А в наши времена, Машенька...

Дедушка мне всегда говорил: «Не сиди долго за компьютером, лет эдак в сорок поймёшь, что это было твоей величайшей ошибкой». Впрочем, говорил это он по телефону и всегда, даже в мой День рождения. Нет, именно так: «И ещё не сиди много за компьютером, Маша, а то, бляха-муха, всё зрение к зрелости отобьёт». Моё великое ленивое жопство не собиралось этого слушать, ибо я – великий фикрайтер, любимый своими читателями, не мог бросить их в период очередной депрессии или поры суицида. Я, как любой великий автор, давала своим читателям надежду, пусть одними лишь потрахульками и месиловами. Никто не жаловался. Моя мудрая бабушка Серафима ничем не отличалась от моего дедушки, правда, была куда современнее и остроумнее. Готовила ужасно, да так ужасно, что, бывало, вся семья занимала очередь на туалет. Носила она прекрасные-распрекрасные халаты, любила работать, хотя работала и неумело. И каждый раз, когда мне приходилось слушать нотации дедушки, бабушка, выпуская очередное колечко дыма и держа сигарету в одной руке, забирала у меня трубку и тихо шептала: «Ты делай-делай то, что там делала, а я пока повишу у линии, чтобы Иван чего не заподозрил». В общем, моя бабушка – святой человек, и таких надо просто любить. Любить и дарить им цветы, а не самогон, как обычно делал это мой дедушка Иван. И делает по сей день. Иногда мне казалось, что, прочитав мой слэш или гет высокого рейтинга, бабушка махнёт рукой, расхохочется и воскликнет: «Я и покруче могу!». Ах да, вы, наверное, спросите, куда делись мои родители. Они, как особо важные персоны, разъезжают по разным странам да совершенно не интересуются своей семьёй. Что я тут перед вами распинаюсь? Пора начинать нашу историю! А началось всё с простого бабушкиного: «Маш, прочитай мне какой-нибудь рассказ». − Ма-а-аш, а Ма-а-аш, прочитай мне какой-нибудь свой рассказ. − Рассказ? – протянула я, внезапно оторвавшись от привычного дизайна фикбука и, лицезрев, что бабушка уже вовсю рассматривает фикбук через моё плечо. От такой неожиданности холодный пот начал капать с моего лица градом и я начала прикрывать экран руками. − Что это там у тебя, а? – Серафима подозрительно сощурилась. − Э… это фикбук, − испуганно прошептала я, всё так же усердно прикрывая руками свою писанину – ведь именно сейчас, в такой ответственный момент, я писала постельную сцену, которую ждала глав двадцать, не меньше. И, скажем так, эта постельная сцена была более, чем подробной. − О, фикбук, говоришь? Ну, тогда всё понятно. Опять знакомишься с парнями старше тебя, да? Смотри, не ввязывайся в передряги. И зачем экран прикрываешь? Подумаешь, какого-нибудь Сашку подцепила и теперь накручиваешь ему всякую лапшу на уши: «Я блондинка с сороковым размером груди и длинными, вьющимися волосами…» Эх, а ведь в наше время мужчины были более собранными и умными. А сейчас… козлы одни. Серафима махнула рукой, вздохнула тяжело и вышла из моей комнаты, тихонько притворив дверь. Вытерев пот со лба, я со спокойной душой могла продолжить творить то, что так предвкушала. Вот только…