А в наши времена, Машенька...

− Приготовься, Машуня, осталось всего лишь пару секунд, и мы см… О, привет, Димон! – Серафима хлопнула недлинными ресничками и улыбнулась широко и добродушно. Маша сидела около бабушки, правда, гораздо дальше от неё, потому что, видите ли, «она портила задний план самой красивой девушке Руси». − Привет, Серафима Генадьевна, − парень в наушниках лишь мило улыбнулся и помахал своей ручкой. С виду он не был таким милым, да и движения его были неловкими. Кроме того, рост у него был Машкин. Было не похоже, что этот человек был программистом высшего класса. Скорее, он был похож на злого мага, периодически отправляющего своих любимых котов на работы фикбука. Порою казалось, что верблюды, несущие оборудование, и то будут более пряморучнее, чем эти коты. Кстати, как говорят некоторые авторы, от котов им, порой, становилось уже и плохо. – А кто это? Заметив на себе заинтересованный взгляд – вернее, на своём плече, которое только и было видно на экране – Маша покраснела до кончиков волос и отсела ещё дальше, чтобы её не было видно. − О, это моя внучка. Та самая гениальная писательница. Правда? Уси-пуси! – Серафима сладко расхохоталась, вызвав этим смешки со стороны Дмитрия. Только одному бедному смертному автору было ни капельки не смешно. Всё же, Маше было не совсем понятно, каким образом Дмитрий мог бы вычислить того самого Анонима. Поняв, что Маша показываться не собирает, Дмитрий вопросительно уставился в экран, где перед ним сидела самая старая на всём фикбуке авторша – Крутая Чикса, с таким же банальным и старым ником. Тем не менее, теперь её фанфики пользовались популярностью, и она этому была рада. За такое короткое время подружиться с админом, до которого не добраться, написать PWP, которого никогда не писала, и… получить критику от какого-то там Анонима Пушкинского. Чем не достижение? Да памятник таким надо ставить! − Короче, фраерок, у нас это… войнушка срывается… − бабушка загадочно улыбается и вновь достаёт из кармана сигарету. Сколько она уже сегодня курила? Ах, да. Подсчёта же она не ведёт. − Ну-ну, какой у вас странный лексикон, мадам… − бормочет Дмитрий и снимает с ушей наушники. Откладывает их в сторону, после откидывается к спинке кресла и вопросительно смотрит в экран. – Почему срывается? Вроде, работ технических я не планировал в ближайшие два часа. Маша с Серафимой переглянулись. В глазах одной – Машки – мрачная ненависть, ну, конечно, она та, кто ждёт, когда закончатся эти работы, дольше всего. У второй же было непонимание, ибо пока она работала, технических работ так и не намечалось. Может, это потому что администратор познакомился с нею? − Нужно узнать какой-то там адрес. − Электронной почты? − Да нет… − Домашней почты?.. − Да нет же, всё проще, но не могу вспомнить! Какие-то две буквы. Или три. Ну, не помню я. Латинские, что ли… − IP, − мгновенно подсказала Маша, подсаживаясь ближе и уже показывая половину своего красного от смущения лица. − Тебе бы, Серафима Генадьевна, получше разобраться во всех этих делах. А то потом будешь кричать на меня, видите ли, работы слишком часто идут. А вдруг на самом деле просто твой компьютер работать не будет? − У меня для этого внучка есть, не парься, − Серафима махнула рукой и вновь заинтригованно уставилась на собеседника. – Ну так что? Сможешь? − Да не то слово, ждите, займёт пару часов. И тут же отключился, видимо, не желая слышать от авторов всея фикбука матов, ругательств и прочего недовольства. − Эх, бывает, влюбишься в парня… А он, как назло, или на полголовы ниже тебя, или на половину жизни младше, − мечтательно прошептала бабушка, а Машка, закатив глаза, от нечего делать принялась делать уроки. И просидели наши дамы за компьютером час, два часа, три… И поужинали они, и решили спать ложиться, как затрезвонил на всю звонок окаянный, и понеслись авторы к компьютерному столу, всё по пути с ног сбивая… *** − Фуф, еле откопал, − довольным тоном произнёс Дмитрий. – Записывайте. Пока бабулька записывала, Маша, прищурившись, смотрела на администратора Книги фанфиков и думала. Думала, думала, пока не додумалась, что адрес был для неё слишком знакомым. − Да чтоб у него рога выросли, да чтоб его читатели не уважали, да чтоб его лайки скатились к нулю, а все внуки были бедствующими авторами и бетами! Да чтоб критики плевали в него с каждой крыши наших окаянных домов, да чтоб… да чтоб… да чтоб геи со всех концов света съезжались, чтобы его преследовать! Порча от бабушки Серафимы продолжалась так долго, что Маше пришлось надеть наушники и слушать самую громкую музыку, какая у неё только была.