Любовь очень зла

Сергей Яковлевич Дронов несмотря ни на что любил свою работу и не жалел, что несколько лет назад ушел из райотдела тогда еще милиции на вольные хлеба. Рутина, закидоны начальства, выматывающие душу отчеты и погоня за стадом зайцев остались далеко позади. Сейчас была возможность выбирать: следить ли за неверной женой, искать ли пропавшую собачку или копать компромат на конкурента – все было в его собственных руках и зависело от желания заниматься тем или иным делом. Недостатка в клиентах, как ни странно, не было, и что играло роль, сказать затруднился бы и сам Сергей Яковлевич, но скорее всего удовлетворенные результатами работы клиенты передавали его с рук на руки, что позволяло кушать хлеб с маслом не только по праздникам, но и еще вывозить семью пару раз в год на отдых в теплые страны. Последний клиент, который нанял его для розыска приятеля, якобы укравшего деньги и теперь скрывавшегося, детективу не нравился. А как может нравиться высокомерный, наглый и уверенный в своем превосходстве щенок, который и разговаривает-то сквозь зубы и морщится, как будто от собеседника дурно пахнет? И только загнав неприязнь поглубже, сосредоточившись на истории, которую поведал будущий наниматель, Сергей Яковлевич передумал и согласился взяться за поиски. Опыт подсказывал, что история слеплена на живую нитку и не выдерживает никакой критики. Скорее всего, два парня были любовниками и жили вместе, потом что-то произошло, возможно, этот хлыщ сам выгнал сожителя, а тот вместо того, чтобы приползти на пузе и вымаливать прощение, сделал финт ушами и куда-то свалил. Наниматель намекал на больницы и морги, показал паспорт клиента, что также наводило на определенные размышления – без серьезных причин документы в чужих руках не оставляют, так что в предположениях клиента был резон, и начать как раз следовало именно с них. Эдику, заплатившему нехилый задаток детективу, оставалось только ждать результатов. Но, несмотря на ежедневные и подробные отчеты о проделанной работе, выяснить, куда же делся Алесь Гончарук, никак не удавалось. А сама пропажа занималась восстановлением документов, сменой замков в квартире, сказав соседке, что ключи украли и поэтому поменять замки нужно как можно быстрее. Непостижимым образом ему удалось разминуться с детективом, который не один раз приходил и пытался выяснить, не появлялся ли жилец квартиры № 143 по месту прописки. Александра Михайловна, даром что высших образований не имела, но визиты непонятного мужика пресекла быстро: ничего не знаю, нет его! Алесь догадывался, что его ищут. Хорошего настроения и уверенности это не добавляло. Вся ситуация в целом была какой-то мутной и непонятной. Лучшим бы вариантом было поговорить по душам и разойтись с миром, но Эдик… За время общения с ним Алесь понял, что простых и однозначных решений у того не было почти никогда. Вот если бы Эдичка сам выгнал любовника, тогда да, а в этой ситуации предсказать поведение Кузякина было невозможно. Долгими бессонными ночами, когда Глебов был на дежурствах, Алесю в голову лезла всякая ерунда, и он терялся в возможных вариантах развития событий. А потом ранним утром приходил со смены Глебов, небритый, уставший, и говорил в общем-то обычные слова: – Привет, как дела? И все ночные переживания отступали на второй план, блекли, казались мелкими и незначительными. Надуманными. Глебов привык приходить в дом, где его ждали. Ему стало необъяснимо нравиться, когда в прихожую на звук открываемой двери выползал сонный и взъерошенный Алесь с неизменной полуулыбкой на губах. Она гораздо больше всего остального говорила о том, что ее обладатель рад видеть его, Глебова. И губы против воли растягивались в ответной улыбке и произносили пусть и банальные, но искренние слова: – Привет, как дела? Это было важно. Это было нужно. Услышать ответ: – Нормально. И знать, что на самом деле все хорошо и волноваться не о чем. Все нормально. И лишние слова были совсем не нужны, потому что как-то незаметно выяснилось, что и молчание может быть вполне уютным и домашним. Комфортным. Незаметно оказалось, что у них гораздо больше общего, чем казалось вначале. Тот спонтанный секс оказался началом отношений, как бы странно это ни выглядело со стороны. Глебов бы непременно стал рефлексировать по поводу и без, но Алесь не дал. Пресек попытки уйти в себя, вызвал на откровенность… И слишком много оказалось общего, слишком много. Пусть несведущие люди говорят, что, мол, противоположности притягиваются, но они оба знали – да, могут притянуться, но существовать совместно без ломки кого-то из них не смогут никогда. На то они и противоположности. Быть вместе комфортно тем, кто может найти в интересах и взглядах на жизнь общее и сделать совместное существование не только приемлемым, но и приятным. Теперь на повестке дня стоял вопрос о сдаче обеих комнат в Алесевой коммуналке. После здравых размышлений они пришли к выводу, что удобнее жить отдельно, чем привлекать внимание пожилой женщины к своим отношениям. Да и спокойнее было подальше от чужих глаз. Тот же душ вдвоем в общей квартире было бы проблематично принимать, особенно учитывая близость соседкиной комнаты к ванной комнате. Оставалось найти приличных жильцов, но, к сожалению, все упиралось в отсутствие паспорта. – Ничего, – успокаивал Глебов, – днем раньше, днем позже. На еду денег хватит, а остальное подождёт. – Не знаю, чего тянут, – жаловался в ответ Алесь, – сказали приходить через две недели, а уже больше трех прошло. Извиняются, ссылаются на технические неполадки и клянутся до конца месяца выдать новый документ. – Значит выдадут. Перестань дергаться по пустякам. Сергей Яковлевич тоже был недоволен проволочкой. С каждым днем становилось все труднее вешать лапшу на уши клиенту. Эдуард Федорович терпением не отличался, но детектив решил из принципа дать возможность получить парню паспорт. Так по крайней мере был шанс, что тот в случае чего сможет сразу куда-то уехать. Благо в России городов и городишек много. Можно пристроиться, и никакой бывший любовник не найдет. Сергей Яковлевич сидел за рулем потрепанной «Нивы» и ждал, когда разыскиваемый выйдет из паспортного стола. По радостному лицу не вышедшего, а выскочившего из дверей парня было сразу видно: свершилось! Детектив проводил взглядом удаляющуюся в сторону метро фигуру и завел двигатель автомобиля. «Нива», как обычно, заработала со второго раза, но на такие мелочи ее хозяин уже давно не обращал внимания, и вырулив со стоянки, он направился к клиенту – пора было ставить точку в затянувшемся расследовании. Алесь летел домой как на крыльях. «Домом» как-то незаметно для него самого стала съемная комната Глебова. Именно там он чувствовал себя дома, чего никогда не ощущал в собственной коммуналке. Радость оттого, что в кармане наконец лежала вожделенная бордовая книжечка с тисненым золотом двуглавым орлом на обложке, зашкаливала за все разумные пределы. Наличие паспорта означало свободу. Начало новой жизни. Возможность найти работу. И в значительной мере снижало зависимость от бывшего любовника. Почему-то сейчас было уже почти все равно: какие бы козни ни придумал Эдик, они уже не занимали воображение так плотно, как раньше. – Все, получил! – ворвался он в квартиру и потряс паспортом перед лицом Глебова. – Молодец, – похвалил тот, с усмешкой глядя на полулитровую бутыль пива и большую упаковку чипсов, – отмечать будем? – Конечно! – энергия и радость били из Алеся через край, и Глебов притулился в уголке, посмеиваясь и стараясь не попасть под волны бурной деятельности. Планы на дальнейшую жизнь так и сыпались из Алеся – он явно был в ударе, в эйфории оттого, что теперь мог начать заниматься делами, а не просто терпеливо или не очень ждать. Глебов благосклонно кивал, отпивая прохладное пиво, осторожно сдувая пену и похрустывая солеными чипсами. У него был для Алеся сюрприз, вернее предложение, но пока говорить о нем не было смысла. Перевозбуждённому парню нужно было самому выговориться и успокоиться. Алесю потребовалось почти два часа, чтобы более-менее прийти в себя. – Ой, совсем я тебя заговорил, – хлопнул себя по бедру Алесь и виновато посмотрел на Глебова. – Нормально все, – подмигнул тот, давая понять, что прощает и понимает, – я тебе кое-что сказать хотел. Важное, и возможно, это тебя заинтересует. Алесь обратился в слух – такие заявления Глебов еще не делал, и интуиция подсказывала, что без оснований и не стал бы. Внезапно раздавшийся звонок, прозвучавший на редкость требовательно, помешал Алесю узнать, что же именно хотел сообщить ему Глебов. Зашипев от досады, он ринулся в прихожую, чтобы высказать все придурку, который не мог отлепить палец от кнопки и продолжал настойчиво трезвонить. – Что за… – Алесь распахнул дверь и замер: на пороге стоял его недавний кошмар – Эдичка. – Ну здравствуй, беглый… – кто именно, так и не прозвучало, но в словах так и слышался намек. Может быть, Эдик бы и продолжил речь, но Глебов, появившийся бесшумно и внезапно, поинтересовался тоном, далеким от дружелюбного: – Чего надо? – Я не с тобой разговариваю, а вот с ним, – Эдик ткнул пальцем в Алеся, – какого хрена нужно было устраивать цирк? Сбежал, ищи его… – Мог бы и не искать, – пожал плечами Алесь, с удивлением понявший, что не испытывает по отношению к стоящему напротив человеку никаких эмоций, кроме раздражения. – Ты что, придурок?! – почти закричал Эдичка. – Не искать, а вдруг ты в больнице или в морге?! – Это проблемы твоей совести. Убедился, что все с ним в порядке, теперь проваливай, – ледяным тоном произнес Глебов, и даже у Алеся по позвоночнику прокатилась волна холода. – Эй! У меня его документы! Нечего мне тут права качать. Хочешь получить – поехали. Да и шмотье твое тоже у меня. Давай, не выеживайся, поехали, или ты нового покровителя нашел? Этого… – Можешь засунуть себе в задницу и документы, и шмотки! Не о чем нам разговаривать, – резко сказал Алесь, терпеть высказывания бывшего любовника он не собирался и захлопнул дверь перед носом ошеломленного Эдика. – Так что ты хотел мне сообщить такого важного, пока нас не прервали? – повернулся он к Глебову и поморщился – Эдичка вспомнил о звонке. – У тебя же права есть? – Да, – подтвердил Алесь, вглядываясь в смутно белевшее в полутьме прихожей лицо. – И ты все еще продолжаешь мне завидовать, что езжу по вызовам, спасаю людей и все такое? – продолжал Глебов под аккомпанемент не замолкающего ни на секунду звонка. – Ну да, – Алесь подтвердил, не понимая, куда клонит Андрей, – ну вообще врачам, людям, которые… – Я понял, – Глебов улыбнулся, – просто у нас на подстанции место водителя скорой освободилось. Хочешь попробовать? Эдик все давил и давил на ненавистную белую кнопку. В квартире стоял такой трезвон, что любой бы на месте тупых хозяев давно бы открыл дверь и стал бы разбираться. Ну не мог Эдик позволить себе уйти практически ни с чем, потому и злился, потому и жал на кнопку до побеления пальцев, до полного остервенения… А за дверью, не обращая внимания ни на какие внешние раздражители, целовались двое, которым не было никакого дела до стоящего на лестничной площадке человека…