Друг или враг

- Какая гадость эти глаза на блюде. - Эсте, тебе уже лучше? Вот, пей. Это просто вода. Колиньяр с недоверием взял из рук Дика флягу, но лишь сделав глоток понял, что в ней не козья кровь. Та самая, которую его монсеньор пил, как ни в чем не бывало. И еще там были глаза, смотревшие на него с немым укором с блюда. Этого печального взгляда и не вынесла нежная душа маркиза. Позеленев, он быстро шепнул: - Монсеньор, я пойду, посмотрю, что с лошадьми. И вылетел за дверь. Рокэ через пару минут сказал: - Ричард, идите и посмотрите, что с лошадьми. И заодно – с моим оруженосцем. И добавил, обращаясь к Эмилю и Клаусу Коннеру: - Эх, что за хилая молодежь пошла. Ричрад и Эстебан ходили по селению бакранов, глядя с любопытством на чумазых ребятишек, на женщин, которые делали все домашние дела на пороге убогих лачуг. Одна – шила, другая – выделывала козьи шкуры. Ричард подумал, что приятелю опять станет нехорошо, но тот словно не заметил. На небе загорелась первая звезда. - Загадай желание, - шепнул Дик. - Чего тут загадывать, - ответил Эстебан, - вернуться в столицу живыми и с победой. - Ну да, верно. Кони фыркали и перебирали ногами. И тишь была такая, какой не бывает ни в военном лагере, ни на улицах Олларии. Только где-то вдалеке лаяла собачонка, да переговаривались козопасы на своем языке. - Знаешь, мне кажется странным, что монсеньор доверяет этим дикарям. Дикон покачал головой. - Мой сеньор говорит, что не стоит недооценивать противника. И союзника – тоже. Бакранов эти «седуны», как их адуаны называют, выгнали с их родных земель. Теперь они будут рады, если Алва поможет им. - А помнишь, как в Лаик нам мэтр Шабли рассказывал о них? - Помню. Ричард помнил и еще кое-что. Как его во время первой прогулки искупали в вонючем лаикском пруду, после чего он три дня провалялся в постели. И как из-за маркиза Сабве приходилось стоять весь урок со шпагой в поднятой руке. Помнил – но ничего не сказал. К чему вспоминать прошлое? Они вернулись к домику старейшины. «Дети Бакры» таскали тюки и мешки на крышу хижины – плоскую, кстати. - Надеюсь, маркиз, вам будет комфортно спать на свежем воздухе. - Благодарю, герцог, - коротко ответил Эстебан, - тут и правда лучше, чем внутри. Рокэ оставил всех на крыше, а сам ушел. К той самой молодой бакранской «сударыне». Ночью их с Эстебаном разбудила мудрая Гарра. - Вставай сын Камня. И разбуди сына Леса. Спросонок Дик не понял, о ком она. Но потом вспомнил, что родовое животное Колиньяров – медведь. Как раз, хозяин Леса. Небольшая группа бакранов под предводительством местного шамана – неопрятного старика с кустистыми бровями и в одежде из козьих шкур – пробиралась за пределы селения. - Нечестивым Бакна не поможет, - сплюнул под ноги шаман. - Он не поможет вам, господа, - ответил Рокэ. И сказал, обращаясь к юным оруженосцам. - Видите, дезертиры и предатели бывают не только в войсках Талига. Впрочем, старейшины решат, что сделать с этими. И он кивнул на стоявшую под охраной адуанов группу «перебежчиков». - Бакна покарает вас, - шаман взвыл не хуже ызарга. Эстебан и Ричард только смотрели на все это да терли глаза. Почему-то, несмотря ни на что, зверски хотелось спать. - Обоим – повышение по службе, - хохотнул Эмиль, - так что будем вечером обмывать звания, теньенты. - Служу королю и Талигу, - по - уставу гаркнули оба. - А теперь – мыться. Непорядок – оба виновника торжества грязные. Река не пересохла, да и личную гигиену никто не отменял. И он подмигнул им. Савиньяк знал, что нет ничего лучше, чем в жару поплескаться в прохладной воде. - А мой сеньор может выпить больше твоего,- запальчиво выкрикнул подвыпивший Эстебан. - Д-да ладно. Госпо-ддин Сав-виньяк просто не п-пьет, как лош-шадь. Язык у Дика уже заплетался. - А герцог Алва, значит, пьет? Как лошадь? - А ну, тихо оба! Про кнут забыли? – грозно прикрикнул почти не пьяный Эмиль. А совершенно трезвый Рокэ Алва рассмеялся. Хотя впереди была война. Но – хоть у этих двоих она окончилась.