До самоуничтожения остаётся вечность

Отравленное небо задыхающегося города Кейко уже второй день затянуто свинцовыми тучами. Свет даже не пытается пробиться сквозь тяжёлую и удушающую тьму, потому что света в этом городе уже давно никто не ждёт. С тех самых пор, как толстые клубы кромешного дыма, беспрерывно валящиеся из сотен труб промышленных заводов, поднялись в некогда чистое и непорочное небо, бросив вызов всему остальному миру. Проклятый город, в котором дети без детства радуются не лучам долгожданного солнца, пробивающимся сквозь осточертевшие тучи, а самим грозовым облакам, что начинают неуверенно проглядывать сквозь пробелы бесконечного смога. Город, сравнимый с прогнившим и отравленным никотином лёгким, которое огромный организм-мир грозится в любой момент выхаркать вместе с кровью. И пока он этого не сделал, над Кейко так и будут продолжать изредка сгущаться грозовые тучи, как свидетельство того, что этот город всё ещё является частью целого мира, подчиненного законам природы. Из-за непрекращающегося дождя собрания в Клубе Хикари отменены, на заброшенном заводе второй день ни души. За исключением двух душ, измученных и прожженных, которым просто больше некуда податься. - … Таким образом, при наличии у соперника более десятка разнообразных ходов, мы ставим ему шах и мат пешкой. В эндшпиле роль пешек резко возрастает, и именно проведение проходных пешек является основной задачей заключительной стадии. Подумать только, разгром и уничтожение какой-то пешкой, какой позор… Джейбо с интересом разглядывает фигуры на шахматной доске, и голос Зеры, склонившегося над шахматным столиком и уже около часа рассказывающего о различных стратегиях в шахматных партиях, отдаёт в его голове чётким ритмом, слившись с барабанной дробью стучащих по металлической крыше дождевых капель. Джейбо даже не вникает в суть сказанного, просто позволяя спокойному голосу пульсировать внутри его черепной коробки, пуская по венам каждую его нотку. Зера сидит на своём высоком троне, увенчанном эмблемой чёрной звезды, привычным движением поправляет очки. Джейбо прослеживает этот жест и, свешиваясь с подлокотника, наклоняется к Зере, чтобы запечатать на его шее нежный поцелуй. - Мой Зера такой умный, – Джейбо усмехается и утыкается носом Зере в ключицу, кладя руку ему на колено. Зера замечает на тонких пальцах следы запёкшейся крови. - Опять препарировал бездомных котов? – равнодушный кивок в сторону окровавленной руки. - Им незачем шнырять вокруг нашей секретной базы, – Джейбо вытягивает перед собой руку, безразлично рассматривает испачканные пальцы и коротко усмехается. Зера не спрашивает, почему Джейбо не уходит домой. Им обоим нет смысла идти туда, где их не ждут. Мать Зеры наверняка даже не заметила отсутствие сына, а если и заметила, то лишь вздохнула с облегчением. - Зера, когда уже этот дождь закончится? – Джейбо подвигается ближе и кладёт голову Зере на плечо. - Надеюсь, что завтра, – Зера обхватывает свободной рукой Джейбо за талию, другой рукой расставляя шахматные фигуры на исходные позиции. - Тамия сказал, что его мать считает эту грозу гневом богов, – Джейбо смеётся, прижимаясь сильнее. - Даже если бы боги существовали, им не было бы дела до нашего ничтожного города, - Зера закончил расставлять фигуры и снова поправил очки, обдумывая новую партию. Джейбо не отвечает, лишь спустя несколько ходов шахматных фигур спрашивает: - Зера, ты меня любишь? - Я уже говорил тебе, что этот вопрос пренебрегает Десятью Заповедями Клуба Хикари, - Зера отвечает с лёгким оттенком раздражения. За стенами заброшенного завода прогремел раскат грома. С тех пор как Зера придумал Десять Заповедей и тем самым усилил контроль над членами клуба, Джейбо успел возненавидеть каждую строчку этого проклятого свода правил. Когда-то привычные ночные разговоры о вечности на двоих стали запретом, так как одна из заповедей отрицала существование вечности как таковой. Другая заповедь запрещала проявление чувств и привязанности. Каждая заповедь будто отрицала саму возможность существования Джейбо, и он не мог понять, почему Зера так с ним поступает. - Заповедь Пятая – эмоции мягчат разум и сердце. Заповедь Восьмая – не возжелаю я и не востребую любви или привязанности… Джейбо не даёт Зере договорить, буквально затыкая его поцелуем. Он – противоречие всем заповедям и законам. Он – проклятие Клуба Хикари. Зере кажется, что он теряет контроль над клубом, что даже написанный им свод правил, включающий в себя кроме всего прочего систему наказаний, не способен защитить его от готовящегося против него заговора. Он не может перестать подозревать каждого из членов клуба и на долю секунды скользит по их лицам недоверчивым взглядом во время ежедневной переклички, тайно выискивая в каждом из них предателя. Зера боится наткнуться на противоречие своим драгоценным и в какой-то мере защищающим его заповедям, а в это время главное противоречие настойчиво целует его в губы и позволяет оставлять засосы на своей хрупкой и бледной шее. Как только дождь заканчивается, Клуб Хикари вновь предстаёт перед стенами заброшенного завода в полном составе. Нико, Райзо, Канеда, Дентаку, Дафу, Тамия и Якоб докладывают о ходе работы Зере, привычно восседающему на своём троне под куполом чёрной звезды. Джейбо в сторонке разделывает крысёнка. - …Скрепление задних блоков благополучно завершено! – Канеда на мгновение запинается, поймав взглядом брызнувшие на лицо Джейбо капли крови из препарируемой им крысиной тушки. Тот издаёт привычный смешок, тыльной стороной ладони вытирает с лица брызги, молча подползает к трону и сворачивается клубочком у ног Зеры. Больше никто из присутствующих не обращает на него внимания. Зере нравится осознавать тот факт, что все члены Клуба Хикари испытывают подсознательный страх к Джейбо. Ему нравится замечать чуть заметную дрожь на их лицах, когда Джейбо с хищной улыбкой щёлкает перед ними своим раскладным ножиком. Осознание того, что он приручил монстра, отпечатывается на губах Зеры едва уловимой довольной ухмылкой. Однажды Джейбо притащил на базу раненую птицу и принялся на глазах у Зеры отрезать ей крылья. - Зачем ты это делаешь? – Зера спокоен, в его голосе слышится заинтересованность. Его уже давно не удивляют и не шокируют выходки Джейбо, ему просто иногда бывает интересно разгадывать мотивы его поступков. - Зачем ей крылья, если она уже всё равно никогда не сможет взлететь? – Джейбо смотрит на Зеру невинным и чистым взглядом. - Откуда ты знаешь, что у неё больше нет шансов на полёт? – Зера откладывает в сторону исписанную формулами тетрадь и наклоняется вперёд, опираясь руками на подлокотники трона. – Кто дал тебе право решать чью-то судьбу? Джейбо сжимает в ладонях окровавленную птицу, не сводя с Зеры глаз, начавших потихоньку наполняться слезами. - Помни Девятую Заповедь – я есть всего лишь пешка среди миллионов шахматных фигур. – Зера выжидающе смотрит на Джейбо, который, выпустив из рук измученную птицу, подходит к трону и медленно опускается перед Зерой на колени, продолжая смотреть тому в глаза. - Для тебя я тоже всего лишь пешка? – искренний взгляд больших красивых глаз, вдоволь насмотревшихся на истерзанные тела и выпотрошенные внутренности и никогда не видевших солнца. Зера не отвечает, лишь молча притягивает голову Джейбо к ширинке брюк своей чёрной школьной формы. Джейбо, сморгнув слезу, без лишних слов расстегивает молнию. Джейбо сидит обнаженный на троне под чёрной звездой, вертит в руках алую розу и, что-то тихонько напевая, наблюдает за Зерой, склонившимся над очередными чертежами. Джейбо хочет привлечь к себе внимание, но выдрессированная покорность не позволяет вот так просто окликнуть и оторвать Зеру от сложных расчётов. Где-то в трубах старого завода гудит ветер, и Джейбо невольно поёживается от пробежавшего по обнаженной коже холодного воздуха. Выждав момент, когда Зера поднимает взгляд от чертёжных бумаг, Джейбо медленно подходит к нему сзади, обхватывает со спины руками, сжимая между пальцев розу, осторожно, почти невесомо целует в шею, расстегивая пуговицы на рубашке. Зера не говорит ни слова, позволяет расстегнуть пуговицы до конца и поворачивается к Джейбо лицом. Тот мгновенно расплывается в очаровательной и искренней улыбке, и Зере на мгновение кажется, что сквозь затянутое смогом отравленное небо Кейко наконец-то пробились лучи солнца. Зера наклоняется вперёд и ловит губы напротив своими. Джейбо закрывает глаза, и его руки против воли сжимают стебель розы, раздирая кожу об острые шипы. Окровавленные пальцы яростно срывают с алого бутона лепестки, и, пока Зера медленно опрокидывает его на стол с чертежами, Джейбо, не разрывая поцелуй, закидывает свободную руку над их головами и посыпает их обоих кровавыми лепестками. Зера убирает со лба Джейбо отросшую чёлку и не может не засмотреться на его горящие и доверчивые глаза. Джейбо однажды подслушал разговор Тамии c Дафу и узнал, что Тамия боится взгляда Зеры, считая его пустым и безжизненным, как у робота. Джейбо тогда лишь усмехнулся, а потом заметил, что Тамия действительно старается не встречаться с Зерой глазами, в то время как Джейбо всё своё существование нацелил лишь на то, чтобы как можно чаще ловить на себе этот самый пронзающий взгляд, отсвечивающий стёклами очков. Зера целует кровавые ранки от шипов на пальцах Джейбо, затем снова склоняется над ним лицом к лицу. Джейбо видит в глазах Зеры своё отражение и понимает, что ему никогда не было нужно солнце. “Я хочу превратиться в механизм. Физически и умственно. Больше не чувствовать боль, безупречное, механическое существование…” Зера чувствует, что его идея заменить в себе всё живое человеческое на холодное механическое, зародившаяся ещё в детстве, терпит крах. Чувствует, как он сам идёт наперекор собственным заповедям. Чувствует, что выплюнутые с ненавистью слова матери в его адрес всё ещё на долю мгновения неприятно покалывают где-то внутри. Чувствует, что ему необходимо прижать к себе дрожащее тело Джейбо, который промок насквозь под очередным проливным дождём. Зера чувствует. Зера выныривает из размышлений и обнаруживает в исписанном формулами блокноте нарисованный им портрет Джейбо. Внутри что-то с глухим стуком отдаёт эхом по всему телу, и Зера рывком выдирает рисунок из тетради, ненавистно комкает и швыряет куда-то в сторону ржавых труб. Когда Джейбо стоит с Зерой плечом к плечу перед остальными членами клуба, ему кажется, что они оба уже стали правителями мира. Девять выкидышей тлеющего мира в чёрных школьных формах, похожих на военные, сверкают воодушевленными глазами из-под козырьков фуражек и отбрасывают холодные тени на огромный напольный рисунок чёрной звезды. Джейбо нравится осознавать, что в этой уже давно перешедшей все дозволенные рамки игре он находится ближе всех к её творцу, он с наслаждением смакует этот факт в своём сознании под громкое троекратное “Мир наш!” - … Возможно ли, что его рождение знаменует начало нашего падения? – Зера задумчиво осматривает очертания завершённого робота Личи, накрытого пыльным покрывалом. Настал день, когда сложнейший механизм, над созданием которого весь клуб усердно работал полтора года, готов был прибыть в мир. - Никто не предаст тебя, Зера! – голос Нико звоном разносится по стенам базы. Со всех сторон посыпались протестующие возгласы: - Никогда, Зера! - Среди нас нет предателя! - Верь нам, Зера! Зера обводит холодным взглядом всех присутствующих и изящным жестом поправляет очки: - Да будет так. Зера не понимает, что падение Клуба Хикари началось с того самого дня, как он несколько лет назад привёл в его стены странного мальчика с ангельской улыбкой, с чьих рук никогда не смывается кровь. Джейбо равнодушен к крикам разделываемых им жертв, но в то же время ни одна эмоция на лице Зеры, даже еле заметная, мимолётная, не ускользнёт от его внимания. Члены клуба побаиваются находиться с Джейбо в одном помещении, считая его монстром, тайно называя Ангелом Смерти. Зера, в отличие от Джейбо, помимо страха всё-таки продолжает вызывать ещё и уважение. Тамия не может определить, то ли Зера является роботом, то ли Дьяволом. Члены Клуба Хикари расходятся по домам, к своим семьям. Ангел Смерти засыпает на груди у Дьявола в стенах заброшенного завода, над крышей которого сверкают ослепляющие молнии. Зеру резким толчком вышвыривает из сна, в котором он почти закончил перерезать горло своей матери. Руки предательски дрожат, учащенное дыхание срывается на хрипы, взмокшие черные волосы липнут ко лбу. Джейбо оказывается рядом мгновенно. Он целует каждый миллиметр его встревоженного лица, тонкими пальцами оглаживает острые скулы. Под поцелуями лицо Зеры постепенно расслабляется, приобретая привычные невозмутимые черты, и он наконец-то может сделать глубокий и спокойный выдох. Убедившись, что дыхание Зеры выровнялось, Джейбо снова устраивается у него на груди и с хищным взглядом вслушивается в биение его сердца. Зера ловит этот взгляд, и в его голове проносится мысль, что когда-нибудь Джейбо вырвет сердце из его груди, пока тот будет спать. Зера неожиданно для себя признаёт, что он позволил бы Джейбо это сделать, и вновь проваливается в сон. Зере не нравится, что Джейбо становится непозволительно много. Он ощущает его даже под своими рёбрами и из последних сил сдерживается, чтобы не впиться в них ногтями, выцарапывая паразита наружу. Джейбо словно пытается перепрограммировать его систему, на что Зера отвечает отказом и сопротивлением. Джейбо впервые ощущает на себе холод его безжизненных глаз и чувствует, как внутри него раковой опухолью расползается отчаяние. Он больше не испытывает прежнего восторга и опьяняющего счастья во время операций клуба, он перешагивает контур чёрной звезды и становится за пределами напольного рисунка. Джейбо закрывает глаза и видит, как Клуб Хикари полыхает в адовом пламени. Джейбо тонет в губительных эмоциях и тянет Зеру за собой. Зера цепляется за подлокотники трона и мысленно повторяет текст Пятой и Восьмой заповедей. Школьные тетради Джейбо исписаны именем “Зера”, тетради Зеры - математическими расчётами и чертежами, и единственное желание, которое они делят на двоих – желание избавиться от своих сердец. Дентаку вводит в систему Личи командный код «Я ЧЕЛОВЕК» и тем самым дарит роботу возможность чувствовать. Зера желает, чтобы в его систему кто-то ввёл команду «Я МАШИНА», когда при виде обнаженного Джейбо, уснувшего на троне и сжавшегося в трогательный комочек, ему хочется заботливо укрыть его своим чёрным пиджаком. Зере кажется, что стены Клуба Хикари трещат по швам. Рисунок чёрной звезды на полу залит кровью изуродованных тел участников клуба. В голове проносятся мысли о возмездии и божьем суде. Когда Джейбо сорванным голосом выкрикивает “Я люблю тебя, Зера!” и спустя мгновение превращается в кровавое месиво от удара стальной руки Личи, Зера лишь видит, как две его главные игрушки выходят из-под контроля. Стёкла очков залиты чужой кровью, внутри что-то щёлкает. Кто-то ввёл в него команду на самоуничтожение. Кто-то, чьи кровавые ошмётки залили ржавый пол заброшенного завода, проклятого отравленными небесами. Кто-то, кто за секунды до смерти выкрикнул терзающее его все эти годы признание, нарушив в последние мгновения все Десять Заповедей Клуба Хикари. До финального аккорда катастрофы остаются считанные минуты, и Зера срывается на истерический смех. Клуб Хикари постепенно заполняется водой, хлынувший из прогнивших труб поток смешивается с кровью его мёртвых обитателей. Мир словно вымывает из себя это зараженное и не подлежащее лечению место. Зера доживает последние секунды среди лепестков роз и собственных вывороченных внутренностей. Он всю свою недолгую жизнь боролся со своим собственным содержимым, отвергал его и не признавал, а сейчас оно предстало перед ним неоспоримым фактом. - Как уродливо… Прежде чем его пустые и безжизненные глаза навсегда застынут, Зера в последний раз бросает взгляд на свой трон. Он видит на нём освещенного яркими лучами обнажённого Джейбо, который, счастливо улыбаясь, подставляет солнцу свои бледные полупрозрачные руки. Солнцу, которого он никогда не видел.