Любовь для Лари

Под ногами у него стоял большой таз с мокрой одеждой. Лари, ногой отгоняя мелкую паскудную собачонку, развешивал одежду на новую белую бельевую веревку. Стиральная машина всю жизнь не умела нормально отжимать. В основном это была его старая одежда. Лари даже был рад, что за эти годы не похудел и не потолстел. Одежда была вся почти что новая. Ее можно было носить. Было плохо одно: она подходила больше к походам по бутикам и ресторанам. А по дому приходилось ходить в старой отцовой рубашке да школьных джинсах. Собачонка в очередной раз подбежала к нему и почти что залезла в таз. Лари громко на нее прикрикнул, и она унеслась за угол. На шее поблескивала тонкая серебряная цепочка. Ее Лари тоже нашел в той сумке. А так же пару кулончиков — один от Лукаса, а другой от Дейва. Цепочки, тонкий браслет. Все осталось лежать в сумке. А эта цепочка была его собственная. Отец подарил еще на десять лет. Веревка подозрительно быстро заканчивалась, а вещей было еще много. Лари задумчиво замер, краем глаза высматривая маленькую собачку. Она, кажется, решила все-таки оставить его в покое. Около калитки, точно в дверь, постучали. Лари вздрогнул, немного испугавшись. Люди. Это было тревожно, но он боялся местных людей. Он знал почти всех, кто жили в этом городке. Этого не знал. Весь такой черный — волосы, глаза. Еще усов закрученных не хватало для полноты картины. В грязной, измазанной землей одежде. — Что надо? — Лари расправил в руках влажную простую белую рубашку. Этот смотрел на него с подозрительным прищуром. — Роберт дома? — наконец спросил. — Нет. Отец уже второй день с утра смывался куда-то, а приходил только под вечер. С запахом. Лари было плевать. — А где он? У Йоши? — Понятия не имею. Этот тип не уходил. Уж лучше противная собачка, чем этот грязно-черный абориген. Лари глянул в тазик. Собственно, одежды было не так много. Можно было постараться все уместить. Скрипнула калитка. Лари снова резко повернулся. Этот тип зашел в ограду, подошел к крыльцу. Лари это немного возмутило, но возмущаться он не спешил. — Ты это, удочки ему отдай. — Тип поставил на землю рядом со ступеньками черный пакет, из которого выглядывали две сложенные удочки. — Скажи, что Ян занес. Лари кивнул. Старался не дышать сильно. Потому что альфа. Потому что что-то на них вообще смотреть не хотелось. И еще частое дыхание могли принять за заинтересованность. Этот ждал что-то кроме кивка. — Скажу. — Ответил Лари. — До свидания. Этот кивнул и ушел, снова скрипнув калиткой. Отец вернулся, когда на улице было уже темно. Спать идти еще не хотелось, но и заняться было нечем. Роберт пришел только час назад и тут же взялся возиться с этими удочками. Сидел в кухне на табурете и перематывал одну из них синей изолентой. Лари устроился рядом. Со скуки он снова решил нагреть себе чая. Достав банку с так полюбившимся ему вареньем. — А ты где был? — спросил он, чтобы развеять тишину. — Да так… — У Йоши какого-то? — Лари отхлебнул горячий чай, обжог немного язык. — Да. — А это кто? Отец разговаривать не хотел, но Лари уже надоело весь день молчать. — Друг. — И вы с ним спите? — Тебе по губам что ли дать? — Отец поднял на него злой взгляд. Лари, не так далеко ушедший от юности, все еще боялся этого взгляда. Поэтому замолчал. Уставился в темноту за окном, продолжая прихлебывать горячий чай. Было тихо. Тишину только нарушал работающий телевизор из соседней комнаты. — А Лукас к тебе Дани не привозил? — через пять минут спросил он. — Нет. — Хочешь, покажу его. Отец сделал какой-то жест головой. Непонятный. Казалось, он был больше занят своими удочками. По крайней мере, он не спрашивал больше за эти дни о Дани. Совсем не спрашивал. Лари ушел в свою комнату. Там, в своей старой тумбочке, где раньше лежали школьные учебники, он нашел две фотографии. Прихватил и рисунки. Принес обратно отцу. Почему-то сильно хотелось показать ему Даниэля. Роберт отложил удочки. Лари отдал ему фотографии с рисунками и сел на свое место. Притих. Снова слышен был только тихий гомон голосов в телевизоре. Роберт долго рассматривал эти две фотографии. Потом и рисунки. — Похож. — Сказал он. — И когда ты его заберешь? Отец отодвинул фотографии и снова занялся своими удочками. Лари забрался на стул с ногами, притягивая бумажки к себе. — Попробую на неделе в город съездить. — Ответил он. На следующий день Роберт никуда не ушел. Потеплело. Началось уже настоящее лето. Лари нашел среди своих старых вещей джинсовые шорты, которые стоили как вся зарплата отца. Теперь он в этих шортиках сидел под лиственницей перед клумбой и пытался ровно высадить цветы. Опять прибежала эта собачка. Роберт кинул ей замороженную рыбу, которую, видимо, выловил из местного озера. Собачка уже не мешала. С ней даже было веселей. День был оживленным. Мимо то и дело проходили люди. Некоторые вовсю глазели на Лари. Он решил сильно об этом не печалиться. — Знакомые все люди. Лари сравнял землю на клумбе. Посмотрел в сторону забора. Медленно поднялся с колен. Человек в форме полицейского стоял, облокотившись о крепкий несущий столб. Лари сразу подумал, что это по его душу и пошатнулся от страха, но потом разглядел эти черные до безобразия волосы. Стал уверенней. — Что, отца позвать? — спросил он, обтряхивая грязные руки. — Если можно. Лари молча зашел в дом, нашел отца, который лежал на диване с газетой. Тот вышел во двор, а Лари встал около окна. Пугало то, что в последнее время он стал каким-то шуганным. А это совсем не дело. Он поставил локти на подоконник и устроил на них голову. Интересно, а этот Ян знает о Лари или нет. Хотя, какая ему разница. Отец распахнул перед тем калитку, позвал внутрь. Лари хотел уже снова вернуться к своей клумбе, как замер, уставившись через стекло на улицу. На дороге подозрительно мелькнул блеск роскошной машины. Лари мог ошибиться, но вероятность была большая. Совсем как у Лукаса машина. Лари кинулся на улицу. На крыльце сбил с ног собачку. Черная машина подъехала прямо к их ограде. Это точно был Лукас. Главное, чтобы с Даниэлем. Роберт и черный альфа замерли около крыльца, но потом скрылись в доме. Лари, даже не обувшись, быстрым шагом пошел к калитке. Из машины уже вышел Лукас, и теперь Лари ясно видел, что тот не один. С заднего сидения, самостоятельно распахнув дверь, спрыгнул Даниэль. Такой весь чистенький, причесанный, красивый. Лари еще раз вытер свои руки об шорты. Уже сильнее, чтобы совсем стряхнуть с них землю. Калитка уже была открыта. Он кинулся к Даниэлю. Уже не забивая голову никакими мыслями, поднял мальчика на руки. Даниэль молчал, как бы пытаясь понять, нравится ему на руках у Лари или нет. Лукас был напряжен. Лари прижал Даниэля к себе, чувствуя, как маленькие ручки обхватывают его за шею. — Это я в гости отпросился. — Шепнули Лари на самое ухо. Лукас уже обошел машину и встал рядом. — На несколько дней, понял? — Да. Зайдешь? — Пить хочу, а то жарко. Это можно было принять за согласие. Лари освободил проход. — Проходи. Он все еще с Даниэлем на руках прошел вслед за Лукасом. Даниэль вертел головой во все стороны. — Ты здесь живешь? — спросил он. — Здесь. — Лари улыбнулся ему, чувствуя, что счастливей еще никогда в жизни не был. — Один? — С отцом. Я тебя сейчас с ним познакомлю. Даниэль сделал задумчивое лицо, теперь осматривая крылечко и несколько кирпичей над входной дверью, которые Лари еще лет десять назад раскрасил в разноцветные краски. — Знакомь. — Разрешил ему Даниэль. Лукас уже зашел в дом. — Здравствуйте. — Послышался его звучный голос. Отец ему ответил, завязался разговор. Лари все еще стоял на улице, переговариваясь с Даниэлем. Из дома вышел Ян в своей страшной форме. — А это кто? — тут же спросил Даниэль. — В гости к нам пришел. — Ответил Лари. Ян задержался. — Это чей ребенок? — спросил он, спускаясь со ступенек. Лари наоборот, поднимался. — Мой. И какое вам дело? Этот усмехнулся. — Я думал вы бета. Ну, из-за запаха. Лари фыркнул, улыбнулся Даниэлю и прошел внутрь Даниэль осмотрел весь дом. Сделал что-то невероятное с Робертом. Кажется, пробудил у того каменную душу. Теперь сидел рядом с Лукасом на диване. Лари стоял у стены. Роберт только что вышел из комнаты. Прошло уже два часа с того времени, как они приехали. Лукас сильно долго пил водичку. — У тебя деньги есть? — спросил он. — Есть. — Вещи его я в сумке привез. Твоему отцу телефон свой написал. Если что случится, сразу звони. Лари кивнул, шаркая босой ногой по полу. Лукас усадил Дани себе на колени, погладил по голове, растрепав пушистые волосы. — Будешь себя хорошо вести? — Буду. — С готовностью пообещал ребенок. Лари не мигая смотрел на них. Лукас повернулся к нему. Посмотрел другим взглядом, не таким, с каким обычно гладят по голове. — И ты себя, пожалуйста, веди на этот раз хорошо. — Лукас встал и подошел ближе, нависнув на Лари. — Или хотя бы не попадайся больше. Лари терпел несколько секунд этот насмешливый взгляд, а потом отвесил Лукасу звонкую пощечину, точно такую же, как и Лукас тогда ему. — Один-один. — Выговорил Лари.

***

Свет в комнату падал из приоткрытой двери, создавая полумрак. Отец еще не собирался ложиться. Смотрел какой-то длинный фильм по телевизору. Лари лежал на своей кровати ближе к краю. Рядом сидел Даниэль, сейчас замотанный в одеяло с головы до ног. Мокрые после мытья волосы все еще висели тонкими прилизанными прядками. — А где ты работаешь? — спросил мальчик, снова подбираясь к Лари и усаживаясь рядом. — Нигде пока. — Ответил Лари. Как-то необычно было общаться с ребенком. Он все боялся, что Даниэль не поймет его слова. — Я пока отдыхаю. — А у нас отец работает хорошо. И говорит, что на всех денег хватит, потому что мы богатые. А папа не хочет, чтобы отец один работал и тоже хочет работать, а отцу это не нравится. Лари повернулся на бок, чтобы лучше видеть Даниэля. Кажется, он сейчас залезет во все тайны этой семейки. — Папа, наверное, не хочет, чтобы отец один так много работал. — Предположил он. — Нет. — Даниэль качнул головой. — Папа говорит, что ему скучно. Даниэль заерзал, разворачивая одело, чтобы высунуть хотя бы руки. Лари, почти не дыша, смотрел на него. — Иди ко мне. — Попросил он тихо и приподнял руку. Даниэль уже без страха подполз к Лари и лег тому под бок. Лари обнял мальчика рукой и притянул к себе. Потрогал пальцами влажные волосы. Даниэль притих. Лари продолжил гладить его по голове. На улице вдалеке громко лаяла чья-то собака. Отец сделал звук потише. Потом Лари почувствовал, что происходит что-то не то. Даниэль вел себя как-то не так. Лари попытался всмотреться в него, но Дани лицом уткнулся ему грудь, и ничего не было видно. Потом Даниэль всхлипнул. Лари испуганно отпустил мальчика. — Дани, — прошептал он, — ты чего? Тот тихо плакал. Скорее поскуливал, как та противная собачка, когда Лари отпинывал ее ногой от себя. Лари усадил Дани на кровати и сам сел рядом. Стер с лица мелкие слезы. Было страшно. Может, он его чем-то обидел или задел. Или нельзя было так резко его звать к себе. Может, еще боится. — Дани, что случилось. — Почти взмолился Лари, снова проводя тому по лицу пальцем, но, пока не смея его еще как-то трогать. — Дани. — Мне папу жалко. — Пробормотал ребенок, немного сбиваясь на тяжелом дыхании. — Ему обидно, что я попросился к тебе. Он…он плакал, когда с отцом разговаривал. Дани опять всхлипнул. Лари посмел снова его обнять. — Тише, он просто тебя любит сильно и боится, что ты один поехал. — Нет. Он думает, что я его разлюбил, а я его тоже люблю. Лари начал раскачиваться, покачивая и Даниэля вместе с собой. В доме послышались шаги Роберта, и Лари чуть ли не взмолился, чтобы он сейчас сюда не вошел. — Дани, давай мы завтра обратно поедем, хочешь. Я тебя к папе отвезу. — Лари шептал мальчику в макушку. — Поедем домой, только не плачь. Дани опять качнул головой. — Тогда ты обидишься на меня. — Я не обижусь, Дани. Ты только не плачь. — Нет. — Снова повторил мальчик, кажется свое любимое слово. — Отец говорил, что тебе обидно. Он папе сказал, что ты меня любишь и поэтому я тоже должен с тобой быть, а папа тогда заплакал. Я слышал. — Снова всхлип, но уже тише. — Папа теперь думает, что я тебя больше люблю, а я и его люблю. — Дани, я тебя домой отвезу. Я не обижусь. Даниэль больше ничего не сказал. Лари снова начал гладить его по голове, продолжая медленно раскачиваться. В комнату все-таки заглянул отец. Увидел эту композицию и уже хотел что-то спросить. — Уйди. — Попросил Лари. Роберт вышел. Даниэль уже не плакал. — Ложись спать, — Лари тихонько отпустил его. — Бери одеяло. Уложил Даниэля на большую пуховую подушку и накрыл одеялом. — Я на качелях хотел покачаться. — Прошептал ему мальчик. — У нас в соседнем дворе качели раньше были, а потом их увезли, и качаться негде. Давай сначала покачаемся, а потом домой поедем. — Хорошо. — Лари расправил немного спутавшееся одеяло. — Я выйду на минутку, ты не боишься? — Нет. Лари, а я качаться не умею. Ты меня покачаешь? — Покачаю. Лари слез с широкой кровати. Нашел в темноте свой телефон. — Лари, — снова позвал его Даниэль, — а ты, правда, не обидишься? — Нет, конечно. Спи, я сейчас. — Почему мы не можем жить все вместе? — бормотал мальчик. — Отец говорит, что так нельзя, но у нас же есть для тебя комната. Лари вышел за дверь. Было уже поздно. Отец уже ушел в свою комнату. Лари сел на кухне, нашел в ворохе бумаг на подоконнике нужный номер и набрал его. Лукас мог уже спать, но Лари было как-то наплевать. Трубку долго не брали, но все-таки ответили. — Что случилось? — спросил Лукас немного нервно. — Нытик твой случился. — Что? — Дани плачет, потому что, видите ли, папа его разлюбит, потому что он ко мне попросился. Сначала Лукас молчал. Послышался какой-то шум. — Что ты ему сделал? — спросил Лукас. — Он не плачет просто так. — Ничто я ему не делал. — У Лари снова внутри закипало что-то похожее на гнев. — Просто скажи своему Стенли, чтобы поменьше ныл. — Потом опустил голову, заставляя себя успокоиться, и глубоко вздохнул. — Он домой хочет. Я его привезу завтра. — Уже? Лари не стал отвечать. Отключил телефон и уставился на темнеющие за окном ветви лиственницы. Утром все внешне шло хорошо. Вот только у Лари все валилось из рук. Он сделал себе слишком крепкий кофе, теперь давился им, потому что переделывать не хотелось. Роберт учил Даниэля правильно есть бутерброды. Потом сидел и посмеивался над озадаченным лицом ребенка. Зазвонил телефон. Лари даже на номер не глянул. Кроме них ему никто больше не мог позвонить. — Ну? — спросил он вместо приветствия. Ожидал, что будет Лукас, но вместо него ответил голос Стенли. Вполне спокойный, но тихий. И ему не очень радостно было этим утром. — Можно мне с Дани поговорить? — попросил он у Лари. — Зачем? — Лари посмотрел на ребенка, который обкусывал корочку у хлеба. — Я его успокою. — Поплачешься опять? — Нет. Дай мне с ним поговорить. Это уже было сказано жестче. Почти приказ. — Дани, — Лари протянул ему телефон. — Папа звонит. Даниэль быстрым проворным движением забрал телефон. Обращаться он с ним умел. Прижал к уху, держа двумя руками. Лари снова прикрыл глаза, слушая только звонкие «да» и «нет» Даниэля и широкое дыхание отца. Было очень погано на душе. Разговаривали они долговато. Говорил в основном Стенли. Даниэль помалкивал, но внимательно слушал. Потом осторожно, как хрустальный, отдал телефон Лари. — Он останется. — Сказал ему голос Стенли из трубки. — Я не знал, что он так думает. Связь Стенли разорвал первым. Настроение у Лари немного посветлело. Да и Даниэль улыбался. — Папа сказал, чтобы я с тобой пожил. Они заняты. И папа сказал, что в деревне воздух свежий и что он полезный и что я здоровым потом буду. Роберт громко хмыкнул на всю кухню. Лари с удивлением почувствовав, что тоже улыбается. Качели скрипели после каждого толчка. Даниэль все время просил раскачать еще сильнее, а у Лари уже болела рука. Обычно около этих качель можно было часто встретить детей, но сейчас они были пусты. Снова к ним пришел этот в погонах. Лари уже успел сообразить, что они с его отцом чуть ли не друзья. Рыбачить вместе к озеру ходили. — Отца дома нет. — Крикнул Лари, когда Ян уже хотел раскрыть калитку. Альфа резко поднял голову, вытащив одну руку из кармана. Пошел в сторону качель. — А я и к вам тоже. — Крикнул он, чтобы хорошо было слышно. Лари перестал качать Даниэля, и качели медленно начали останавливаться. Это совершенно было ненужно, чтобы к нему вот так ходили. — Зачем? Ян остановился около второй качели, поменьше первой. — У вас судимость, а вы не сказали. Стало страшновато. — А мне может табличку на груди повесить? — Не груби. Не надо. Просто нужно было сообщить. Тебе не сказали об этом? — Нет. Качели совсем остановились, но Даниэль сидел и молчал, не решаясь капризничать при незнакомце. — У меня все погашено. — Сообщил Лари, мечтая, чтобы от него уже отстали со всем этим. — Не надо так на меня смотреть враждебно, — Ян легко пожал плечами, — у меня работа такая, мне за это денежки платят. Так, что предупреждение я высказал, мешать не буду. Он действительно собирался уйти. Все так просто. — Какое? — спросил Лари. — Вести себя хорошо. — Типа того. Передай отцу, что я заходил, пускай мне звякнет, как только сможет. Лари так и знал, что не к нему шли. Кому он вообще нужен?