предотвратить всё это, торчал где-то с Лу и напивался вдрызг. Впервые в его растерянный и поверженный в сумбур мозг закрадывается мысль о том, что Лу плохо влияет на него. Что если бы не эта его чёртова способность притягивать к себе людей и манипулировать ими, он никогда бы не бросил в беде свою мать, которую любил и испытывал к ней глубокое сострадание. - Ну что, достаточно сложно для тебя? – спрашивает он у Лу, садясь рядом с ним на крыльце собственного дома. Он не винит себя в том, что в его голосе столько отстранённой холодности. Лу поднимает на него блеклые несчастные глаза и говорит только одно: - Мой отец бросил меня, когда мне было 4. И Аллену становится стыдно за свои недавние мысли. Лу выглядит таким маленьким, беззащитным, хотя выше Аллена на голову, если не больше. Сейчас у самого Аллена столько проблем – мама, отец, их выматывающие душу отношения. Но всё, что он сейчас ощущает – это нежность. Нежность и желание как-то отвлечь Лу, убрать с его лица это отчаянное выражение. Аллену вдруг подумалось, что в любой семье и в жизни любого человека достаточно сложностей. Он не первый, и не последний у кого родственники страдают от болезней, и Лу – не единственный, у кого распалась семья. Но ведь жизнь не состоит лишь из проблем и злоключений. Надо двигаться дальше. У них с Лу есть над чем поработать и чтобы отвлечь друга, Аллен говорит: - Я думал над тем, что когда-то сказал Йейтс. Чтобы возродиться, нужно сначала умереть. Он видит, как в голубых глазах зажигается интерес.