IV
24 марта 2014 г., 18:51
Все плохое когда-нибудь заканчивается. И начинается чудовищное.
От нового кошмара пробудиться удалось еще бодрее, чем от предыдущих. Первым подорвался прочь с лежбища в этот раз Наруто и, бодро пробежав по кочке пару кругов - при этом протащив за собой по мху уже безразличного ко всему Зурэя, больше всего напоминающего меловую статую самому себе - плюхнулся задом на лежбище и стал сосредоточенно выбивать зубами гимн страны Огня. Или молнии - дробь одинаково ложилась на все мотивы. Объяснять что приснилось отказался напрочь - краснел, синел, зеленел, покрывался странными фиолетоватыми пятнами, но молчал. Уши при этом горели красными фонарями и когда Зурэй флегматично озвучил сложившуюся ассоциацию, блондин метнул в чуунина такой злобный взгляд, что с того немедленно сошла сонливость. - Не говори мне такого, - прошипел-проныл Узумаки, злобно всхлипывая. Вид мог получиться весьма угрожающим, но мешала свесившаяся с носа сопля. Спустя полчаса нытья, вытья и бросания взглядов на Зурэя, Узумаки угомонился. Ему хотелось утешения, Зурэю хотелось спать. Хрен там был. Наруто не умел позволять людям спать, пока бодрствовал сам. А этой ночью он твердо решил не ложиться. Потому битый час рассказывал чуунину о своем детстве, обучении в академии и прочем, ежеминутно осекаясь: бледнел-краснел, и, заикаясь, переводил рассказ в другое русло. Затем, спустя слов десять повествования, ситуация повторялась. Все потому, что стоило Наруто упомянуть в тексте некоего "Саске" как следовали все замеченные реакции разом. Узумаки стопорился. Пытался вспомнить что-то другое, но неизменно натыкался на то самое ужасно смущающее имя друга и отчаянно выл. Рассказать о своей жизни, не упоминая Учиху, было невозможно. Невозможно было вспомнить жизнь без него, представить будущее без него. Но и думать о нем стало невозможно тоже. В итоге, именно это Наруто и рассказывал, рассуждая как так получилось. Наверное, не вырубайся Зурэй от общей усталости, он бы заподозрил своего блондинистого садиста в ненормальной тяге к другу. Быть может, даже как-нибудь на это отреагировал. Однако, чуунин буквально выключался и трещание Узумаки над ухом звучало не хуже колыбельной. Сам же Узумаки замечая, что товарищ выпал в астрал, тормошил "неприятеля", интересовался здоровьем(на что неизменно получал фразу:"Да-да, еще пять минуточек..." и сонное заинтересованное сопение), после чего продолжал вливать в уши Зурэю тонны абсолютно нужной и полезной информации о своей жизни и размышлениях. Будь Зурэй в сознании, он бы от такого потока откровенностей повесился бы на ближайшей осине. Но он спал, позволяя трясине Узумаковских рассуждений затягивать блондина с головой и удовлетворенно чавкать. Несколько раз Зурэй с чем-то согласился, одобрительно причмокнув губами(Наруто при этом жутко бледнел и переспрашивал точно ли чуунин все расслышал), на что-то сомнительно нахмурился - Узумаки подавился вдохом. По итогу изливания души Зурэй крепко спал и снилось ему, что блондинистый засранец постоянно тонул в болотах. А Наруто сидел бледный, кусая губы и изредка, для разнообразия, руку. Выводы о собственной вменяемости не обнадеживали и спать было все еще страшно. Заснуть удалось под утро - точнее, организм без спросу вырубился.***
В этот раз все хуже, все значительно хуже…. Наруто понимает это в тот момент, когда находит себя лежащим на полу и придавленным сильным, жилистым телом. Усугубляется ситуация нависшим сверху Учихой, а потом здравый рассудок машет ручкой и Наруто ощущает, что он в таком положении по собственной воле. Движения внутри не приносят боли, лишь острое наслаждение, а Саске склоняется к его приоткрытым в несдержанном стоне губам и шепчет: - Надо было сразу предложить нечто подобное… Я бы вернулся в Коноху значительно быстрее….***
Шиноби из облака чувствовал неприятности. Неприятности были твердыми, горячими и прижимались к его ягодицам. Как-то так получилось, что заснув улеглись на лежак и Наруто собственнически обнимал Зурэя за талию, плотно прижимаясь сзади. Чуунин моргнул пару раз. Мозговая каша собралась обратно в полноценный орган и тот любезно плюнул в лицо воспоминанием - на, мол, любуйся: Наруто рядом, бедный и испуганный. Что-то отчаянно шепчет. Зурэй вдруг осознает, что понимает сбивчивый тихий голос: - Я - нормальный? Мне снилось, что я его.. в зад... Но я же не...! И вообще, раз я его, а не он меня - это же более естественно, да? Это же не.. ну, то есть... Это по-мужски?... Черт, не знаю как сказать! Зурэй причмокивает во сне, что можно принять за согласие: да, парень, у тебя нормальные фантазии...Да и раз ты его - то точно все нормуль. По-мужски. Наруто бледнеет. - Серьезно? Я... Я не думал о таком раньше, даже о том, что на парня встать может. Но... Ч-черт, - Узумаки прижимает ладонь к лицу, - Я же теперь на него смотреть не смогу! Блондин ненадолго замолкает, даря секунды блаженной тишины. Затем, прибавив в яркости по шкале красного, запинаясь, выдает: - А ты... Сам-то... Мог бы с парнем? Сонный хрюк Зурея теоретически можно принять за согласие- запросто! Да хоть с тремя! Наруто выдыхает: - Да ладно! И... Это... Сверху, да? К ужасу уже-не-спящего-Зурэя, он в воспоминаниях недовольно хмурится. Нет-нет, успевает подумать он, Узумаки не такой тупой, чтобы гримасы спящего человека принять за полноценные ответы... Но, к сожалению, Наруто оставался самим собой, полностью свободным от логики и анализа. - ... То есть...ты предпочел бы... чтобы тебя...? - совсем бесцветным голосом уточняет блондин. Сердце чуунина останавливается в тот момент, когда парень понимает, что во сне он вновь одобрительно хмыкнул.***
Сеанс воспоминаний окончен, а неприятности крепости не теряют, в наглую отыскивая себе удобное местечко - ложбинку между ягодиц. Или это только мнится? Попытка выползти из крепких объятий Узумаки терпит крах в своей нелепости: тот не просыпаясь притягивает ближе, губами утыкаясь куда-то под ухо и сонно причмокивая - один в один Зурэй накануне. Лучше бы подонок проснулся с очередным воплем. Лучше бы сидел растрепанный и бледный или носился бы по поляне. Лучше бы что угодно, кроме того, как прижаться к Зурэю и на попытки последнего увеличить дистанцию, сонно промямлить: - Что ты как девчонка? Холодно же... Вокруг и правда было холодно: утро беспощадно собрало ледяной туман, от водой глади неслось промозглой влагой, да и верхний плед напитался воды так, что хоть выжимай. Скорее всего, генин из Конохи просто прижимался в поисках тепла, замотавшись в пледы как в кокон, а телодвижения Зурэя едва не разворотили сей уютный сверток. Любой шиноби проанализировал бы ситуацию за секунды и понял, что к нему льнут не для того, чтобы снасильничать, а чтобы просто не подохнуть ночью на болоте от холода. Не то, чтобы такая вероятность всерьез угрожала, но все же... Однако Зурэй понял для себя лишь одно: его сравнили с девочкой. Ассоциации, порожденные недосыпом и припоминаемым разговором подошли и вместо утреннего душа, и вместо горячего кофе на лицо разом. Чуунин практически ощутил, как адреналин впрыснулся в брюхо. В этот раз круги по кочке нарезал Зурэй, в помутнении рассудка вопя что-то о том, чтобы Узумаки *непечатаемое* убрал свой *непечатаемое* от его *непечатаемое*. Почти пришедший в сознание Наруто тоже нарезал круги по кочке - будучи привязанным веревкой к пленному трудно не следовать его безумным маршрутам, которые Зурэй прокладывал с целеустремленностью Майто Гая. У блондина больше не было воплей, слез, соплей и нытья о несправедливости. Длинная безумная ночь подошла к концу, оставив мотивацию вернуться в деревню, поймать своего нахального сокомандника, и, прижав его к стеночке.... Варианты выстраивались в мозгу в длинную цепочку, пока Великого и Могучего, Первого Кандидата возило носом по мху вслед за не в меру активным пленным.***
О том, что границу пересекли условно-дружеские шиноби, Мизукаге узнала практически сразу - о гостеприимстве Тумана ходили легенды и ползали слухи. Безупречная работа разведки и всегда приветливо открытые катакомбы были поистине предметом гордости. Что шиноби дружеские стало ясно сразу: с Конохой, да и с Кумо тоже, мирные соглашения никто не отменял, хотя обе деревни что-то там не поделили между собой и регулярно стравливали отряды своих шиноби. Чисто кулаки размять. А вот "условно" потому, что оказались эти двое на болоте близ Тумана, но пока что ничего не предпринимали. То ли выжидали, то ли еще какую подлость замыслили. Мизукаге, в свою очередь, решила тоже ничего не предпринимать, все же отправив пару шиноби следить за условно-дружескими на приличной дистанции. Те, надо сказать, оказались хитрыми. Первую неделю они нарезали по болоту круги, стараясь особо не высовываться - шиноби Мэй даже теряли их пару раз из поля зрения. Конечно потом неизменно находили и продолжали наблюдать, силясь понять: зачем два парня, изображающие коноховца и военнопленного из Кумо, пришли на единственное болото у границ Кири и якобы случайно нарезая круг за кругом, не делали попыток выйти куда бы то ни было. Вторую неделю условно-дружеские потеряли совесть окончательно: они не пытались пойти на прямой контакт с людьми Мэй, но действовали и вели себя совершенно не скрытно. "Провоцируют", - поняли шиноби Тумана и прозорливо не поддались на провокацию. Разбавлялись рапорты о передвижениях парочки описанием странных действий. Один из парней регулярно пытался отравить другого: то ягод ядовитых насобирает, то грибов, а то и вовсе смертельно-опасных ящериц зажарит. Спасал правда, вовремя и шиноби решили - противоядие тестируют, экстремалы. Даже поспособствовали экспериментам парней - запустили к ним змей поядовитее, но блондин, поймав одну такую, жалостливо на гадину взглянул и отпустил. Есть, к разочарованию шпионов, не стал. Дальнейшие содействия попыткам отравления того, который выглядел как чуунин Облака, пресекла сама Мизукаге. Шпионы пожали плечами и выпустили крокодилов. В это время Мэй отправила гонцов в Кумо и Коноху, с целью выяснить, какого же лешего уважаемые Каге проводят неясные рокировки в чужих-то болотах. Так не долго и потерять красивых мальчиков в трясине. Уважаемые каге отреагировали незамедлительно: Коноха, например, уже через день отправила небольшой отряд с целью установить истинную причину нахождения своего человека на болоте, а так же искренне над ним поржать. Облако провело схожую операцию и обе группы шиноби встретились в Тумане.***
Сай рисовал. Сай почти всегда рисовал, много и часто. На этот раз парень, прикусив в сосредоточенности кончик языка, повиновался командам вдохновленного донельзя Кибы. - Да, вот-вот! Таки-да! - сыпал советами собачник, носом склонившись к особому скетч-буку Сая. - Мы закончили! - объявил он пару секунд спустя, выхватывая у художника шедевр и, поднявшись, отнес его Саске. Шикамару флегматично смотрел в небо, шиноби Тумана вытягивали шеи в попытке рассмотреть рисунок, но терпели неудачу - хитрый Киба листок с картинкой не демонстрировал. Саске лениво взглянул на работу Сая, мысленно тому аплодируя. Рисунок выполнен великолепно, техника исполнения безупречна, а по пошлости картинка переплюнет все творения Джираи, изданные одним томом и в вольном пересказе Хидана. - Вот, покажи ему это вот! - азартно сказал Киба, заговорщически понизив голос. На картинке Наруто занимался непотребствами со знойной брюнеткой и, рассмотрев изображение поподробнее, Саске для себя заметил, что непотребства более чем непотребны. - Сай, - задумчиво уточнил Учиха, - что у него в заднице? Сай сказал. Шиноби из Тумана покрылись очаровательным румянцем, Киба весело заржал. Шикамару от обилия звуков поморщился, а Омои, единственный из команды Облака, кто решил ночью с коноховцами отправиться на болота, внимательно наблюдал за разворачивающимся вокруг театром абсурда. Недолгая сосредоточенность Саске оборвалась бешеным криком и тоскливым воем со стороны обжитой кочки. Гендзюцу сработало как надо. - Оууууу, - то ли сочувственно подвыл, то ли скептично протянул Киба, - Парнишку-то того жалко.... Зато Наруто было не жалко совершенно. Веселая братия уже седьмой час изгалялась над пытающимся спокойно спать Узумаки порнографическими иллюзиями и прекращать не собиралась. Шикамару не вмешивался: ему жизнь, когда все заняты(пусть даже издевательствами над ближним своим), а к нему не лезли, была более чем по вкусу. - Может вмешаемся? - наблюдая за очередным вольным кроссом по кочке, спросил один из шиноби Тумана товарища. Тот, поставивший пол месячной зарплаты на то, что Зурэй в конце-концов придушит Узумаки, только отмахнулся. Выигрыш был не за горами: - Не сейчас. Интересно же! Определенно, выручать парней никто не спешил. Кстати говоря, про то, что Учиха все это время самовольно менял сюжеты картинок, не отходя, впрочем, от общей темы, тоже никто не узнал. _______________________________________________________________ Дорогие друзья! Первая история на этом заканчивается, но меня зацепила сделать этот фанфик сборником коротких зарисовок. Буду счастлива, если вы меня поддержите. И спасибо Вам за внимание!
