II
17 марта 2014 г., 16:37
Ситуация настолько безнадёжна, что уже не вызывает опасений. © Мамич
- Слушай, Сарай (Зурэй,- на автомате поправил парень), а у тебя кто-нибудь есть? - задал вопрос, чтобы хоть чем-то себя занять, блондин. Эту щекотливую тему они еще не поднимали. - В смысле? - Ну-у, - морда Наруто растянулась в такой довольной гримасе, что Зурэю стало жутко, - девушка? - А, - с облегчением выдохнул парень. - Нет. Девушки нет. Наруто задумчиво приподнял бровь - котячий прищур сменился подозрительным взглядом: - Ты что... Из этих? - уточнил Узумаки и, на всякий случай, отодвинулся на пару дюймов. Дальше не получалось, ибо выставлять тело под дождь не желалось совершенно. Зурэй перевел полный ненависти взгляд на блондина, всем видом демонстрируя свое расположение к людям, думающим жопой. К несчастью чуунина, размышлять иначе Узумаки не умел. - Сам-то как думаешь? По расширившимся глазам Наруто было вполне себе ясно, как тот думает. И чем думает - тоже, решил Зурэй. Чуунин быстро понял, что без объяснений с тормозом лучше не разговаривать, поэтому пояснил как можно доходчивее: - Сейчас у меня нет девушки. Была, но расстались, - сам того не зная, шиноби выбрал единственно верный путь доказательства своей гетеросексуальности. - Почему? - с детской непосредственностью вопросил Узумаки, вмиг переставший опасаться потенциального гея. "Была девушка" - универсальное успокоительное для блондинистой напасти, знала половина Конохи. Причем работало оно, даже если полная формулировка фразы звучала как:"девушка была, но я ее бросил и ушел к парню". Даже в этом случае Узумаки свято верил, что перед ним "нормальный мужик". Ведь девушка-то была. У самого Узумаки роскоши в виде обладательницы двух икс-хромосом не имелось, зато в друзьях обитался Сай. Сай же в свое время, руководствуясь светлым и важным дружеским долгом, довел Узумаки до помешательства, а так же до неотступного чувства крайней необходимости защищать свою пятую точку от всяческих поползновений. Подколки, намеки и неприличные комментарии Наруто научился пропускать мимо ушей довольно скоро. Но тогда в ход пошла тяжелая артиллерия - рисунки. Рисовал Сай много, часто, с размахом и, сволочь, на редкость реалистично. Вот тут-то и без того плохо державшуюся на положенном месте крышу сорвало к чертям и Наруто не выдержал. Его можно понять - картины особливо порнографической направленности с фигурировавшим на них Наруто быстро стали популярными в Конохе в качестве плакатов, открыток и иллюстраций к рассказам о гомосексуализме. На вопрос, зачем он это делает, Сай невинно улыбался и вещал о дружбе и поддержке. Сия "поддержка" заставляла Наруто нервно озираться в опаске увидеть бледную рожу товарища. Посему сейчас, получив подтверждение, что пленный шиноби на его руку, тело и протектор не претендует, Узумаки расцвел благодушием. Зурей, удивленный сменой настроения, еще раз осмотрел блондинистого садиста. Тот выглядел на редкость дружелюбным. - Ну...Потому что, - пространно махнул рукой чуунин. И, чтобы пресечь дальнейшие вопросы, контратаковал: - А у тебя? - Сакура-чан! Улыбка Узумаки стала еще шире и до того сладкой, что у Зурэя заныли зубы. Словно полный рот карамелек набрал и те стали весело щипать зубную эмаль. Зурэю даже стало завидно немного - вот это девушка, если мысли о ней вызывают подобную радость. Хотя и у него была такая же... - Твоя девушка? - уточнил очевидное Зурэй. - Не совсем, - мигом скис Наруто. Хм, очевидное оказалось не столь уж и очевидным. - Аааааа, несчастная любовь?- губы чуунина искривила ехидная усмешка, которую при хорошей фантазии можно было принять за сочувствующую. К удивлению Зурэя, Узумаки обладал очень хорошей фантазией которая, не обремененная совестью, к "сочувствию" пририсовала ещё и "желание выслушать". К несчастью чуунина, Наруто потянуло на откровенность. - Ну... Она другого любит. Предлагала мне быть с ней,- начал повествовать Наруто, специально опуская подробности того предложения, - да вот... Не могу я так, понимаешь? Что это за отношения - без любви? Да, кивнул Зурэй, проклиная себя за то, что задал вопрос и стараясь откусить собственный язык как можно незаметнее, какие же это отношения? Язык жевался с трудом, зато почувствовавший скорое прибытие пищи желудок восторженно вякнул, выпуская наполовину переваренную печень. Печень поспешила уползти на положенное ей место. - Вот и я так считаю. Не со мной она хочет быть, а... Друг у меня есть, - Узумаки как-то неловко улыбается. Зурэй, заинтересовавшись, решил пощадить-таки кончик своего болтливого языка и разжал зубы. Желудок разочарованно взвыл, печень истерически заверещала. - Што зша дшуг? - шепелявя прикушенным языком, уточнил он. - Лучший. - О. - Ага. Замолчали. - Ну тогда счастья им, что ли, - пожал плечами Зурэй, которому ситуация оказалась более, чем знакома, а потому мусолить ее не хотелось. Совершенно. Наруто повернулся к нему и улыбнулся во все тридцать два: - Ну да. Счастья. Заслужили же. Оба, - а потом спохватился, - давай спать. Я первый дежурю? - Смысл? - спросил чуунин. - Спим вместе, чтоб сразу с рассветом дальше. Брови Узумаки поползли вверх до тех пор, пока не уперлись в протектор. Зурэй, осознав, что именно только что ляпнул, поспешил исправиться и запутался в надкушенном языке: - Вместе имею ввиду... Черт, вдвоем! Одновременно! - потрошил свой словарный запас чуунин, отчаянно выискивая недвусмысленные синонимы. - Да, одновременно, - наконец сдался шиноби, не в силах найти более удачное словосочетание. Наруто в итоге согласился с доводами, что часовой им не то, чтобы очень нужен. В противовес такому наглому и самоуверенному заявлению, любопытная кочка все же приманила "рыб" поближе. Те, к тихому ужасу Зурэя, вообще не переносящего наличия колюще-режущих предметов в непосредственной близости от своей персоны, оказались обладателями острейших зубов в более чем достаточных количествах. А к вящему разочарованию Узумаки твари были совершенно несъедобными. Блондин под всеми углами рассматривал покрытую щитками лапу с видом мировой печали, но высшие силы сжалились над Зурэем - Наруто так и не смог придумать, как сию конечность приготовить. - Вот был бы свиток цел, - мечтательно протянул блондин. Зурэй вздрогнул и восхвалил Рикудо, что свиток пал жертвой дождя: к новым гастрономическим изысканиям его организм был не готов, да и противоядие кончилось. Последнее обстоятельство обещало чуунину игру со смертью, буде ему взбредет в голову отведать приготовленную блондином пищу. Зурей вдруг замер и, переведя взгляд на Узумаки, произнес: - Мы тут две недели. Наруто кивнул, в задумчивости осматривая болото - не вынырнет ли чего нового, желательно вкусного? - и поправил: - Уже третья началась. - Я с первых дней не ел, - ужасаясь такой мысли шепотом казал чуунин. - Вообще-то ел... - тихо поправили его. Кто бы блондину руки сломал за подобный жест: потер ладонью затылок, улыбнулся неловко. А заметив недоуменный взгляд Зурэя смутился в конец. - И что же я ел? Наруто молчал, Зурэй бледнел. Воду с пиявками он уже пил - причем, заливая ее в пленного, Наруто не испытывал и десятой доли смущения, испытываемого сейчас. А потому воображение совсем расшалилось, предоставляя варианты все более страшных блюд. - Ч-черт... Черт! В общем, лучше не спрашивай! Серьезно, мне надо было тебя накормить.... - Сумбурно объяснялся Узумаки, и его попытки отмахнуться от поднятой темы не утешали. Зурэй от предположений о своем рационе синел, зеленел, серел и вообще старался как можно точнее скопировать цветастые техники Даин-самы. - Все, давай спать! - почти криком заявил блондин, стараясь не смотреть на совсем уж печального товарища по несчастью и спеша последовать своему же совету. Наруто подсел ближе к оцепеневшему чуунину, закутываясь в тонкое покрывало. По клеенке сверху изредка барабанили капельки слабеющего дождя. Собратья "рыбы", углядев в печальной участи сородича собственную судьбу, поспешили скрыться в водах и больше шиноби не докучать. "Испугались", - говорил себе Зурэй, отмахиваясь от мысли, что хищники уходят от потенциальной добычи лишь когда приближается еще более опасный и свирепый зверь. Хотя лично ему вряд ли светила напасть ужаснее той, что сейчас мерзло жалась к нему в поисках крупиц тепла. Провалиться в сон все никак не получалось. Правильнее сказать, что не получалось лишь у Зурэя. Наруто же, пригревшись еле ощутимым теплом живого человека рядом, вырубился мгновенно и теперь его голова покоилась на чужом плече, а изо рта стекала тоненькая струйка слюны. Судя по изменяющемуся улыбкой лицу, блондин поймал во сне нечто, приготовил это и теперь скармливал Зурэю-во-сне. Другой причины такой идиотски-счастливой улыбке блондина, чуунин найти не смог. Осталось лишь надеяться, что тот Зурэй, из сновидения блондина, переживет кулинарные изыски Узумаки. Парень поправил покрывало, и, невзначай прильнув к теплому блондину, закрыл глаза.***
Во сне, вопреки мыслям Зурэя, Наруто прогуливался с Сакурой-чан. Простая прогулка, на которую неожиданно позвала его девушка. Наруто шел чуть позади, наслаждаясь видом ее распущенных волос, подхватываемых ветром и бросаемых на приподнявшиеся в улыбке щеки. Взгляд зацепился за пальцы, поправлявшие растрепавшуюся розовую челку и Узумаки едва не захлебнулся желанием поправить ее волосы. Желанием дружеским, оберегающим, братским... В какой-то момент Наруто обнаружил себя в совершенно иной ситуации: тело прижато к стене, к груди льнет чужая крепкая грудь. Точно не женская, - в панике ощущает Наруто. Запястья удерживают прохладные пальцы, а сквозь веки пробивается кажущийся красным свет. Блондин приоткрывает закрытые глаза и видит напротив Саске. Очень слишком рядом, чересчур. Наруто, оторопев замирает, расширившимися глазами наблюдая за таким близким Учихой. На его щеках легкий румянец, а глаза блестят. Длинные пряди у лица разлохматились и прильнули к щекам чудными перьями. Жарко. Внутри давит, разрастаясь, воздушный шар. Наруто неловко переводит взгляд, загипнотизированный влажностью, мелькнувшей на нижней губе брюнета и уже не способен оторвать глаз от ее розового контура. Саске хмыкает, от чего Узумаки, забывшись, легко вздрагивает, и подается вперед. Дыхание перехватывает резко, словно по повелительному щелчку пальцев кого-то невидимого, когда теплые губы прижимаются к уголку его губ. Сердце бьется в таком бешеном ритме, что Наруто кажется, словно оно вот-вот проломит тонкие стенки его грудины и с разбегу очутится в груди Саске. Коварный Учиха наверняка об этом знает, а от того и целует нежно, невыносимо нежно, не прижимая теперь, а поддерживая, касаясь рукой полосатой щеки, оглаживая скулу большим пальцем. - Наруто, - шепчет он и у Узумаки подкашиваются колени. Воздуха не хватает, но Саске проводит сомкнутыми губами по его губам, замирая и легко касаясь языком чужого рта. Это помогает: Наруто начинает дышать частыми, поверхностными вздохами через рот, пока Саске не надавливает сильнее, заставляя открыть губы шире, провоцируя коснуться языком языка. Вынуждая глотать порцейки воздуха прямо во время поцелуя, будто бы снимая их с губ. От его действий все внутри переворачивается, но когда Учиха вдруг отстраняется, позволяя блондину перевести дыхание, тот сам тянется следом. - Саске, - выдыхает он и вновь приникает губами к губам. Поцелуй нужнее воздуха.***
