Любовь для Лари

Даниэль и вправду рос здоровым ребенком. В последнее время он даже начал давать время Лари на учебу. Да и Лари сам многому научился. Даниэль его уже не пугал. Ребенка он держал одной рукой и даже не боялся его уронить. Лари виртуозно по утрам готовил завтрак для Лукаса, одновременно с этим кормя и Даниэля. Мальчик уже так не кричал по ночам. Лари научился соблюдать режим для ребенка, чтобы ближе к ночи он хотел спать, а не портить нервы родителям. Даниэль родился второго марта. Лари эта дата понравилась. Летом, освободившись от учебы, он стал гулять с Дани. Район был приличным, и населяли его вовсе не хулиганы. За ребенка было совершенно не страшно. Одним таким летним вечером Лукас в очередной раз задержался на работе. Лари не спеша возвращался домой с детской площадки, находящейся в конце улицы. Самым тяжелым делом было затолкать коляску по ступенькам крылечка, что для хрупкого омеги было не очень просто. Лари уже смирился со своей судьбой, когда из дома вышел молодой человек.  — Помочь? — он кивнул в сторону коляски и спящего там ребенка. Лари смерил его взглядом. Точно альфа, где-то возраста Лукаса и выглядит прилично.  — Помогите. Альфа осторожно поднял коляску, перенес ее через ступеньки и поставил перед дверью. Лари поднялся за ним. От этого альфы очень сильно пахло. Его начало беспокоить то, что и на коляске останется этот запах. А Лукас унюхает. Его муж в последнее время стал слишком ревнив. Ревновал даже к таксистам и официантам. Альфа открыл перед Лари дверь.  — Спасибо. — Лари мило улыбнулся ему, поблагодарив за помощь.  — Не сложно. — Дверь тут же закрылась, оставляя альфу снаружи. Лари тяжело вздохнул, поздоровался с добрым бетой—вахтером и отвез коляску в угол, где стояло еще несколько похожих до однообразия колясок и парочка велосипедов. Лари осторожно взял Дани на руки. Тот от тряски проснулся. Но вел себя мирно. Как слишком реалистичная кукла в бежевом махровом наряде. Даниэль снова потянул палец в рот и Лари пришлось доставать из сумочки, предназначенной для модных показов, детскую пустышку. Лукас пришел поздно, под ночь. Лари не спал, а снова успокаивал Дани, пытаясь понять, чем он не тем кормит ребенка, раз у того постоянно колики. Дани был очень избирателен в еде, и приходилось тратить много времени на составления для него меню. Лукас же был раздраженным. Уже было за полночь, а Лари, уложив ребенка спать, сидел с мужем за обеденным столом и смотрел, как он ест разогретую в микроволновке еду.  — Ты всегда будешь приходить так поздно? — спросил Лари.  — Я работаю.  — Работа в шесть заканчивается.  — Слушай, — Лукас прихлебнул кофе, — я деньги зарабатываю, чтобы вы нормально жили.  — Раньше такого не было. — Лари устало обвел его взглядом. Лукас повесил голову, взлохматил причесанные волосы рукой. Лари смотрел на него и кое-что понимал. Понимал, что пора снова заняться собой, снова улучшить запах, привести себя в порядок. Но он не находил время на это. Лукас предлагал нанять омегу, чтоб он иногда сидел с Дани, но Лари и этого не хотел. Он боялся отдавать своего ребенка, еще такого маленького, кому-то другому.  — Он спит? — через минуту молчания спросил Лукас.  — Хочешь снова пойти в гостевую? Они там занимались сексом. У Лари с утра началась течка. Он знал, что Лукас сейчас это унюхал. Еще ни одни лекарства не научились полностью маскировать течку.  — Хочу. Лукас даже не допил кофе. Нежно и неожиданно для Лари поднял его со стула и взял на руки. Лари, несмотря на плохое настроение, хихикнул. Вцепился в Лукаса. Так было приятно ощущать именно любимого альфу рядом, что все остальные переживания просто меркли перед чувством любви. Лукас отнес его в их вторую спальню, уложил Лари на постель и принялся целовать того, снова проникая руками под одежду. Лари сначала плавился, но потом начал ощущать что-то странное. Он не прервал поцелуй, но принюхался. Запах был не похожим на запах Лукаса. Хотя нет, запах Лукаса остался таким, каким был, но он насквозь пропах тонким цветочным запахом омеги. Если бы Лари не знал Лукаса уже почти два года, и если бы он не спал уже столько времени с ним в одной постели, то ничего не понял. Но Лари знал запах своего мужа, знал его до всех мелких и незначительных акцентов. А вот цветочных ноток у Лукаса не было. Из вообще у альф не было. Лари взбесился. Оттолкнул Лукаса. Ударил того с размаху по лицу, а сам уже отполз на другую часть кровати, снова натягивая домашнюю футболку на плечи.  — Тварь. — Чуть не плача проговорил он. Лукас даже оправдываться не стал. Лари отполз на другой край кровати, оттуда вскочил на ноги и выбежал из комнаты. Замер в коридоре, не зная, куда бежать дальше. Услышал, что Лукас уже около двери, и кинулся в сторону прихожей, пробежал по небольшому коридорчику и заперся в ванной комнате. Лукас тут же подергал дверь. — Лари. — Позвал он осторожно. — Ты мне изменил. — Плакал Лари. Он забрался в большую белую ванну, где спокойно могли уместиться двое. Притянул ноги к коленам и заревел с новой силой. Лукас дергал дверь еще целый час, извинялся, говорил, что это случайно и ничего серьезного не было. Ушел он только, когда услышал плач Даниэля. Лари тоже хотел бежать к ребенку, но сдержал себя. Лукасу он уже давно доверял, Лукас был прекрасным отцом и две недели сидел с Дани, пока Лари сдавал сессию. Но сейчас Лари ему не доверял, но и сил никаких не было подняться и пойти к Дани. Он так и заснул в ванной. На секунду только разомкнул глаза, когда понял, что Лукас несет его на руках в спальню и укладывает на кровать. Лукас аккуратно накрыл Лари одеялом. В комнате было темно, ребенка Лукас унес в детскую. Сам тоже не лег рядом и тихо вышел из комнаты.

***

Лари вместе с Даниэлем спал в детской и в их с Лукасом спальню не возвращался принципиально. Лукас тоже по таким же причинам ночевал или в гостевой или на небольшом диванчике перед телевизором, по которому до середины ночи смотрел футбол, совсем убирая громкость, чтобы не будить Даниэля. Лари с Лукасом не разговаривал уже несколько дней. Муж делал все. Он сам вставал, сам делал себе завтрак и гладил рубашки. В восемь уезжал на работу, в шесть приезжал обратно с пакетами, полными продуктов с вещами из химчистки с очередной безделушкой для Даниеля, но в Лари при виде этого виноватого лица вскипала злоба, так что извинений он слышать не хотел и через несколько дней после ссоры, Лукас перестал предпринимать попытки и теперь дома стояла тишина. Даже Даниэль еще не умел разговаривать, чтобы хоть как-то разбавить ее. Рано утром, пока остальные спали, Лари приготовил завтрак. Все-таки Лукас зарабатывает деньги и содержит их с Даниэлем. И пока Лари здесь живет, надо иногда готовить и убираться. Лукас встал раньше, чем обычно. Лари делал вид, что его не замечает, пока тот полусонный наливает себе в кружку воду и заваривает чай, часто поглядывая на Лари. Видимо, Лукас решил, что лед тронулся, раз сегодня ему самому не придется гадать, как сварить яйцо. Лари напек немного блинчиков, к этому времени подогрелась бутылочка для Даниэля. Лари перелил в нее молоко и собрался уйти из кухни. — Постой. — Попросил Лукас хриплым голосом. — Чего? — Лари резко развернулся. — Хочу извиниться. — Уже слышал. Лари ушел в детскую, но Лукас увязался за ним. Дани уже проснулся и, видимо, пребывал в хорошем настроении. Даже что-то пытался лепетать. Он недавно научился сидеть и теперь ворочался в кроватке, пытаясь подняться. Лукас протянул к Даниэлю руки. — Он меня узнает. — Радостно сказал он Лари, как будто его хотели слушать. — Смеется. Он взял ребенка на руки, покачал. Тот активно двигал ручками, повернул головку и посмотрел на стоявшего неподалеку Лари. Улыбнулся. Лукас начал его покачивать, тоже что-то улюкая себе под нос. Видимо, он наконец-то понял, как можно заставить Лари выдавить хоть пару слов. А так за прошедшею неделю к Даниэлю только несколько раз подошел. — Не урони. — Все-таки сказал Лари. Лукас сделал шаг к нему. — Ты чего так рано проснулся, а? — спросил Лукас ласково у Даниэля, все покачивая его на руках, стараясь помешать ребенку слететь с рук прямо на пол. — Отдай! — Лари протянул руки и аккуратно забрал Дани к себе. Он запихал бутылочку Дани в рот, чтобы тот уже перестал лепетать что-то там себе. Дани бутылочку уже брал вроде крепко, но сам еще держать не умел. А кормить его одной рукой, а другой держать самого Дани было уже тяжело. Когда приходилось его долго укачивать, начинали болеть руки, и уже хотелось Дани просто выкинуть куда-нибудь. — Что, я ему плохо что ли сделаю? Лари устроил Дани у себя на груди, поддерживая руками. Лукас тут же посерьезнел. — Ладно, я виноват, правда. — Он серьезно посмотрел Лари в глаза. — Кроме вас никого не надо, веришь? — Нет. — Ну прости, пожалуйста. Хочешь, на колени встану? — он действительно упал перед Лари на колени. Это уже начало смущать. Лари же знал, что когда-то надо будет простить. Не ушел же сразу и не собирался даже, значит, уже простил. Да и некуда было ему идти. Ему только двадцать, а у него уже ребенок. И ни работы, ни образования. Даже кроме этой квартиры некуда идти. И из общежития он давно съехал и обратно место вряд ли получит. Тем более с ребенком. Лукас как будто специально отговорил его от аборта, как знал, что этим привяжет Лари к себе навсегда. И можно будет гулять, изменять, перестать брать Лари с собой на встречи с друзьями, потому что у Лари теперь есть маленький ребенок и еще год он точно не наймет няньку. Вот это все Лари и обижало. — Не строй комедию. Понравилось, да? Я тут сопли буду ходить подтирать, а ты по шлюхам бегать? — Лари… — Отстань! Дани у него на руках замер. Может тоже прислушивался. Или крика испугался. Нахмурил лицо и отпихнул от себя бутылочку. Не хватало еще того, чтобы он заревел. Лукас поднялся с колен. Лари отвернулся, тихонько покачивая ребенка и пытаясь все-таки влить в него остатки этого проклятого молока. Спускать Дани с рук не хотелось, чтобы не убить этими руками Лукаса прямо здесь. И чтобы Лукас снова не схватил ребенка. — Ну зачем ты так, ну сорвалось, Лари. Я все понял, вправду. — Так сорвалось, что кого-то трахнул? Тебе меня мало? Год терпел, ничто не срывалось, а здесь сорвалось? — Вот именно, что год терпел. — Давай ты сам родишь, а потом поговорим! — Ты его пугаешь. — Спокойно заметил Лукас. Лари опустил Дани на кровать. — А если бы я не унюхал, то так все и осталось бы, да? Хорошо ты устроился. Я может, тоже так хочу. — Думай, что говоришь. — Ну, а что? У меня такое ощущение, что мне лет сорок. Да я кроме Дани и дома ничего не вижу! Я даже учиться нормально не могу из-за вас, я от места у вас в агентстве отказался, а что теперь? — Лари всхлипнул. — Смотреть, как к тебе омеги бегают? Лукас подошел к нему, попытался взять за руку, но Лари отдернулся и отошел к стене. Лукас его не отпускал. Догнал и насильно прижал к себе, положив голову Лари себе на грудь. Лари сначала дергался, но потом затих. Тихонько вздохнул, а потом обвил руками Лукаса. Он давно уже сдался, он знал. В постоянном напряжение жить было тоже нелегко. Тем более можно было догадаться, что подобное когда-нибудь случится. Он не простил Лукаса, но он хотел свою семью обратно и хотел уже этой ночью помириться с Лукасом, чтобы тот не пошел бегать по красивым мальчикам дальше только из-за того, что собственный супруг ему не дает.

***

Лари выкатил коляску на улицу и тут же заметил на скамейке того альфу, который помогал ему уже довольно давненько. Дом у них был с двориком, отгороженным чугунной оградой и калиткой с замком от шумных улиц и посторонних людей. Даже машин у них во дворе не было. Внизу была просто огромная подземная парковка, общая на два одинаковых высотных дома. — А я вас помню. — Альфа сам заговорил с ним. — Здравствуйте. Лари хотел остаться здесь же, но теперь не знал что делать. Что-то подсказывало, что не нужно находиться с этим альфой долго в одном месте. — А вы что здесь делаете? — спросил Лари. — Друга жду. Садитесь здесь, я все равно сейчас уйду Лари сел. Может, назло Лукасу сел. Потому что тоже хотел понять, что может еще вызывать интерес у других. И чтобы Лукас это понял. Лари даже был согласен немного оставить сильного запаха альфы на себе. Они помирились, Лари снова разговаривал с Лукасом и почти каждую ночь они занимались сексом хотя бы по разу, но Лари понял, что для него все поменялось. Он постоянно злился на Лукаса и старался эту злость скрыть. Ведь сам же утверждал, что, да, действительно простил. — Красивенький ребенок. — Заметил альфа. — Омежка? — Откуда узнали? — Красивый, значит, омежка. Даниэль дремал, но не спал. Из коляски он даже как-то лениво посмотрел на Лари и прикрыл глаза. — Я Дейв. — Лари. — Ответил Лари, принюхиваясь к запаху альфы. Отрицать было нельзя — пах он превосходно. И, как показалось Лари, не сбивал свой запах, отчего он был непривычно сильным. Лари вздохнул. Неприлично было замужнему омеге с ребенком сидеть с незнакомым альфой на одной скамейке. Но Дейв выглядел прилично. Весь такой высокий, со светлыми волосами и в приличной неофициальной одежде. На сгибе локтя Лари заметил небольшую узорчатую татуировку, видимо оставшуюся еще с подросткового возраста. Да и сейчас Дейву было где-то около двадцати пяти. Вот Лукасу уже пошло под тридцать. — А вы тоже здесь живете? — спросил Дейв. Лари ответил кивком. — И муж есть? — Конечно. — Счастливый билет вытащили? — непонятно улыбнулся альфа. — В смысле? — Мужа богатого. А жаль, вы мне нравитесь. — Дейв наклонился очень близко к Лари, носом все ближе к шее. Лари чувствовал его дыхание и чувствовал, как альфа его обнюхивает. И сам вдыхал запах Дейва. Это организм выкидывал такие фокусы. Восстановился после родов и усиленно требовал внимание альф для следующего ребенка. Лари почувствовал смущение. Он не хотел флиртовать с этим альфой, но так выходило. Получилось, что обвинял Лукаса в измене, а сам туда же полез. — Я просто болтаю что думаю, так что не сердитесь. — Альфа отстранился и поднялся с места. — Извините, но я пойду лучше потороплю своего друга. Не буду смущать больше такую идиллию. — Не только болтаете. — Прошипел вслед ему Лари. Щурив глаза от солнца, он смотрел вслед Дейву, пока тот не зашел в дом. Фуркнул и перевел взгляд на улыбающегося ему Дани. И на следующий день он опять встретил этого Дейва. На той же скамейке, но теперь Даниэль остался с Лукасом дома, а сам Лари, взяв кредитку Лукаса, решил как следует отдохнуть и заодно потратить тому все деньги, чтобы ничего не оставалось на любовников. Тем более, Дани рос, требовались новые вещи, да и Лари сам себя захотел привести в порядок. И, наконец-то воспользоваться тем, что подразумевало словосочетание «богатый муж». И уже хотелось повидаться с забытыми друзьями. Так что такси ждало его уже пять минут. Лари принарядился, спустился по ступенькам и встретился взглядом с Дейвом. Альфа молча следил за ним. Восторженный взгляд заставил Лари порадоваться. Вот это было настоящим комплиментом. — А я вижу, вы все друга ждете. — Угадали. — Ну, ждите. — Лари радостно улыбнулся. — И завтра ждать будете? — Если прикажете. — Не надо. — Лари пожал плечами. — У меня уже есть, кому приказывать, так что извините. — И никакой надежды? Лари вмиг стал серьезным. Улыбка сбежала с лица, оставив суровое выражение. Он напомнил, себе, что такси вообще-то ждет. Безобидный флирт уже переходил всякую границу. — Хватит. — Строго сказал он. — Посмеялись и все. — Да я же шутя. — Дейв тоже перестал улыбаться. —Шутя? — Лари кивнул головой. — Комплементы шутя. Это тоже обидно. Лари поспешил уйти из этого двора. Хорошо, хоть окна их квартиры не выходили на эту сторону. Ему было беспокойно. Этот сильный запах настойчиво въедался в вещи. И сейчас после минутного разговора Лари почувствовал, как его шарфик пахнет именно тем альфой. Придется убрать его подальше от носа Лукаса, а то скандал будет почище прежнего. Лари поднял руку и перекатил в пальцах подвеску, которая висела у него на шее. Это ее подарил Лукас, заглаживая свою измену. И это она не позволяла забывать, кто ему все-таки дороже всех на свете.

***

Лукас странное поведение Лари не замечал. В семье у них царил полный штиль. Втроем отпраздновали тот день, когда Даниэлю исполнилось полгода. Лукас даже выразил надежду в скором будущем заделать еще одного ребенка, на что Лари лишь скривился. Даниэль всех умилял. Он уже узнавал всех и даже умел отличать. Лари казалось, что сын уже знает, где из них кто. А так же знает, кто они ему. И еще Лари казалось, что счастье все-таки выглядит именно так. Только если с небольшими помарками, но их не хотелось учитывать. Вскоре они с Лукасом съездили к отцу Лари. Даниэль дедушку побаивался, но почти не плакал. Дедушка же прослезился. Лари сразу начал собой гордиться, что вот такой у него замечательный ребенок. А еще и муж. Да и все, вообще-то. Он спиной чувствовал те разговоры и взгляды, которые вызывал своим появлением на сельских улочках и довольно улыбался, чувствуя себя чуть ли не на вершине мира. Вот только ради этого стоило приезжать домой, чтобы все смотрели. Чтобы бывшие одноклассники, работающие продавцами и ютящиеся в общежитиях и маленьких квартирках, видели в кого сумел превратиться Лари. А ведь он не был лучшим в классе. И в плане учебы и в плане любых перспектив. Лукас уехал через неделю, Лари остался чуть ли не на месяц в основном из-за просьб отца. Тот целыми днями возился с Даниэлем. Приходилось отбирать ребенка, если тому нужно было поспать или покушать. Но отец на удивление быстро успокаивал истерики Даниэля. И укачивал быстро. — У меня опыта побольше, чем у тебя. — Посмеивался он все над Лари. — А, может здесь поживешь немного? Вон сколько молодых здесь остались. Половина твоего класса. — Просто они неудачники. — Довольно отвечал Лари. Когда Лари вернулся домой, то почувствовал от Лукаса тот же цветочный запах постороннего омеги, который еще и старались прикрыть. Счастья в жизни Лари сразу поубавилось, но он сделал вид, что Лукас сумел его обмануть. Просто так было намного проще. Лари возвращался из института. Лукас, пользуясь свободным рабочим графиком, снова остался дома с Даниэлем. Однако окончательно убедил Лари, что нужно нанимать няню. На улицах по-осеннему было сыро, и Лари смотрел себе под ноги, высматривая грязные лужи и стараясь обходить их по более сухим местам. Именно поэтому около собственного дома он столкнулся, чуть ли не носом с другим прохожим. Лари не обратил бы внимания даже на этого человека, если бы не тот знакомый и ненавистный ему запах. Это был омега, пахнущей теме же цветами, что и любовник Лукаса. Совсем молодой. Может даже моложе Лари. Тот сам извинился и быстро ушел, спрятав глаза. Лари почти без эмоций посмотрел ему вслед и пошел дальше. Зашел по ступенькам на крыльцо и взялся за ручку. Замер. Неприятно ныло в груди. Лари терпел, когда Лукас таскался от него, но теперь он притащил этого любовника в их же дом. И к его сыну. Лари чувствовал, как маска безучастности спадает. И выражение «Все в порядке» его уже не успокаивало. Потому что ни черта не было порядка! Он резко открыл дверь, пронесся к лифтам. Там немного успокоился пока ехал на двенадцатый этаж. Все вспоминал того омегу. Молодой, красивый, светленький. Потом оглядел себя. Тоже же еще красивый. И молодой. И выглядит намного солидней. По крайней мере, сам уже не похож на ребенка. Лари спокойно зашел в квартиру и прикрыл дверь. Лукас, как ни в чем не бывало, полулежал на диване с ноутбуком. Маленький Даниэль сидел тут же и игрался с игрушечным серым слоном. Лари быстро прошел в спальню и начал доставать свои вещи из шкафчиков и тумбочек. Лукас оторвался от работы, но пошел за ним не сразу. — Что ты делаешь? — спросил он, привалившись к дверному косяку. — Мы уходим. — Кто мы? Лари достал с полки детские вещи Даниэля, нашел свою самую большую сумку, в которую все это должно поместиться. Начал складывать их туда. — Мы с Даниэлем. — Спокойно и почти с улыбкой ответил он. Лукас ничего не говорил и не двигался. — Что случилось? — все-таки спросил он. — Ты у меня спрашиваешь? — Лари выпрямился и повернулся лицом к Лукасу. — У себя спроси, что случилось. Я тебе хоть слово сказал, когда ты трахал того… Теперь ты его в дом к нам притащил. — Лари быстрым шагом прошел мимо Лукаса к дивану и поднял ребенка на руки. Дани сразу же откинул игрушку и зацепился за куртку Лари. — Куда ты с ним пойдешь? — Лукас развернулся, оставаясь в проходе. — Куда-нибудь, а ты живи здесь с кем хочешь. Лари достал теплую одежду, начал одевать в нее Даниэля, который постоянно вертелся и не поддавался резким нервным движениям. Лукас все стоял над душой со своей раздражающей уверенностью. — Не говори глупостей. — Тихо сказал Лукас. Лари уже прокручивал в голове варианты. Здесь он точно оставаться не хотел. Потому что Лукас в последнее время в открытую изменял ему и уже даже не скрывал, что имеет кого-то на стороне. Потому что он не притрагивался к Лари уже месяц. Даже разговаривал с ним редко. Лари чувствовал себя лишь приложением к Даниэлю и к этой квартире. Лари решил звонить Дейву, который не отказался бы приютить его. Он с трудом из-за трясущихся рук надел шапочку на голову Дани. Ребенок что-то промычал, ударяя руками по своим же коленкам. — Я здесь не останусь, потому что уже не могу это выносить. — Лари, надо было давно сказать тебе. — Как будто я не знал. Он наконец-то кое-как застегнул все пуговицы. Даниэль снова начал лепетать что-то непонятное. Лукас вышел из спальни. В гостиной загрохотали выдвигаемые ящики, отчего Даниэль несколько вздрагивал и вертел головой. Лари сел рядом с ним, достал телефон и набрал номер Дейва. Альфа ответил сразу, как будто караулил этот звонок. — Я от Лукаса ухожу. — Сказал Лари тихо. — Как? — Просто. — Он наклонил голову, посмотрел на Дани, который уже полз к нему на колени. — Можно нам с Дани у тебя немного пожить? — Я…Да, хорошо. — Дейв замешкался. Лари было не до этого. Лишь бы пустили пока что. В комнату вернулся Лукас с листом бумаги в руках. Протянул Лари. Даже не спросил, у кого тот жить собрался. — Что это? — строго спросил Лари. — Я квартиру снял, хотел там со Стенли пожить. Лари даже забыл, что хотел сказать. Попросил Дейва подождать и отложил телефон. — Пожить? — Я хотел тебе в скором времени все рассказать. Лари фыркнул. — Ты даже прятаться не пытался, думал я не пойму. Даниэль все ближе лип к нему, и Лари усадил ребенка к себе на колени. Сам продолжал смотреть на Лукаса, как ему казалось слишком удивленным взглядом. — Я его люблю. Лари кивнул. Прижал руками Даниэля к себе. — Зачем же тогда со мной жил? Он забрал у Лукаса листок с адресом. Такой поступок казался ему подлым. Хотя, не одного же его бросали. Так даже лучше. Жить так, как они жили, уже становилось тяжело. Лари снова поднял телефон. — Дейв, приезжай быстрее. — Попросил он. — Еду. Он положил трубку, застегнул расстегнувшуюся пуговку на куртке у Даниэля. Нужно было уже скоро выйти на улицу, чтобы ребенок не сопрел. — Что за Дейв? — спросил Лукас. — Не твое дело. — Огрызнулся Лари, но потом подумал, что эта скрытность поможет Лукасу построить неправильные выводы. — Просто друг. По крайней мере, от меня чужими альфами не несет. На развод сам подашь? — Да. — Ну и ладненько. Лари встал, поддерживая Даниэля у себя на руках. Хотел еще захватить сумку, но Лукас его опередил. Лари холодно на него посмотрел, но смолчал. Молча вышли во двор. На душе скребли кошки. Сразу несколько сотен. Лари прижимал к себе Даниэля, пытался слушать только его бессмысленный лепет. Было страшно в двадцать лет уже иметь развод и ребенка. Как будто полжизни уже прожил. И было чуть ли не до слез жалко себя. Лукас пытался заговорить с ним, но Лари молчал. Виноватые интонации раздражали. На небе собирались тучи. Все грозило первым снегом. — А Дани? — спросил он, когда к воротам уже подъехал синий немного разбитый автомобиль и из него появился Дейв. — А что Дани? Я его не отдам. — Лари с прищуром глянул на Лукаса. — Я тоже хочу его воспитывать. — А я его пока на другой конец света не увожу. Лари развернулся и быстрым шагом по подмерзающим лужам подошел к автомобилю и сел на заднее сидение. Дейв забрал у Лукаса сумку и поставил ее рядом с Лари. Альфы холодно и с угрозой посмотрели друг на друга. Лукас выдал хриплый рык. — Поехали быстрее. — Попросил Лари. — Ко мне? — Нет, вот адрес. Он ссадил с рук Даниэля, протянул Дейву листочек. — Это что? — голос был расстроенным. — Лукас квартиру снял. — А ты…ты совсем ушел от него? — Совсем. Прошла наша любовь. Лари в зеркало видел, как лицо Дейва менялось. Он не винил Дейва в этом. Ему было приятно, что его кто-то да любит. Но это и изматывало. Любви больше не хотелось совершенно. Лари опустил взгляд. Рядом с сумкой, набитой вещами, в теплой одежде сидел Даниэль, трепавший своими ручками шарф, который почти уже стащил с шеи Лари. Вот все, что он нажил за два года. — Может… — снова подал голос Дейв. — Не надо, пожалуйста. — Устало сказал Лари и прикрыл глаза. — Не хочу. Снятая квартира уступала квартире Лукаса. Она была обыкновенной. Ночью Лари не спал. Того, что оставалось у него на карточке, надолго не хватило бы. А еще надо было платить за учебу. И теперь Даниэля не с кем оставить. Можно было отдать ребенка в ясли, самому найти работу. Может, бросить учебу, раз так вышло. Лари так ничего и не решил, а на следующий день приехал Лукас. Привез оставшиеся вещи и деньги. — Институт не бросай. — Попросил он молчавшего Лари. — Я буду помогать. Лари смотрел на него, привалившись к стене и скрестив руки. Даниэль спал в комнате. Час назад он сумел выпроводить Дейва, который заявился с почти таким же разговором. Обещал помогать и поддерживать, лишь бы его совсем не гнали от себя. — Документы на развод тебе привезу. У тебя условия есть? — Дани мне оставь и хватит. — Пойми, я не хочу, чтобы мой ребенок жил в бедности. — А ты думаешь, что я его обеспечить не смогу? — Не думаю, но я отец и я буду ему помогать. Лари кивнул. Все нормальные омеги в такой ситуации хотят услышать эти слова. Но не все слышат. А это было решением многих свалившихся на него проблем. Он со всем согласился. Довольный Лукас ушел. Вечером в гости снова заявился Дейв. С тортом в пластмассовой упаковке и с игрушечным зайцем размером с Даниэля. Лари его не прогнал, но весь вечер сидел молчаливый и почти не поддерживал разговор, размазывая остатки торта по тарелке.