Замерзшее сердце

Драко и Панси. Сентябрь 2000 года …— Дракон, скажите, у вас никогда не было проблем с законом? Или, точнее, с полицией? — мягко улыбаясь, спросил Джереми. — Конечно, были, — очаровательно улыбнувшись, ответил Драко. — Я эмигрант, и один раз меня даже продержали целую ночь в полиции только потому, что у меня с собой не было документов… … — Черт, Панси не берет трубку, и где её только носит? — чертыхнулся Драко и посмотрел на Боба с надеждой. — Мне звонить некому, Ингрид же сейчас в больнице, а друзей с деньгами у меня нет, — вздохнув, ответил тот. — Ну, что, парни, пора назад в камеру, — обратился к ним полицейский. — Одну секундочку, — попросил Драко, лихорадочно соображая, кому еще он может позвонить. — Скажите, сэр, а за нас требуется большой залог? — Нападение на человека с нанесением особо тяжких телесных повреждений. Тысяч по пятнадцать на каждого потянет. Да еще адвокат у этого Мориссона ушлый. — Можно еще один звонок, до жены же я так и не дозвонился? — Ок! — согласился полицейский. — Но только один! … — Дяди тоже нет дома! — Драко с досадой ударил кулаком по стене. Полицейский, наблюдавший за ними, хмыкнул и направился к их сторону. И тут Драко решился: — Одну минуту, сэр! Мой друг же еще никому не звонил? — он сунул трубку Бобу и стал набирать номер, радуясь, что номер был легко запоминающийся. — Но поговорю с ней я, у моего друга челюсть болит, — пояснил он полицейскому, отбирая трубку у удивленного Боба. — Алло, Миранда? Доброй ночи… — через несколько минут Драко повесил трубку на рычаг и улыбнулся полицейскому. — Мы готовы вернуться в камеру и спасибо, сэр! — Не за что! — прогудел тот. — Жаль, конечно, что нам пришлось вас задержать, этого Мориссона давно следовало проучить. И вы отлично справились с этим. — Это Боб, я успел лишь к концу раздачи! — усмехнулся Драко, вспомнив свое сегодняшнее возвращение домой. У дверей стояла машина «скорой помощи», и, почуяв неладное, Драко кинулся в дом. Оказалось, что сорвался лифт, но Ингрид, находившаяся в нем, к счастью была только ранена, потому что трос оборвался на третьем этаже, а большую скорость этот древний монстр развивать не умел… — Драко, Боб, как только убедился, что я жива, тут же куда-то рванул. Думаю, что он направился к мистеру Мориссону…И, я боюсь, что он убьет его…— плакала Ингрид. — Все будет хорошо! — Драко постарался успокоить женщину. — Тебе надо сейчас о себе думать... — Со мной все будет в порядке: я же жива, слава богу, отделалась ушибами и переломом ноги, — не унималась Ингрид. — Драко, может ты успеешь его остановить? Драко уже собрался отказаться, ведь у него сегодня и так был тяжелый день: сначала скандал, устроенный Панси, потом эта дурацкая вечеринка у Мари и объяснение с её родителями. Количество сегодняшних унижений уже превысило то, что он испытал за все семь лет учебы в Хогвартсе. Но это был также отличный повод оттянуть предстоявшее объяснение с Панси: — Хорошо, скажи мне адрес Мориссона. Я постараюсь остановить Боба, — согласился Драко. Когда он прибыл на квартиру хозяина дома, то было уже поздно, лицо хозяина напоминало окровавленный кусок плоти. К тому же кто-то из соседей, услышав шум, вызвал полицию, и Боба, а заодно и Драко забрали в управление: Мориссон показал, что они били его вдвоем. Ко всему прочему у Драко не было с собой документов… Вернувшись в камеру, Драко сел к стене, стараясь не думать о своем обещании Миранде. «Пусть сначала вытащит нас, а там я что-нибудь придумаю…» Но придумать ничего так и не удалось, Мориссон захотел солидных отступных или угрожал передать дело в суд. А денег, полученных от Блейза, оставалось слишком мало, да еще история с Панси… — А вы, Марк, имели когда-нибудь проблемы с законом? — спросил Джереми. — Нет, я жутко законопослушный гражданин, — ухмыльнулся в ответ Марко. …— Марко, это называется воровством, — слабо протестовал Драко. — Воровством называется то, что Миранда, почти ничего не сделав, получила восемьдесят процентов прибыли от фильма, который сделали мы с тобой. А нам даже не заплатили за нашу работу. Только те жалкие двадцать процентов, и это на нас троих, включая твою Панси! И второй фильм ждет та же участь! Мне плевать на деньги, но эта дура вознамерилась поучать меня что и как делать и кого именно снимать! А я никому этого не позволю! Это будет только мой фильм и он тоже должен стать хитом! — Может, снимем фильм, как она хочет? Пусть подавится им, а следующий… — А следующего может и не быть! Это же Голливуд: неудачников здесь не потерпят, и мы превратимся в звезд одного фильма! Таких уже сотни, и я не хочу стать одним из них! Или ты боишься?— Марко ехидно прищурился. — Я ей должен! Она вытащила меня из тюрьмы… — нерешительно заметил Драко. — Ты её уже трахнул, это раз, а во-вторых, она получила достаточно денег за свою помощь. — Но как мы это сделаем? — Заберемся к ней и выкрадем наши расписки, делов-то! — отмахнулся Марко. — А своим контрактом пусть подавится, его будет легко оспорить — без расписок ей нечем будет нас шантажировать, — и добавил, — я умею обращаться с замками. — Откуда? — удивился Драко. — Приходилось! — Марко усмехнулся и подмигнул ему. — Ну что, ты идешь спасать наше будущее?.. — И как же вы познакомились с Драко, Марк? — Я случайно увидел его в баре и понял, что встретил идеального Бена для своего фильма. — Америка — поразительная страна, кого из актеров не спроси, все они познакомились со своими режиссерами в кафе, барах или просто на улице! — Джереми впервые за интервью позволил себе саркастическое замечание. — Хоть бы одну звезду выбрали из тех, кто пришел на пробы! — в зале охотно засмеялись его шутке. … — И зачем мне знакомиться с этим, как его там, Марком? — возразил Драко, глядя на Миранду. — С Марко — он предпочитает, чтобы его называли на итальянский манер, — уточнила Миранда. — А затем, что я читала его сценарий, и ты идеально подходишь на роль главного героя. Правда Марко так не считает, но он кое-что мне должен, да и фильм без моей помощи снять не получится. — А тебе-то это зачем? — пробурчал Драко, поднимаясь с постели. — Меня же ты уже получила! — Узнаешь чуть позже, милый, — пропела Миранда и скрылась в ванной комнате. — И заправь постель, у Аниты сегодня выходной, — крикнула она оттуда. «Может мне еще белье постирать?» — мрачно хмыкнул Драко про себя, но вслух промолчал. Все и так было хуже некуда и деньги ему были нужны как никогда. Панси все еще находилась в больнице, и нужно было оплачивать километровые счета. Драко никогда не думал, что лечение может быть таким дорогим, а медицинская страховка почти ничего не покрывала, тем более что они были иностранцами… … Встречу нельзя было назвать дружеской, скорее напряженной: они с Марко недовольно разглядывали друг друга. — По типажу он подходит, а вот умеет ли играть? — ехидно спросил тот. — Завтра снимаем пробы, сам все увидишь! — Миранда была спокойна. — И потом, разве у тебя есть выбор? — усмехнулась она. — Выбор всегда есть! — Драко почти физически ощутил волну неприязни и ненависти, исходившую от этого парня. Черные глаза на обезьяноподобном лице перевели взгляд на него. Больше всего этот Марк напоминал Драко большого и весьма опасного орангутанга, вот только в глазах светился ум. — Но попробовать можно… И они попробовали, Марко остался доволен, хотя и скрывал это за почти стариковским брюзжанием. Но Драко, уже прочитавший сценарий, очень хотел сыграть Бена, поэтому не обращал на это внимания. — Отлично, значит, мы определились: Драко — это Бен! — подытожила Миранда. — Но перед тем как приступить к активным действиям, я хочу, чтобы вы подписали пару документов: вот этот контракт и пару расписок… Прочитав их, Драко остолбенел от условий, но прежде чем он успел что-то возразить, высказался Марко: — Ты не слишком многого хочешь, Миранда? — Я беру на себя весь риск по возможному провалу фильма! — женщина была невозмутима. — Значит, и прибыль я тоже имею права забрать. — Этого фильма — да! Но ты хочешь и второй наш фильм, — не унимался Марко. — Это будет моим маленьким утешением, ведь когда вы станете звездами, я потеряю вас обоих, — ухмыльнулась Миранда. Марко повернулся к нему: — А ты что скажешь, Драко? Впервые со дня знакомства они оказались на одной стороне. Это был шанс для них обоих. Они многое выигрывали в случае победы и рискнуть действительно стоило. — Я согласен, но при одном условии: Панси будет играть мою жену! — коротко ответил он. — Разве она уже вышла из больницы? — удивилась Миранда, Драко лишь кивнул в ответ. — Роль там небольшая: её убивают на пятнадцатой минуте фильма, так что я согласен! — Марко впервые дружески улыбнулся ему и подписал свои бумаги. — Выпьем за нашу будущую победу, Драко? Так и началась их дружба с этим странным итальянцем. Работать с Марко оказалось трудно: тот был авторитарен и иногда откровенно груб, требуя неукоснительного исполнения своих указаний, больше напоминающих приказы. Но, впервые посмотрев уже отснятый материал, Драко убедился, что Марко отлично знает свое дело, и более не противился режиссерским указаниям своего нового друга… — У вас были какие-то проблемы при съемках первого фильма? — Обычные проблемы, как и у всех начинающих, — Марко выразительно посмотрел на Драко… — У нас серьезная проблема! «Маджестик фильмс» хочет расторгнуть договор на аренду помещения прямо сейчас, — огорошила их Миранда утром перед очередной съемкой. — Но разве такое возможно? У нас отснята всего половина фильма и денег на аренду другого помещения больше нет. И какую они называют причину для расторжения? — Обычная отмазка. Все дело в том, кто стоит за ними, — Миранда перевела взгляд на Драко. — И я узнала, кто это! Это Джеймс Форрестер. Драко удивленно вскинул голову: — Но зачем ему это? — А это я у тебя хотела узнать? — ответила разозленная Миранда. — Чем ты ему так насолил? Мне передали, что если я уберу вас с Панси с ролей, то они позволят нам снимать дальше… …— За что? — Драко удивленно отшатнулся от дяди. — Я-то какое отношение имею к давним поступкам отца и деда? — Может и никакого, но их-то я достать не могу, а ты здесь рядом. И я сделаю все, чтобы ты оставался там же где и тебе положено — в дерьме! — Джеймс с ненавистью смотрел на него, словно выплевывая слова. Драко скривился в злой усмешке: — И ты не боишься? — Чего? — Мести, моей или моего отца! — Тебе колдовать запрещено еще несколько лет, а Люциус в тюрьме. Ему там, кстати, самое место, — рассмеялся в ответ дядя. И тут стул, стоявший возле стены, вдруг поднялся в воздух и принялся летать по комнате, и остановился лишь, нависнув над головой Джеймса. — Что это? Как ты? — испугался Джеймс. — А кто тебе сказал, дядя, что у меня не осталось друзей-волшебников? — стул с грохотом упал перед дядей, и тот с ужасом отшатнулся. — Он сейчас здесь, ты его чувствуешь? — театрально-громким шепотом спросил Драко. Щеки дяди что-то коснулось, он с ужасом заорал, но это была всего лишь штора. Направляемая невидимой рукой, она коснулась его лица краешком ткани. Потом отпущенная той же рукой, снова безвольно повисла вдоль стены. И тут Джеймс увидел, как со стола поднимается и летит прямо на него нож для разрезания писем. Словно зачарованный он наблюдал, как нож стремительно приближается к нему и на мгновение зависает перед ним, а потом падает на пол с глухим стуком. — Как ты думаешь, Джеймс, что мой друг способен сделать с тобой, если ты не оставишь меня в покое? — холодный голос Драко донесся до дяди словно издалека. — А если я пообещаю оставить тебя в покое? — облизав пересохшие от страха губы, спросил Джеймс. — То мы с моим другом больше никогда здесь не появимся. Нож снова поднялся на высоту и теперь, покачиваясь, висел перед Джеймсом. Нервы его не выдержали, и он испуганно завизжал: — Хорошо! Хорошо! Только уходите! Драко, глухо рассмеявшись, схватил висевший в воздухе нож и, медленно вертя его в руках, сказал: — Ты главное помни, что мы — волшебники — обладаем умением доставать людей из-под земли в буквальном смысле, и никакая охрана тебя не спасет, если нам придется вернуться! — он подкинул нож в воздух и тут же ловко поймал его. — Прощай, дядя Джеймс, было приятно поболтать… Через полчаса они с Блейзом уже отмечали в одном из баров свою победу, со смехом вспоминая перепуганного Джеймса. … — А как у тебя сейчас с Панси? — спросил вдруг Блейз. — Да все так же! — с досадой ответил Драко. — Говорит, что простила, а к себе до сих пор не подпускает, хотя уже полгода прошло! — Никогда бы не поверил, что она может решиться покончить с собой, — покачал головой Блейз. — Я тоже, но психолог говорил, что во время беременности у женщин бывают совершенно неожиданные реакции, тем более что и ситуация была не простая. А я тогда даже не знал, что она беременна. Это был уже второй ребенок, и на неё это тоже сильно повлияло. Один раз она даже сказала, что это судьба наказывает её за Кри…— Драко осекся: Блейз, конечно, близкий друг, но рассказывать ему тайну Панси не следовало. Блейз молча сделал вид, что не заметил оговорки друга и перевел разговор на другую тему… — Мы совсем забыли о вас, Панси! Расскажите нам о своих ощущениях: каково это иметь в мужьях человека, которого называют новым секс-символом Голливуда? — Мне это очень льстит, — равнодушно усмехнулась Панси. — Мой муж — настоящий гигант секса! Думаю, его хватит на всех: и на меня, и на многочисленных поклонниц… Это был толстый белый конверт. Панси, открыв его, вытащила оттуда несколько фотографий. Увидев их содержимое, она бросилась к раковине и её снова вырвало. Это продолжалось последние две недели и Панси уже подозревала, что снова беременна. Умывшись холодной водой, она снова взяла в руки омерзительные фотографии: на них Драко трахался с какой-то брюнеткой, больше похожей на куклу. Панси едва хватило сил дойти до дивана и устало опуститься на него. В голове только и вертелось: «Как он мог? Мы же так любим друг друга!» Весь последний месяц они занимались любовью регулярно, и Панси казалось, что их любовь, немного придавленная бытом, снова начала возрождаться к жизни. Но эти фотографии ясно показывали, как жестоко она ошибалась. В этот момент в квартиру вошел Драко: — Привет, любимая! — Панси передернуло от этого обращения. — Праздничный обед уже готов? Вместо ответа она протянула ему фотографии. Бросив на них взгляд, Драко равнодушно пожал плечами: — Она ничего не значит для меня! Просто мне было немного скучно… — Тебе просто скучно? А мы? Как ты мог так со мной поступить? С нашей любовью? Драко перевел взгляд с окна на неё: — Знаешь, дорогая, давай не будем сейчас выяснять отношения, сегодня все же мой день рождения. А с Мари я скоро расстанусь… — Это все, что ты можешь мне сказать? — Панси не могла поверить тому, что слышит. — Никаких оправданий, угрызений совести? Значит, если мне завтра станет скучно и я заведу любовника — это тоже будет абсолютно нормально? — едва сдерживая злость, ехидно осведомилась она. — Это разные вещи, Панси, я мужчина…— начал он, но жена перебила его громким смехом: — Ты мужчина? Это я работаю и содержу семью! Или ты и правда думаешь, что денег Блейза нам бы так надолго хватило, если бы я, как и ты, вела праздный образ жизни? Тебе скучно! — зло передразнила она его. — Если бы ты нашел себе работу, как настоящий мужчина, тебе было бы чем заняться! — Хватит! Я не виноват, что ты так опустилась в последнее время, что больше не возбуждаешь меня! — взорвался он, стремясь отомстить жене за злые слова. — Не возбуждаю? — в глазах Панси появилась растерянность. — А как же последний месяц? — Мне было жаль тебя! — с торжеством «добил» её Драко. — Когда мы были с тобой в постели, я представлял вместо тебя Мари… Он говорил что-то еще, но оглушенная его словами, Панси молча смотрела на него, не слыша и не понимая его слов. И когда он протянул к ней руку, она отшатнулась и, движимая одним желанием: оказаться как можно дальше от человека, причинившего ей боль, резко развернулась и стремительно выбежала из квартиры… Джереми усмехнулся ехидному ответу и задал следующий вопрос: — Панси, почему вы пытались покончить с собой пятого июня 1999 года? Драко на мгновение окаменел — это была тщательно хранимая от прессы тайна, Панси побледнела … … Несколько часов Панси точно в полусне бродила по городу. И вдруг очнулась где-то на мосту от мужского окрика: — Сумасшедшая, тебе что, жить надоело? Это словно послужило сигналом к действию. Посмотрев на водителя, который только что чуть не сбил её, она неожиданно поняла, что ей делать дальше. И как можно разом решить все свои проблемы. Двигаясь, как сомнамбула, Панси направилась к перилам моста. Она очень спешила, перелезая через них, и, задержавшись лишь на мгновение, решительно шагнула в пропасть… Зал громко выдохнул и все впились в неё взглядами, и тут раздался громкий шум, словно что-то тяжелое обрушилось на пол. Панси увидела, что зеленый огонек на камере погас. В наушнике раздался вопль режиссера: «Технические проблемы! Врубай рекламу, придурок! Спокойно, ребята! Сейчас все будет нормально!» Панси не сразу сообразила, что последнее заявление относилось именно к ним. Драко начал срывать с себя провода передатчика. Джереми тут же зашевелился в своем кресле: — Эй, шоу продолжается! — Заткнись, мудак! — коротко ответил Марко, с корнем выдирая свой передатчик и бросая его на пол. — Мы так не договаривались! Поэтому сваливаем с твоего паршивого шоу. В этот момент откуда-то появился Боб, глаза его сияли: — Вовремя я это сделал, босс? — обратился он к Драко. — Почти. Ты молодец, Боб! — ответил тот и, взяв Панси за руку, потянул её к выходу. В лимузине все ехали молча, не глядя друг на друга. Первой заговорила Панси: — Теперь пресса не оставит нас в покое. Что будем делать? — А что тут сделаешь? — пожал плечами Драко. — Завтра все газеты опишут, какая я сволочь — чуть не свел жену в могилу! — А ты у нас ангел?! — зло съехидничала Панси. — Но ты свали всю вину на меня, мол, я с детства психованная была, а развестись тебе честь семьи не позволяет! — Панси, сколько можно? — устало спросил Драко. — Я уже тысячу раз извинился перед тобой. Как я могу убедить тебя, что и правда раскаиваюсь в своем поступке? Я все готов для этого сде… — Верни возможность иметь детей! — грубо перебила его Панси. Драко замолчал, потом, резко дернувшись, застучал в стенку, отделявшую салон от водителя. И когда машина остановилась, выскочил из машины. С досадой посмотрев на Панси, Боб тут же последовал за ним. Водитель, опустив стекло, вопросительно посмотрел на них: — Езжай дальше, — махнул рукой Марко. Оставшийся путь они с Панси проделали молча. Уже войдя в квартиру, Панси увидела, что Марко прошел за ней, но промолчала. Марко сразу направился к бару: — Ты что будешь? Поколебавшись секунду, Панси ответила: — Виски и побольше. Я хочу сегодня напиться… … — А потом мама заставила меня извиниться перед тем придурком, которого называла мужем! Как же я его ненавидел! Более напыщенного дурака я в жизни не видел, — Марко вдруг замолчал. — Прости, Панси, у тебя своих проблем хватает, а еще я гружу воспоминаниями о своем трудном детстве. — Да нет! Все нормально, ты помогаешь мне отвлечься, — Панси грустно улыбнулась. Их глаза встретились и в комнате вдруг повисло напряженное молчание. Испытывая какую-то странную неловкость, Панси попыталась резко вскочить с пола со словами: — Нам не мешает закусить, я принесу бутербродов, — сказала она, но, потеряв координацию, упала прямо на Марко, тут же засмеявшись над собственной неуклюжестью. И тут это произошло: Марко, крепко обнял её, одновременно прильнув горячими губами к её губам. Панси показалось, что их первый поцелуй длился целую вечность. И ей совершенно не хотелось его прерывать, она наслаждалась каждым мгновением. Все желания разом проснулись в ней, она с удовольствием отвечала на его ласки. Сначала её охватило ощущение, что это неправильно, но оно исчезло, стоило только Марко попытался оторваться от неё. — Мы не должны… — прошептал он, глядя ей в глаза. — Драко — мой друг… — Не должны… — эхом отвечала она, но её руки блуждали по его телу, дразня и поглаживая. — Если сможешь — уходи… Пару секунд Марко колебался, а потом властно притянул её к себе: — К черту Драко! Я слишком долго ждал этого… — и впился в неё губами. Панси и не подозревала, что может испытывать такие острые ощущения. Казалось, ее кровь превратилась в расплавленный металл, а кожа обрела небывалую восприимчивость к ласкам. Она ощущала малейшее прикосновение Марко. При каждом его движении её пронзало ослепительное наслаждение: его губы, его язык, терзавший грудь, лишь усиливали это блаженство и доводили до не испытанных ранее высот страсти. Блаженство стремительно росло в ней, с каждым толчком приближая её к финалу. Когда наслаждение окутало её, став частью её самой, Панси позволила своему телу говорить за себя, вкладывая в свои ласки все то, что было отвергнуто Драко и наслаждаясь каждой секундой. Сплетенные воедино, они остро ощущали неистовое упоение друг другом. Пик наслаждения они испытали одновременно, последняя мощная волна подхватила их, а потом они вместе рухнули вниз, освобождаясь и насыщаясь друг другом… Проснувшись утром, Панси обнаружила себя уткнувшейся в волосатую грудь Марко. В первое мгновение она не сообразила, где находится и почему, а потом все вспомнила и осознала. Сначала они с Марко занимались любовью прямо на полу в гостиной, потом в её спальне, где и уснули. Поняв, что изменила Драко, она с ужасом закрыла глаза, надеясь, что это был всего лишь сон и сейчас проснется одна в своей постели, как и обычно. Но ей пришлось признать, что это все не сон, а самая настоящая явь. Проснувшийся Марко прижал её к себе, и бедром Панси ощутила его горячую плоть. — Доброе утро, солнышко мое! — и прежде чем Панси успела что-то ответить, припал к её губам в нежном поцелуе. — Нет! — Панси отскочила от него, стремительно слетев с постели. — Тебе нужно уйти, Марко! — избегая встречаться с ним взглядом, она подхватила халат и закуталась в него, словно надевая защиту от его страстного взгляда. — Ты уже получил все, что хотел! — Не понял, — нахмурился тот. — Панси, это было наше обоюдное желание, разве нет? — Я была пьяна и к тому же жутко зла на Драко! — по-прежнему избегая смотреть ему в глаза, ответила Панси. — Тебе лучше уйти, пока он не вернулся… — Уйти? Сейчас, когда мы поняли, что любим друг друга? — Любим?! Мы просто напились и переспали! О какой любви ты говоришь? — Панси смотрела поверх его головы. — О нашей! Или ты любому отдаешься с такой же страстью? — Марко начал злиться. — Да! То есть — нет. Просто я сорвалась вчера, у меня не было мужчины уже больше года, а тут ты… — она осеклась. — А тут я так удачно подвернулся, — закончил её фразу Марко. — Неужели эта ночь ничего для тебя не значит, Панси? Посмотри на меня наконец! — заорал он. И когда она перевела на него виноватый взгляд, он понял всё. — Прости меня, Марко! Я была пьяна, иначе никогда бы это не сделала, — пролепетала Панси. Ничего ей не ответив, он вылез из постели и отправился в гостиную одеваться. Через некоторое время Панси услышала, как хлопнула входная дверь — Марко ушел. Опустившись на кровать, она горько расплакалась, избегая думать о том, сколько же истины было в его словах и во всей их ночи…