Поколение Чудес чудесно только в баскетболе.

- Такао, подвинься, ты мешаешь! – раздраженно бросил снайпер Сютоку, пытаясь обойти стоящего в дверном проеме Казунари. - Шин-чан, ты помнишь, какой сегодня день? – настойчиво спросил Такао. - Пятница, - ответил Мидорима и предпринял еще одну попытку покинуть кабинет. - Именно, а значит сегодня последний день! Помнишь, что ты обещал, что мы сходим в кафе после школы, если я целый месяц буду возить тебя на рикше до школы и из нее. Сегодня он закончился! – триумфально возвестил он. Мидорима, всегда внимательный к датам, и так помнил об этом, однако, пытался малодушно сделать вид, что никаких обещаний он не давал. - Разве? – недовольно спросил он. - Да-да, - закивал Такао, - так что не отвертишься, я заслужил! Мидорима закатил глаза, свыкаясь с мыслью о том, что еще несколько долгих часов ему предстоит провести в обществе назойливого Казунари. Такао всегда было…много: лучшего слова Синтаро подобрать не смог бы. - А потом мы сходим в магазин, чтобы купить тебе Манэки-нэко, - соблазнял Такао, и самодовольно добавил, - я слушал Оха Асу. Последний аргумент упал в благодатную почву, и Мидорима, наконец, согласно кивнул. *** Когда они подошли к кафе, стало ясно, что оно сегодня было очень популярным местом в Токио: свободных столиков не было совсем, и Такао заметно расстроился. Однако при осмотре местности, оба они вскоре увидели фиолетововолосую макушку, возвышающуюся над всеми остальными. - Шин-чан, смотри, кажется, там Ацуси-кун! Смотри, с ним и Химуро-кун. Давай подсядем, - подергал он за рукав Синтаро. - Хорошо, только оставь в покое мою рубашку, - поморщился тот, и они направились в сторону баскетболистов из Йосен. - Мурасакибара, Химуро, - поприветствовал бывший снайпер поколения чудес. - Йо! – помахал рукой Такао, - можно мы подсядем? Здесь нет свободных мест, - развел он руками, а затем сложил их в умоляющий жест. - Привет! Я не против, если Муро-чин тоже, - протянул Ацуси, отправляя в рот одно из многочисленных пирожных, сложенных горкой на тарелке, стоящей перед ним. - Нет, присаживайтесь, - Химуро указал на пару свободных стульев приглашающим жестом. Спустя пять минут нескончаемого трепа Такао и вежливых и немного саркастичных реплик Тацуи, атмосфера соперничества, к которой они уже успели привыкнуть, стала разреженной. - А вам уже приходилось играть с Кирисаки Даичи? – спросил Такао. - Пока еще нет, но о них ходят неприятные слухи, - Химуро нахмурил брови. Их ждала игра с командой небезызвестного Макото Ханамии, слава которого шла впереди него самого, однако слава эта была дурная. - Да, мы сами видели игру Сейрин – Кирисаки Даичи, - кивнул Такао, подтверждая опасения, - на Киеши Теппее тогда живого места… Такао замолчал, осекшись на полуслове. Его внимание привлек Мурасакибара. Он напряженно смотрел на сидящего рядом Химуро. Тацуя, проследив за взглядом Такао, повернулся и обнаружил, что Ацуси смотрит на него в упор. Он, явно нервничал, но Химуро решительно не понимал причин его беспокойства. В этот момент Ацуси, видимо, разрешив какой-то внутренний конфликт, протянул руку к лицу Тацуи. Тот с замиранием сердца следил за движением его руки. Мурасакибара был сосредоточен и собран, Химуро слегка вздрогнул, когда уголка его губ коснулся большой палец. Он чуть приоткрыл их, но палец, задев нижнюю губу, мягко отстранился. И прежде чем Тацуя успел понять, что произошло, Ацуси озвучил это сам: - У тебя пирожное было, вот, - сказал он, показывая Тацуе палец, измазанный шоколадом. Тот никак не отреагировал, продолжая смотреть на Ацуси странным взглядом из под челки. Мурасакибара явно смутился, не понимая, злится ли сокомандник, или нет, поэтому он совершил абсолютно логичную для него вещь: засунул в рот палец и слизнул шоколад. Щеки Химуро зарделись. - Вкусно, - прокомментировал Ацуси, - надо было заказать себе такое же, - в его голосе явственно слышались нотки досады. Мидорима закатил глаза, вновь уткнувшись в книгу, лицо Такао разочарованно вытянулось. - Сколько можно, Ацуси-кун!? - Тацуя резко встал, хлопнув руками об стол. Возможно он хотел добавить что-то еще, но, окинув взглядом прислушивающуюся аудиторию, сдержался. - Прошу меня извинить, - бросил он Мидориме с Такао и, резко отодвинув стул, встал из-за стола. - Шин-чан, я сейчас! – сказал Такао извиняющимся тоном, и, вскакивая из-за стола, побежал вслед за Химуро. Мидорима, наконец, оторвался от своей книжки, чтобы недовольно посмотреть вслед Казунари. - Химуро-кун! Химуро-куууун, подожди! – на бегу кричал Такао. Тот остановился, и разыгрывающий Сютоку, нагнав его, упер руки в колени, чтобы отдышаться. - Ты быстрый, - пожаловался он. - Чего тебе нужно? – Химуро сразу дал понять, что не расположен к задушевным беседам. - Я хотел сказать, что знаю, почему ты ушел, - сочувственно смотря в глаза Химуро, сказал Такао. Химуро вопросительно приподнял одну бровь. - Просто тебе нравится Мурасакибара. Я ведь прав, да? - Тц, - Химура вновь залился краской, отворачиваясь. Ну кто же спрашивает такое прямо в лицо, да еще и на улице? - Допустим, - не поворачиваясь, сквозь зубы процедил он. - Это сразу видно, - самодовольно сказал Такао. - Видимо, только тебе, - поворачиваясь, сказал Химуро, глядя на Казунари сверху вниз. - Давно? - …с первой совместной игры, - помедлив, ответил Химуро, не склонный к откровениям. - А мне нравится Шин-чан, - вздохнув, поделился Такао, но тут же немного смущенно улыбнулся и почесал затылок. - Сочувствую, - сказал Тацуя. Он решительно не понимал, как такой нелюдимый интроверт со странными привычками и манией величия, как снайпер Сютоку, может кому-то нравится. Да, впору пожалеть беднягу Такао: эта миссия невыполнима. - Не стоит, правда, Шин-чан на самом деле хороший, - мечтательно произнес Казунари. Казалось, этот парень обладал безграничным терпением. - А ты когда-нибудь показывал Мурасакибаре, что он тебе нравится? - Если ты спрашиваешь, приглашал ли я его в кино и дарил цветы, то нет, - раздраженно сказал Химуро и немного обреченно добавил, - мне все время кажется, что это он делает мне намеки, но в последний момент, вот как сегодня, все они оказываются ложными. Это дико бесит! Мне порой приходит мысль о том, что это я уже выдаю желаемое за действительное… - А что, если мы поможем друг другу? – вдруг предложил Такао. Химуро подозрительно посмотрел на него. Цель, конечно, оправдывала средства, однако лицо улыбающегося ему Ацуси в его воображении вдруг заменило лицо Мидоримы Синтаро, и он покачал головой, отказываясь от идеи. - Нет, это невозможно. - Ты думаешь, что так и не сможешь добиться Мурасакибары-куна? - Нет, я думаю, что Мидорима - абсолютно безнадежный случай. А у тебя явно мазохистские наклонности, раз тебя угораздило в него влюбиться, - припечатал Химуро, - поэтому, прости, ничего не выйдет, - сказал он и, развернувшись, зашагал дальше, оставляя разочарованного Такао одного. - Попробуй сам спровоцировать его, - крикнул тот ему вслед, а затем развернулся и зашагал обратно в кафе. - Где тебя так долго носило? – Мидорима явно был недоволен. - Я лишь хотел узнать, что случилось с Химуро-куном, - весело отрапортовал Такао, плюхаясь на стул рядом с Синтаро. - Наверное, это опять из-за меня, - подал голос удрученный Ацуси. Такао с интересом уставился на него, Мидорима оторвал взгляд от книги. - Муро-чин в последнее время часто злится. Я сначала не понимал почему, а потом заметил, что это всегда происходит после того, как я что-нибудь сделаю, - пояснил он, - но потом он всегда извиняется. - Все просто, Ацуси: ты его бесишь своими выходками, - безапелляционно заявил Синтаро, и Ацуси печально наклонил голову. Мидорима всегда был невыносим, сколько он его помнил, но бывший сокомандник даже не смог на него обидеться, потому что внутри крепло ощущение, что на этот раз Синтаро, похоже, был в чем-то прав. - Ацуси, что ты думаешь о Химуре-куне? – Такао подпер руками подбородок. - Мура-чин…, он хороший, - задумчиво протянул Мурасакибара, слизывая падающий с противоположной стороны эклера крем. - А чем же он так хорош? - продолжал задавать наводящие вопросы Такао. - Он всегда угощает меня и никогда на меня не кричит, - задумчиво продолжил центровой, - но я иногда его не понимаю. - Ты знаешь, когда его день рождения? - вдруг спросил Мидорима. - Где-то в конце ноября, - ответил Ацуси, вопросительно глядя на него, но Синтаро, видимо, сделав свои выводы, снова уткнулся в книгу. - Ацуси-кун, а ты можешь вспомнить, из-за чего он так…хм…разозлился в прошлый раз, - поинтересовался Такао. Мурасакибара задумчиво откусил пирожное. - Наверное, когда я пытался разглядеть поближе его родинку. - И что ты ему сказал? – допытывался Такао. - Что подумал, что это след от ручки, - Ацуси еще больше смутился. - Но ты ведь знал, что это родинка? - Да. - Так почему соврал ему? - Не знаю, - Мурасакибара пожал плечами, - просто захотелось посмотреть на нее поближе, а он разозлился. - Клинический случай, - отрезал Мидорима, - вставай, Такао, нам пора идти за моим талисманом на завтра. - Шин-чааан, - протянул Такао, - не будь таким бякой, - Ацуси-кун, кажется, Химуро-кун оставил свою сумку, не вернешь ли ты ее ему? – подмигнул на прощание Такао, указывая на черно-белую спортивную сумку, висящую на соседнем от Ацуси стуле. Баскетболист кивнул на прощание и флегматично уставился на забытую Тацуей сумку, доедая пирожное. «Почему Мура-чин на меня злится? Может Мидорима прав, и я веду себя, как кретин», - подумал он и, вытерев руки об штаны, встал из-за стола, подхватывая сумку. *** Тацуя возвращался домой. Он зачем-то решил сделать большой круг и пройти через городской парк. Он уже успел отойти и пожалеть о том, что сорвался на Ацуси, но возвращаться - означало просить прощение, а волнения в душе Химуро пока еще не прошли до конца. Еще на подходе к своему дому он увидел Ацуси, сидящего на ступеньках с пачкой чипсов, рядом лежала его сумка. Сердце пропустило удар и Химуро почувствовал что-то вроде раскаяния оттого, что даже не смотря на то, что Химуро разозлился на него, тот все равно принес его вещи, и бог знает сколько прождал у дверей. Мысленно обругав себя, он подошел к Мурасакибаре. - Привет, давно сидишь? - Привет, Муро-чин, я вот, принес твою сумку, - Ацуси поднялся навстречу. - Такао заметил, что ты ее оставил, и попросил вернуть тебе, - протягивая сумку, сказал Ацуси и заметил, что брови Химуро начинают угрожающе сдвигаться, – Я бы и сам ее принес, даже если бы он не сказал, - зачем-то добавил он, чувствуя, что опять сморозил какую-то глупость. Однако брови Тацуи остановились на полпути, и он облегченно вздохнул. - Спасибо, Ацуси, - Химуро, казалось, был благосклонен, - прости меня за то, что вспылил, - добавил он, глядя на него снизу вверх. Когда он так смотрел, ему приходилось слишком сильно поднимать голову, и волосы, которые обычно падали на лицо, слегка убирались назад. Ацуси вдруг подумал, что он был одним из немногих людей, которые видели лицо Тацуи Химуро, не скрытое наполовину волосами, да еще и так близко, и улыбнулся этому. Химуро улыбнулся в ответ. Кажется, перемирие состоялось. Вдруг он увидел крошки от чипсов на щеке Мурасакибары и внезапная мысль пронеслась в его голове. Он протянул руку и, опустив опешившего Ацуси за подбородок, придирчиво осмотрел его и, легко коснувшись рукой, убрал крошки. - Чипсы, - пояснил он. И ухмыльнулся про себя, видя легкий румянец на щеках Ацуси. «Этот Такао», - подумал про себя Химуро, - «Возможно, он в чем-то прав».