Любовь для Лари

Консьерж долго не хотел его пускать, но все-таки сдался. Лари поднялся на нужный этаж. Внутри жгло непонятное чувство. Стены подъезда, этот лифт, перила казались такими знакомыми и далекими. И эта дверь, которая вела в его бывший дом. Лари боялся, но нетерпение подгоняло его. Одна мысль о Даниэле заставляла сердце замирать. Он поднял руку, чтобы нажать на звонок, но дверь отворилась сама. Лари замер. Лукас в простой домашней одежде стоял в пороге и изучающее смотрел на него. От альфы пахло приятно. И его собственным запахом и качественным парфюмом. — Мне снизу позвонили. — Объяснил он, скрывая некоторую неловкость и настороженность. — Заходи. Лари прошел внутрь, останавливаясь на пороге. Чувствовал он себя не в своей тарелке. Вся эта квартира навевала какое-то чувство неприятной ностальгии. Почти ничего так и не изменилось. Вот только стены больше не были кремовыми. Теперь стены в прихожей казались фисташковыми с белыми небольшими вензелями. Пол покрывал роскошный белоснежный ковер. Пахло выпечкой. Они его ждали. Стенли появился в прихожей и подошел к Лукасу, встав рядом с ним. Стенли стал еще красивее. Так показалось Лари. Длинные белесые волосы были собраны в свободный хвост, а глаза как будто были очерчены по контуру ресницами. На пижаме у него были нарисованы мишки. И эти глаза сейчас с отчаянным испугом смотрели на Лари, как на кого-то кто вторгся на чужую территорию. — Где он? — спросил Лари, обращаясь сразу к обоим. — В детской. — Ответил Лукас. — Подожди. Лари уже хотел кинуться туда, но его поймали за локоть. Лари резко повернулся, готовый Лукасу расцарапать лицо, если тот будет мешать. — Не надо так сразу. — Попросил Лукас. — Надо его подготовить. Лари ухмыльнулся. Так и знал, что услышит эти слова. — А у вас времени мало было что ли? — спросил он сразу у обоих. Лукас хотел что-то сказать. Что-то грозное, но только успел открыть рот. Тихий и спокойный голос Стенли прервал его: — Было. — Ответил он. — Пошли. Лари ожидал ругани, но не этого. Он сделал несмело несколько шагов вглубь квартиры, а потом почти бегом подошел к Стенли, который уже открыл дверь в детскую. В груди как будто резину тянули. Потому что от Даниэля его больше ничто не отделяет. Стенли зашел в детскую. — Пап, — послышался детский голос, потом тихий шепот, как будто ребенок принялся говорить кому-то на ухо. Лари появился в дверях. Казалось, что такого волнения он еще никогда не испытывал. Даниэль не был тем малышом, каким его в последний раз видел Лари. Даниэль уже стал взрослым. Все осознавал и понимал. Сидел на полу в окружении разнообразных игрушек. Стенли был уже рядом с ребенком и Даниэль смотрел на него. Лари как подкосило. Он привалился к косяку. Даниэлю хоть и шел уже пятый год, но внешность у него и осталась такой, какой помнил ее Лари. Только вырос. Совсем вырос. Волосы немного потемнели. На фотографиях, которые привозил Лукас, на них всегда падал свет, и они казались светлыми. А на самом деле темные, как у Лари и Лукаса. Даниэль наконец-то перевел взгляд на Лари. Стенли опустился перед мальчиком на колени. — Это твой папа. — Тихо сказал он. У Лари дыхание перехватило. Даниэль снова посмотрел на него уже совершенно другим взглядом. Как на что-то необычное. Лари подошел ближе, стараясь удержать свои руки от нервной тряски. Опустился рядом со Стенли. Даниэль все это время следил за ним. В голове крутилась одна мысль: совсем взрослый. Уже пятый год. — Тебя как зовут? — спросил Даниэль, уже обращаясь к Лари. В глотке пересохло. Захотелось попросить воды. — Он постоянно забывает. — Добавил Лукас с порога. — Лари. — Вышло немного хрипло из-за волнения. Он хотел протянуть руку к Даниэлю, хотел прижать того к себе. Боялся напугать. Было видно, что мальчик тоже чувствовал себя неуверенно. Все поглядывал на Стенли, ожидая поддержки. Лари жадно разглядывал Дани, как будто его опять могли отобрать. — Я знаю, — заговорил мальчик, — у меня картинка есть. Он прямо на четвереньках пополз через свои игрушки к кровати. Лари, ничего не понимая, продолжил следить за ним. Стенли, как будто поняв, что от него сейчас требуется, отошел к Лукасу. Но они продолжили стоять в дверях. Даниэль порылся в коробке, больше похожей на большую шкатулку и так же, ползком, вернулся обратно. С фотографией. — Это вы с отцом. — Он протянул фотографию Лари. Она была уже старой. Одной из первых их с Лукасом фотографий еще даже до свадьбы. Видимо, теперь она была собственностью Дани. Лари взял ее. Посмотрел на себя еще совсем молодого. Таким красивым он сам себе показался. Дани сидел рядом, ждал реакции. — Папа сказал, что ты тоже мой папа. — Да. — Лари кивнул. — А ты мне что-нибудь привез? — спросил Даниэль, немного помявшись. — Нет. — Лари растерялся. — Но я принесу. — Пообещал он. Нужно было что-то купить. Он как-то не подумал. Деньги бы сумел найти. Даниэль как-то быстро заморгал. Видимо, что-то сообразил, потому что глянул в сторону Лукаса и Стенли и опять перевел свой взгляд на Лари. — Не надо. — Сказал он. — Я пошутил. Лари несмело протянул к нему руку. Только прикоснуться на секундочку. Какое облегчение было, когда Даниэль сам подался ему навстречу. Обнять себя не дал, но притянуть позволил. Почти усадить его на себя. Маленькими ручками забрал фотографию у Лари, все это время посматривая в сторону входа.

***

«Пап, дай ложку» «Пап, дай конфет» Лари пил чай, повесив голову. За несколько часов он заслужил уже то, чтобы к нему обращались по имени. Но не так, как к Стенли. Стенли покорно подавал Даниэлю все, что тот попросить, даже как-то не вдумываясь в слова. Кажется, он понимал настроение Лари. А Лари сам себе напоминал бомбу, готовую разорваться. И одновременно один большой комок любви к Даниэлю, который сейчас сидел по другую сторону стола. Лари пил чай. Стенли с Лукасом молчали. Перед Лари лежали листочки с рисунками, которые он получил от Даниэля. Самый главный рисунок, заклеенный скотчем, лежал во внутреннем кармане его куртки рядом со справками и фотографиями. — Ты у нас останешься или пойдешь? — спросил Лукас. — А можно? Идти было некуда. Лари собирался ехать обратно к отцу, но автобусы ходили только через день. В городе у него никого не было, но это сильно и не волновало. Стенли поднялся со своего места, немного подвинул стул с Даниэлем, чтобы вылезти. — Я в гостевой постелю. — Сказал он. — Дани, пошли, поможешь. Мальчик замотал головой. — Не хочу. — Иди. — Лукас ссадил его со стула, забрав уже пустую кружку. Дани увели. Они остались вдвоем, и Лари снова уткнулся в столешницу, краем глаза рассматривая красочный рисунок. — Ты его сейчас не заберешь. — Серьезно пообещал Лукас. Лари поднял голову. — Что? — Дани увезти я не дам. — Я тебя и не спрошу. — Лари отвел взгляд в сторону темного проема окна. Понимал, что его угрозы совершенно не серьезны. —Ладно. Попробуем по-другому. — Лукас поставил локти на стол. — Он тебя не знает, сегодня впервые увидел и до сих пор побаивается. И ты хочешь его сейчас забрать? — Он привыкнет. — Пробормотал Лари. — Тебе жить негде, у тебя даже работы нет. — У меня есть дом, и деньги тоже есть. — Хочешь забрать ребенка у родителей? — Я… — Тоже родитель? Только кто-то его все эти три года воспитывал, а кто-то… наркоту в дом притащил. — Я его заберу. — Повторил Лари. — Ты ему чужой. — Твоими стараниями. Я же просил хоть раз его привезти. Лукас смотрел на него предупреждающим взглядом. Лари предполагал, что и сам сейчас выглядит немного бешеным. — Сейчас не отдам. — Повторил Лукас. — Если он тебя примет, то…может быть. — Не смей его у меня забирать. Лари хотел еще сказать что-нибудь злое, но ему в спину неожиданно влетел Даниэль и почти забрался на колени. Снова с интересом осмотрел лицо Лари. — Мы тебе постель сделали. — Похвастался он. — Папа достал самый мягкий плед. Разговор с Лукасом на этом закончился. Лари дали возможность понежиться в просторной керамической ванной, которую сам Лари и выбирал когда-то. Стенли разрешил взять все его множество тюбиков и баночек. Отдал новую пижаму, все еще упакованную. Не такую, как у него, с мишками, а более взрослую. Лари, хорошо вымыл волосы, натер кожу кремами и маслами. Нашел даже крем для лица, котором пользовался и сам. Надел шелковую пижаму, закутался в теплый халат и полчаса просто так просидел на бортике ванной, не решаясь выйти наружу. Стенли просил грязную одежду оставить здесь же, но Лари забрал ее с собой. Проскочил в гостевую комнату и лег на кровать, под самый мягкий плед. Утонув во всех этих перинах. Лари спал в той самой маленькой комнатке, где они так полюбили с Лукасом заниматься любовью когда-то. Ночь казалась какой-то неестественной. Он сильно устал за день, но заснуть не удавалось долго. Все казалось неестественным. Слишком уютным. Кровать большой, простыни мягкими, пижама слишком шелковой. Иногда до него доносились голоса Стенли и Лукаса, что-то обсуждающие в своей комнате. Как будто непонятно что — его. Но и они вскоре затихли. Лари тоже задремал, но быстро пришел в себя, когда дверь отворилась. Лари насторожился. Животных он, кажется, в доме не заметил. Лари включил ночник. Лампочка была совсем слабой, но осветила маленькую фигурку. Дани стоял перед ним в зеленой пижаме со спутанными волосами. Лари заставил себя выдавить из горла хоть какой-то звук. — Ты чего не спишь? — спросил он как можно мягче. Даниэль подобрался ближе, к самой кровати. — А ты вправду мой папа? — Папа. — Уже в который раз подтвердил Лари. Даниэль залез на кровать, заставив Лари немного подвинуться. Но тот был рад. Его ребенок рядом с ним. Сам пришел. — Ты злой? — спросил Даниэль, оборвав счастливые мысли. Лари уже смелее, чем несколько часов назад, протянул к нему руки. Но снова почувствовал, как маленькое тельце напряглось под его ладонями. — Нет, зачем мне быть злым? — Лари попытался улыбнуться. — Папа с отцом недавно разговаривали про тебя и сказали, что ты в тюрьме был. — Выпалил Даниэль. — А я знаю, там плохие живут. Кто плохое сделал. Кто убил человека или деньги украл. Ты убил, да? — Нет, Дани. — Лари испуганно мотнул головой. — Я… Что сказать не знал. — Дани, я не убивал и не крал. Просто я плохо себя вел. — Меня иногда папа в угол ставил. — Вот и со мной так же, только я уже взрослый. Дани замолчал, посчитав, что все логично. Позволил Лари еще ближе подобраться к нему и даже немного приобнять. — А ты меня не украдешь? — последовал новый вопрос. — Папа боялся, что ты меня увезешь от них, а отец сказал, что не отдаст. — Не украду. — Пообещал Лари. — А хочешь ко мне в гости? — спросил он. — Не навсегда, а просто в гости. У тебя еще дедушка есть — мой отец. Дани заинтересовался. — Ты когда был малышом, мы с отцом возили тебя к дедушке. Он тебя любил. — У папы надо спроситься. — Спросимся. Даниэль заерзал, выскальзывая из рук Лари. — А папа где тогда был? — спросил он. — Ты тогда вместо него был. — Был, но… — Лари вцепился в Даниэля, — я и сейчас есть. И я тоже хочу быть твоим папой, как и Стенли. — Получается, он тебя выгнал. — Расстроено протянул Дани. Лари не стал ничего отвечать. Даниэль подобрался к нему и свернулся в комочек, прижавшись к боку Лари. Ребенок был таким тепленьким и мягким, он медленно дышал и перебирал руками под одеялом. — Я у них спрошусь в гости. Это не навсегда? — снова заговорил Даниэль. — Нет. — А ты точно хороший? — Да. — Тогда отпустят. Они добрые. Ночью Даниэль заснул с ним. Рано утром мальчик разбудил его, когда пытался выбраться из кровати. — Мне надо пописать. — Сообщил Даниэль. — Отец не разрешает мне спать с ними. А с тобой они мне разрешат. — Сонно тянул слова Дани. — Я тебе разрешаю. — Отозвался Лари. — Я пойду в свою комнату, а то отец опять наругается. Дани убежал, а Лари опять заснул, еще сильнее закутываясь в кокон из одеяла и пледа. Утром Лари проснулся по привычке рано, но они уже не спали. Около кровати лежала его, аккуратно сложенная, одежда. Лари поднялся, прислушиваясь к происходящему в квартире. Сквозь приоткрытую дверь до него доносились голоса Лукаса и Стенли. Лари медленно прошел в сторону просторной кухни. Встал в проходе. Они замолчали. Стенли весь раскрасневшийся стоял около открытого окна и смотрел вниз. Лукас курил прямо в квартире. Оба уставились на Лари. — Завтракать будешь? — спросил первым Лукас. — Нет. Где Дани? — Спит еще. — Дрожащим голосом ответил от окна Стенли. Лари смотрел только на Лукаса. — Отдай мне его. На несколько дней хотя бы. — Попросил он, помня ночной разговор с Дани. — Нет. Лари глубоко вздохнул, стараясь не сорваться на элементарную истерику. — Почему? — Я этого не хочу. У тебя ничего нет, ни денег, ни работы, ни жилья. Куда ты его денешь? — Я к отцу поеду. Стенли наконец-то зашевелился и оторвался от окна, повернувшись в сторону Лари. Глаза были на грани мокрых слез и губы совершенно по-детски дрожали. — Это же далеко. — Тихо прошептал он. — Три часа езды всего лишь. — Отозвался Лари, еще стараясь вести нормальный диалог. — Я же не отбираю его навсегда у вас. — Взгляд уже был готов стать умоляющим. Лишь бы разрешили. Лукас продолжил курить, так ничего и не сказав. Стенли смотрел на Лари, отчего было немного не по себе. — Оставь его нам. — Прошептал одними губами Стенли. — Пожалуйста. Ты же без него жил, ты же сможешь жить…без него. Роди себе еще одного. — Стенли… — без особой охоты прервал его Лукас. Лари повел головой. Такого он точно не ожидал. Этих просящих интонаций, которые требуют неизвестно что сделать. Он все эти годы только о Дани и мечтал. Лари казалось, что он медленно начинает ненавидеть этого Стенли. — Ты идиот? — спросил он сквозь сжатые губы. — Лари. — Теперь Лукас предостерегал его. — А что Лари? Заткни лучше свою шваль. А еще лучше заделай ему ребенка, чтобы он от моего отстал. Лари видел, как Стенли вздрогнул. Хотелось подойти ближе и хорошо вмазать тому по лицу. Вместо этого рядом с ним оказался Лукас. Лари вжался в стену. — Мы не можем. — Снова донесся тихий голос. Лари отвлекся от нависающего над ним грозного Лукаса и повернул голову в сторону Стенли. По щекам того уже текли настоящие слезы. — Что не можете? — почти спокойно спросил Лари. — Ребенка… Лари хохотнул, отлепляясь от стены, но тут же чуть не прижимаясь к Лукасу, который, кажется, следил за каждым его движением. Лари посмотрел тому в грозные глаза. — А ты попробуй его трахнуть хорошенько, как меня когда-то, может и выйдет. Это было перегибом. Стенли всхлипнул так жалостливо, что Лари сам чуть не растрогался. Омега пронесся мимо них. Лари ухмыльнулся. Один с поля боя ушел. Лукас все еще стоял рядом. — Что на тебя нашло? — спросил он. — А ты подумай. Лукас думать, как оказалось, не хотел. У Лари перед глазами что-то резко мелькнуло, а потом он почувствовал, как его щека загорелась огнем. Да и его самого немного качнуло в сторону от этого удара. Он даже моментально потрогал щеку рукой, но крови не было. Просто было сильно больно. Лукас остался почти довольным. — Убирайся из моего дома. — Приказал он Лари и пошел вслед за Стенли.

***

Банкомат выдал Лари пачку денег. Половина его трудов за швейной машиной. Денег было больше чем достаточно. Пока что. Прямо на автовокзале он купил простой телефон и тут же попытался дозвониться до отца. Трубку никто не брал. Лари это в конец выбило из колей. Захотелось просто куда-нибудь лечь и не вставать, но ложиться было негде. До автобуса еще оставалась пара часов. От Лукаса он ушел рано, почти сразу после ссоры, всего несколько минут проведя с Дани. Стенли продолжал ходить с красными глазами, Лукас все время следил за Лари, как будто боялся оставлять его без присмотра. Лари еще раз набрал номер отца, но трубку так и не брали. Великой беды в этом не было. Он предупреждал, что может приехать где-то в этом месяце. Этого достаточно. Лари опустил мобильный в карман и побрел на стоянку автобусов. Выискивать свой. Дома так ничто и не изменилось. Во дворе так уж точно. Сам дом был заперт, а отца нигде не было. Клумбы с грядками остались прежними. Уже вскопанными, но еще не засаженными. Лари даже улыбнулся, понял, кому, скорее всего, скоро придется их пропалывать. Все вернулось на прежние места. И он тоже. Лари вернулся на крыльцо и присел на ступеньки, скрываясь от взглядов со стороны улицы. Отец мог найти себе подработку, мог уйти к кому-то в гости. Мог прийти только ближе к ночи. Лари решил ждать. Но он уже так устал за этот день. Уже хотелось простого уюта. И есть. За углом стоял небольшой ларек, но вылезать из укрытия не хотелось. Не хотелось слушать сплетни за спиной. Хотя, скоро и так придется. Хотя бы оттянуть этот момент. Все равно он здесь надолго не задержится. Даст Лукасу поостыть несколько дней и снова попробует забрать Даниэля. Но не силой. Потому что мальчик называет Стенли папой, а его всего лишь по имени. Не отдирать же вправду от родных людей. Лари его в гости возьмет. Хотя бы на несколько дней. Даст привыкнуть к себе. Калитка скрипнула. Лари приподнял голову и немного высунулся из-за перил. Вздохнул спокойней, когда узнал отца. В нормальном вроде состоянии, не пьяный. Почему-то Лари боялся именно этого — пьянок, как раньше. И тут же снова испугался. Таким детским страхом, который испытывает нашкодивший ребенок. — Отец, — Лари привстал. Тот только смерил его взглядом. — Приехал. — Ага. — Лари посторонился, чтобы подпустить отца к двери. Роберт привстал на цыпочки и из-под настила крыши над крыльцом достал ключ. Отпер дверь. — Надолго? — спросил он холодно у Лари. — Не знаю. — Лари несмело прошел в знакомый дом. На кухню, где до сих пор висел кривой портрет папы. — Один? — Да. — Лари немного не понимал. — А ребенок? Бросил? Отец остановился посреди кухни, опираясь об обеденный стол и теперь строгим взглядом сверлил Лари. Стало даже немного стыдно за свою внешность, так похожую на внешность оборванца. Получалось, каким уехал отсюда, таким и приехал. Хотя не таким. Еще хуже. — Я потом его заберу. Лари прислонился к косяку в дверях, устремив взгляд на другой косяк. На отца не смотрел. — Ага, а как же. Забудь его уже, что мучаешься? — Почему? — Лари резко повернул голову. Отец пожал плечами, присаживаясь на стул. Лари снова начал смотреть на косяк. Нет, забывать — это последнее дело. — Когда отпустили? — заговорил Роберт после недолгого молчания. — Вчера утром. — Быстро ты добрался. Есть хочешь? — Хочу. На столе быстро появилась разогретая еда, из холодильника достали сыр, банку с ароматным домашним вареньем. На столе даже появился красивый вишневый пирог. Лари, посчитав, что отец смягчился, расслабился и сел на свое привычное место у окна. Несмотря на все равнодушие отца, было видно, что его ждали. — А с щекой что? Лари потрогал пострадавшую утром щеку. — С этой? — С этой. — Отец сел напротив уже с бутылкой пива. Лари подозрительно посмотрел на эту бутылку, но ничего не сказал. — С Лукасом поругался. — Признался он, принимаясь за еду. Отец промолчал, предпочитая сосредоточиться на пиве. Лари тоже молчал. Говорить не хотелось. От разных неприятных мыслей раскалывалась голова. Принюхался, уловил, как от отца пахнет типичным запахом омеги. Нашел себе, наверное, престарелого одинокого друга. Видел, что Роберт тоже принюхивается, но Лари слишком полюбил таблетки, полностью убирающие запах, что и отказываться от них не спешил. От него могло до сих пор пахнуть Бартоном. — Твои вещи в шкафу у тебя в комнате. Лари отставил от себя большую кружку с крепким чаем. — Какие вещи? — Твой муженек привез еще давно. Лари что-то такое припомнил. Лукас пособирал его вещи тогда, сказал, что к отцу отвезет. Лари кивнул. Доел, помыл за собой посуду и пошел в свою старую комнату, так и слова не сказав больше. Плотно закрыл дверь и упал на кровать. Сначала просто лежал, а потом к Роберту кто-то пришел, и Лари не решился появляться гостю на глаза. Не хватало смелости.