"Я не знаю".

— Хьюга, чёрт бы тебя побрал, подай хоть какой-нибудь признак жизни! Тиара вот уже битый час пыталась привлечь внимание своей подруги. Казалось, что ещё чуть-чуть — и из ноздрей блондинки повалит пар. Любой, кто хорошо знаком с Хэил, уже из чувства инстинкта самосохранения обратил бы внимание на взбешенную девушку. Любой. Но кто сказал, что Хината — любая? Точнее, такая Хината, которую перед собой видела Тиара: некогда прекрасные шелковистые волосы сейчас напоминали тусклую спутавшуюся солому, завораживающий фарфоровый оттенок кожи приобрёл нездоровую бледность и желтизну, а яркие аметистовые глаза потухли… Потухли вместе с желанием жить. Да, сейчас перед Хэил сидела не Валентина — мировая модель, девушка-загадка, за которую готовы драться многие, хотя не только драться, но и умирать. Сейчас же блондинка имела возможность лицезреть сгорбившуюся, растоптанную Хинату Хьюгу, девочку, которую она впервые встретила семь лет назад на туманном Альбионе. Малышку, не имеющую ничего: ни уверенности, ни надежды на лучшее, ни способности кому бы то ни было доверять. Тч. И, что самое интересное, всё снова было из-за самого дорогого человека. О да, Учиха Саске, самовлюбленная эгоистичная паскуда. Только он... Только он мог не только причинить боль столь хрупкому существу, как Хината, но ещё и полностью уничтожить ту жизнь, которую она кропотливо строила на протяжении восьми лет. Хината в сотый раз набирала до боли знакомый номер. И в сотый раз слушала один и тот же текст: «Абонент временно недоступен». — Идиот, чёртов идиот! — шептала брюнетка, сворачиваясь калачиком на кровати. Четыре дня. Ровно четыре дня прошло с того момента, как она пришла в себя, и столько же она не видела его. Казалось, что Учиха решил просто исчезнуть, предварительно оплатив лечение Хьюги. Джентльмен, блин! Девушка сжала в руке телефон, стараясь отвлечься от пощипывания в глазах. Слёзы так и просились наружу. Вот только давать им выход Хината не собиралась. Ведь люди плачут, когда всё плохо, когда их предают, причиняют боль. Но ведь её никто не предавал. Скорее всего, Саске просто занят, может, находится в другом городе или Стране. Всё же работа есть работа. Да, он просто занят либо злится. Девушка вздрогнула, прогоняя из головы непрошеные воспоминания. Вот что-что, а их бы она хотела забыть. Ну, скажите на милость, почему она так рвалась поговорить с Наруто? Зачем ей это всё было нужно? Ведь всё же было хорошо. Да, пусть она ничего не помнила, но это же не приносило никаких проблем. Даже наоборот, Саске стал другим. Точнее, стал по-другому к ней относиться: всегда тепло улыбался, обнимал. Да, его объятия, они всегда дарили покой и защиту, а ещё были такими нежными. Казалось, что они способны защищать и оберегать от всего мира. И от этого было... Просто тепло. Но это тепло было особенным, не похожим ни на что. Брюнетка поёжилась, неосознанно обхватив себя руками. Хм, вот же забавно, от чего сейчас внутри так холодно?! Хотя, когда ты один, то всегда холодно. — Нет! Хината резко села, тяжело дыша. Нет, всё хорошо! Она не одна. С ней Тиара, брат, отец, Саске. Да, Саске тоже будет рядом. Эта сволочь всегда рядом, даже когда его присутствие вообще не нужно. Вот именно, когда не нужно. А теперь?.. Девушка быстро стёрла со щеки одинокую слезу. Нет! Рыдать она не будет. Лучше при встрече выскажет всё этому придурку, имбецилу, эгоисту, этому... — Саске, как же я тебя ненавижу! — тихий шёпот разрезал тишину комнаты. — Хоть раз будь рядом, когда я сама тебя об этом прошу, идиот. Резкий стук в дверь заставил девушку вздрогнуть, а в душе появиться искорке надежды. — Войдите. — Хьюга, — златоволосый ураган влетел в палату, со всей силы хлопая дверью. — Ты... Ты почему ещё не собралась? Точнее, ты не хотела бы сох... Нет, не так, короче, без прелюдий, ты смотрела телевизор? Хината недоуменно смотрела на запыхавшуюся, немного растрёпанную подругу, у которой глаза стали практически чёрного цвета. А вот это, кстати, совсем дурной знак. Даже очень. — Эм, нет. А что, что-то случилось? — девушка пыталась говорить максимально ровно и спокойно. Впервые за долгое время брюнетке довелось видеть такое звериное выражение лица Хэил. — Черт! — девушка запустила руку в золотые локоны, закусив нижнюю губу. «А вот это совсем плохо», — промелькнула мысль в голове Хинаты. — Тиара-чан, что ты так разволновалась? — попыталась улыбнуться брюнетка. — Что-то произошло? Хэил вздохнула, в упор посмотрев на подругу. — Что? — вновь улыбнулась брюнетка. — Хината, прошу, попытайся воспринять то, что я сейчас скажу спокойно, — начала Тиара, присаживаясь на край кровати и беря подругу за руку. — Да что случилось? — теперь в голосе Хьюги начали проскальзывать панические нотки. — Хината, около пятнадцати минут назад по центральному каналу было сделано объявление о расторжении помолвки. — Что? — брюнетка слегка усмехнулась, ища в карих глазах подвох. Ведь это же шутка. Саске... Нет, он не мог этого сделать! — Это шутка, да? Взгляд Тиары был серьёзным. И это была не наигранная серьезность. — Нет, нет, — Хьюга отдёрнула от подруги руку, слегка отодвинувшись. — Я не верю. Это же бред. Чтобы Саске, этот придурок, который мне всё это время на мозги капал этой свадьбой, просто взял и отказался?! Прости, но это более чем нелепо. Он просто не мог этого сделать. Тебе ли не знать, что такое «утка»?! Вся эта шумиха поднялась из-за того, что свадьба была отложена. Не более того. Хэил ничего не ответила. Девушка, молча взяв с тумбочки пульт и включив телевизор, стала переключать каналы. Один. Второй, третий... — Но это просто невероятно! — воскликнула телеведущая, обращаясь к миловидной брюнетке с пронзительными голубыми глазами. «Сату?» — Поверьте, это всё чистая правда, — Тахикацу обворожительно улыбнулась, закинув ногу на ногу. — Ещё вчера, когда мы с Саске обсуждали сложившуюся ситуацию, то пришли к выводу, что предсмертная воля его отца не является достаточным основанием, чтобы жить с неподходящим тебе человеком. «Неподходящим?» — Он обсуждал это с вами? — Да, всё же до того, как Саске пришлось начать отношения с Хиной Хьюга, точнее, Валентиной, мы с ним были в очень тесных отношениях, — девушка самодовольно улыбнулась. — В конце концов, если бы не обстоятельства, то Саске в самом начале сделал предложение мне. Ведь только не уважающий себя мужчина примет невесту, которая спит с его лучшим другом. «Что?» — Что? — воскликнула телеведущая. — Какие громкие заявления. Но есть ли у вас для них основания? Тахикацу брезгливо бросила на стол небольшую пачку снимков. — Здесь оснований более чем достаточно. Можете даже... Тиара выключила телевизор, переведя взгляд на Хинату. Девушка была белее снега, но лицо было спокойным. Даже очень спокойным. — Хината, — начала Хэил, — я понимаю, что тебе неприятно это слышать, учитывая то, что всё, что касается фотографий — бред, но пойми, всё, что произошло — к лучшему. Я даже думаю, что... — Тиара, — спокойный отстраненный голос оборвал блондинку на полуслове, — пожалуйста, оставь меня ненадолго. — Хината... — Прошу. Густая чёлка скрывала половину лица Хьюги, а тонкие пальчики с силой сжимали простынь. — Х-хорошо. Тиара бесшумно вышла из палаты. Но стоило девушке закрыть дверь, как по другую сторону раздались тихие всхлипы. Тиара вздохнула, бросив ещё один раздражённый взгляд на подругу. Брюнетка сидела у окна собственной квартиры, отстранённо смотря на улицу бурлящего Мегаполиса. Казалось, что в данный момент Хьюга находилась где-то далеко от этой реальности. Точнее, не так далеко от реальности, где сейчас находится Тиара. — Блин, достала! Блондинка со всего размаха залепила подруге звонкую пощёчину. Девушка, не ожидая такого, ошарашенно распахнула глаза. Правая щека больно покалывала, приводя брюнетку в чувство. — Ты собираешься приходить в себя или же будешь и дальше себя жалеть?! — Хэил не просто говорила на повышенных тонах, она кричала настолько громко, что, казалось, стены тряслись. Хьюга нервозно смотрела на подругу. Похоже, Хината является первой, кто смог довести блондинку до такого состояния. — Десять дней, Хьюга... Десять дней ты ведёшь себя, как растение. Хотя, когда смотришь на растение, и то испытываешь больше положительных эмоций, нежели глядя на то существо, в которое ты превратилась. Хината, тебе себя жалеть не надоело? Нет? Блин, да даже первый траур по усопшему проходит спустя девять дней. Слышишь, девять! Всё, the time is up. Блондинка перевела дух, устало прикрывая глаза. — Знаешь, Хината, ты вот тут сидишь вся такая бедная и несчастная, потерявшая ублюдка-жениха и такого же ублюдочного реб... — Тиара, заткнись! Хьюга резко вскочила на ноги, впиваясь озлобленным взглядом в подругу. — Не смей!.. Никогда не смей называть моего ребёнка — ублюдочным. Никогда, слышишь?! — О, значит, — ехидно продолжила Хэил, — своего женишка ты всё же признаешь ублюдком. Хотя, ты так рьяно защищаешь тот плод. А где гарантия, что это не пошло бы в отца? Где? Скажу больше, даже, если бы это родилось, какая была бы жизнь? Ты это вообще представляешь? Хината поджала губы, стараясь держать себя в руках. Но это было сложно, чертовски сложно. — Нет. Хината, ты этого не представляешь. Ты не была таким ребёнком, ты не можешь этого знать, — карие глаза угрожающе сузились. — Знаешь, ты, как была дурой до нашей первой встречи, так ею и осталась. Скажу больше, ты не просто дура, а патологическая идиотка с комплексом маленькой заплаканной девочки, которая просто умоляет, чтобы её приласкали. Это просто мерзко! — О, — протянула брюнетка, с вызовом глядя на подругу. — Прости, я забыла, передо мной же Тиара Хэил, сама Тиара Хэил, которая прекрасно знает, что лучше для других, в то время, когда сама полностью разрушила свою жизнь и сейчас, подобно утопающему, хватается за свою гордость, как за спасательный круг. В комнате повисло молчание. Долгое молчание, которое никто не пытался нарушить. Тиара просто разочарованно смотрела на свою подругу, а Хьюга лихорадочно пыталась придумать выход из сложившейся ситуации. Не должна... Она не должна была вообще это говорить. Хэил глубоко вздохнула, направляясь к выходу из комнаты. Остановившись в дверном проёме, блондинка чётко произнесла: — Всё же ты дура, Хината. Пытаешься быть жертвой, но это совсем не так. Все эти десять дней я по твоей же просьбе не пускала к тебе ни брата, ни бывших одноклассников, ни одного чудного голубоглазого блондина, который меня просто довёл до белого каления. Я отвечала на звонки твоих фанатов, кутюрье, друзей, которые хотели приехать и поддержать тебя. Знаешь, они все волнуются, переживают, хотят, чтобы ты вновь стала прежней. Даже Лео, даже эта наглая морда рвалась приехать сюда, но остановилась под угрозой увольнения. — Тиара, — голос Хинаты предательски дрожал. Блондинка устало обернулась через плечо, глядя на взволнованную девушку. — Знаешь, мне всё больше начинает казаться, что тебе просто нравится быть жертвой. Нравится, когда ты чувствуешь унижение и одиночество. — Тиара, нет, я... — Похоже, — продолжила Хэил, не обращая внимания на слова брюнетки, — тебе действительно противен тот шанс на жизнь, что тебе подарила Серафима. Неужто она тогда ошиблась? Дверь бесшумно закрылась, а за ней послышался хлопок входной двери. Хьюгу трясло. Девушка бессильно опустилась на колени, беспомощно обхватив себя руками. Прозрачные капельки слёз бежали по щекам, падая на холодный пол. — Откуда я знаю? Чёрт, да откуда мне это знать?!

***

Тиара устало облокотилась о стену лифта, нажимая нужный этаж. Чёрт, зря она так ушла. Точнее, зря она ушла на целых пять часов, притом потраченных почти зазря. Почему — почти? Ну, единственное полезное, что сделала девушка за это время — купила два билета на завтрашний рейс до Лондона. Что бы она ни говорила, как бы ни кричала, но Хьюгу она увезёт. И чем скорее, тем лучше. И пусть та вновь будет кричать и истерить, но Хэил обязательно вернёт её домой. Сейчас брюнетка находилась под тяжелым моральным давлением и это, как правило, ничем хорошим не заканчивается. Нет, Тиара вернёт прежнюю Хинату Хьюга. Ту, к которой она так привыкла за эти семь лет. Хватит того, что она уже потеряла из-за собственной глупости сестру и любимого человека. Хинату она не отдаст. Если потребуется, она заставит её вновь обрести желание жить дальше. Лифт остановился, двери распахнулись. Хэил на негнущихся ногах направилась к нужной двери, предварительно бросив раздражённый взгляд на соседнюю. Боже, как хорошо, что это белобрысый клоун вчера уехал на неопределенный срок. Это значит, что отъезд из этой бешеной страны пройдёт без проблем. Поворот ключа. Что, дверь открыта? Блондинка проходит вовнутрь. В квартире темно, свет нигде не горит. — Хината? В ответ тишина. — Хината! Результат всё тот же. Ни единого звука. — Хьюга! Тиара прямо в обуви бросилась осматривать все комнаты, повторяя, как заклинание, имя подруги. Ванная, туалет, кухня, спальня, зал. А? Что это за бумажка на столе? Блондинка дрожащими руками взяла листок, пытаясь вникнуть в его содержание. Но, когда смысл мог дойти, внутри девушки всё похолодело. Выронив несчастный клочок бумаги на пол, блондинка побежала в коридор за сумкой. — Чёрт возьми, да где же он?! Хэил судорожно искала свой мобильный, полностью выворачивая сумку наизнанку. — Чёрт побери! Да где же ты? Наконец, взгляд девушки натыкается на небольшой белый телефон. Схватив его, Тиара бешено набирает знакомый номер. Гудок, гудок, гудок… «Абонент не отвечает». — Что б тебя!.. Повторный вызов. Гудок, гудок, гудок. — Чёрт! Блондинка со всей силы ударяет кулаком о стену, отчего раздирает руку в кровь. Алые капли горячей струйкой стекают по белоснежным обоям, создавая незамысловатый рисунок. От резкой колющей боли девушка заставляет себя успокоиться и глубоко вздохнуть. «Всё хорошо, всё непременно будет хорошо». Подавляя в себе желание заплакать, Тиара, не смотря на экран мобильного, набирает номер, на который она клялась больше никогда не звонить. Никогда. Каждый гудок — напряжённый удар сердца. — Я вас слушаю. Голос, от которого хочется бежать на край земли и никогда не слышать. — Итачи, — как же тяжело даются слова, — мне... Прошу тебя, помоги.

***

— Саске-сан, долго ты ещё собираешься быть таким хмурым? Мне казалось, что сегодняшний вечер прошёл более чем успешно. Даже император не посмел ничего сказать по поводу разрыва, — довольно ворковала Сату, расстёгивая дорогое вечернее платье из тёмно-синего бархата. — Как-никак моя идея со снимками принесла свои плоды. За такое решение никто не сможет тебя осудить. Учиха холодно посмотрел на синеглазую девушку, которая так по-хозяйски разбрасывала свои вещи по его квартире. Чёрт, как же это бесит. Особенно аромат её духов. — Что такое? — девушка, находясь лишь в соблазнительном чёрном кружевном белье, подошла к мужчине. — Вам что-то не нравится? Мне кажется, что вы чем-то расстроены. Учихе пришлось прибегнуть ко всей своей хвалёной выдержке, чтобы не сбросить со своей руки хрупкую девичью ладошку. — Сас… — От твоих духов меня тошнит. Прими душ. Брюнетка недовольно скривилась, но спорить не стала. Всё постепенно начинает возвращаться на круги своя. И лишние споры и претензии ни к чему. Переступая в очередной раз через свою гордость, Тахикацу направилась в сторону ванной. Лишь когда послышался шум воды, Учиха позволил себе расслабиться. Устало прикрыв глаза, молодой мужчина направился к барной стойке. Наливая себе виски, в голову пришла печальная идея, что такими темпами глава клана вскоре превратится в пьяницу. С другой стороны, чем плоха такая перспектива? Тем более что находиться вместе с Сату в трезвом уме он уже не может. Это просто выше его сил. Сделав несколько глубоких глотков, Учиха со всей силы сжал стакан, из-за чего тот слегка треснул. Ничтожество. Это было то слово, которое крутилось в голове мужчины. Он полное ничтожество, которое не просто причинило вред и боль любимому человеку, но также не находит в себе сил просто опровергнуть все заявления Сату по поводу того эфира с фотографиями. Мать вашу, да как может он — глава компании, глава клана, да и просто мужчина, — прятать истинные мотивы своего поступка за слезами самого дорого человека. А то, что Хината плакала, когда увидела эту программу, он не сомневался. Это была бы сама нормальная реакция. Да и не увидеть этот фарс было невозможно. Все каналы, абсолютно все трещали об одном и том же: «Шлюха хотела стать благородной женой!» «Неужели Королева подиума является шлюхой и аферисткой?» «Неужели настоящая любовь смогла избежать смерти? Откровение Сату-сан» О да, настоящая любовь! Ха! Как же. Да если кто и является шлюхой, так это Сату, которая просто смешивает с грязью Хинату. А Саске просто стоит в сторонке и наблюдает за этим цирком. Ничтожество. Самое последнее ничтожество! От мыслей Учиху отвлёк звонок мобильного. Без особого желания Саске поднёс аппарат к уху. Разговаривать ни с кем не хотелось. — Саске?! Можешь говорить? Итачи. Ну кто ещё может позвонить в самый подходящий момент?! — Чего тебе? — раздражённо буркнул брюнет, устало опускаясь в кресло. — Скажи, ты давно видел Хинату? «Итачи, сволочь! Как ты вообще смеешь спрашивать меня об этом?» — Более восемнадцати дней назад. Тогда, когда её милая подружка выставила меня вон. — То есть, ты не знаешь, где она может быть? Учиха напрягся. Ему этот разговор нравился всё меньше и меньше. — В смысле? — Ладно, если ты ничего не знаешь, то... — Итачи, что случилось? — закричал брюнет, резко поднимаясь. — К чему были эти вопросы? Что с Хинатой? — А тебе какая разница? — в голосе слышалась издёвка. — Раз ты не знаешь, то я буду обзванивать знакомых дальше. — Брат! Итачи усмехнулся. Вот теперь с братишкой можно и поговорить. — Её подруга позвонила мне около часа назад и попросила о помощи. Последнее время Хинате и так было несладко, так ещё и где-то в районе шести часов назад девушки сильно поссорились. Тиара вышла, оставив Хьюгу одну, а когда вернулась, то той уже не было. Единственное, что нашла Хэил, была записка, следующего содержания: «Прежде, чем всё закончится, я хочу осуществить своё детское желание. Прошу, прости меня, Тиара». Поэтому Хэил и подняла шум. У Хинаты стресс, и в таком состоянии... Саске не стал дослушивать до конца, нажав на отбой. В висках стучало, а кровь с бешеной скоростью неслась по венам. Если он всё правильно понял, то... Нет, глупая девчонка, она не посмеет! Она не сможет вот так просто взять и исчезнуть. Нет! Схватив со стола ключи от машины, парень уже было рванул к двери, как его остановил голос Сату: — Как прекрасный принц мчишься к своей принцессе? — голос был холодным, а голубые сапфиры пылали ненавистью. — Ты сам себе не противен, Учиха? — Рот закрой! — крикнул брюнет, обернувшись. — Чтобы я тебя, когда вернусь, здесь не видел. Поняла? — О, как грубо, — протянула девушка, скидывая с себя полотенце. — Тогда чего медлить? Может, сам меня отсюда и увезёшь? Учиха ничего не ответил, открывая дверь. Сейчас эта паскуда лишь мешает. Лучше просто её игнорировать. — Или ты хочешь, чтобы я побежала за тобой в таком виде? Брюнет раздражённо посмотрел на Тахикацу. — Ты же знаешь, я могу это сделать. О да, в этом он был уверен. Подарив Сату презрительный взгляд, Учиха отвернулся. — Десять минут. Я жду в машине. Не успеешь — твои проблемы. Хлопнула входная дверь. Девушка подняла с пола своё шикарное платье, которое специально сегодня надела... Надела для Саске. Для него. Чёрт, да всё, что она делала, она делала для него. А он... Он мчится к этой шлюхе. Даже сейчас, когда эта блять, Хината Хьюга, должна его ненавидеть и презирать, когда он сам решил оставить её, он всё ещё бежит к ней. Он полностью принадлежит этой суке. Он... Ну почему он не может принадлежать ей, Сату? Почему? Девушка вытерла непрошеные слезы. — Либо мой, либо ничей. Одевшись, брюнетка достала из сумочки зажигалку. Дрожащими пальцами нажала рычажок. Боже, а как же она мечтала о том, что сможет себя назвать хозяйкой этой квартиры. Хотя, она ей и будет. Ведь именно она будет последней женщиной, которая переступила её порог. Сату наклонилась к постели и подожгла легкий полог. Над кроватью мгновенно показались языки пламени. — Прощай, дом, — улыбнулась брюнетка, покидая квартиру.

***

Огни ночного города мелькали в стеклах автомобиля. В салоне стояла тишина. Саске всё для себя решил, как и Сату. — Куда мы едем? — лениво поинтересовалась девушка. — Я высажу тебя на набережной. Оттуда до твоего дома пятнадцать минут ходьбы, — резко ответил Учиха. — Смотрю, провожать даму до двери нынче не в моде?! Мужчина ничего не ответил, останавливаясь на светофоре. Девушка усмехнулась. Другого «ответа» она и не ждала. — Не можешь выносить мой вид или же тебя раздражает голос? В ответ вновь молчание. Вот загорается зелёный, и машина резко срывается с места. — Знаю, что не выносишь. Последние две недели, когда я начинала говорить, ты всегда кривился, словно пробовал на вкус лимон, — брюнетка улыбнулась. — Забавное у тебя было лицо. Вновь молчание. — Знаешь, а если бы ты на мне женился тогда, пойдя против воли папочки, ты смог бы развестись со мной ради неё? — Да! — это было произнесено твёрдо, в ту же секунду, когда закончила говорить Тахикацу. — Понятно, — безразлично протянула брюнетка. — Значит, не было разницы, подстрой я ту аварию раньше или позже. Машину резко занесло вправо. Кое-как удержав управление, Учиха расширенными глазами посмотрел на девушку. — Ты что несёшь? — Он ослышался?.. — Блин, а я так надеялась, что если уберу помеху, то всё будет хорошо, — вздох сожаления. — Как жаль, что мои планы так и не осуществились. — Сату, ты... — Знаешь, впервые я стала чувствовать себя заменой ещё в нашу с тобой первую ночь, — продолжила брюнетка. — В «порыве страсти» ты назвал меня «Хината». Вот так вот. Наверное, противно было трахать одну, а представлять другую?! Потом её фотография у тебя в ящике стола. А когда ты ко мне заявился и сказал, что решил выполнить последнюю волю отца, то какой же радостью светились твои глаза. А что, наконец, появилась прекрасная возможность избавиться от шлюхи. Сапфировые глаза выглядели безумно. Тонкие губы скривились в зверином оскале. — Чёрт, как же я ненавижу её!.. Как же я ненавижу Хинату! Как же я ненавижу твоего отца! Наслаждением является лишь то, что я забрала его жизнь! Саске напрягся, ошарашенно смотря на Сату. Она виновата в смерти отца? Она... — А знаешь, что я ещё сделаю? — брюнетка ухватила Учиху за руки, впиваясь своими острыми ногтями. — Я заберу тебя с собой! Девушка резко навалилась на брюнета всем телом, сбивая руки с руля. — Я не отпущу тебя! Никогда! Острые когти до крови раздирают лицо. Возможности отбиваться нет. Слишком мало места. Черт, лишь бы попытаться вернуть управление. Учиха пытался отбиваться одной рукой, а другой управлять машиной. Встречные автомобили тревожно гудели. — Ты обещал, что я никогда не останусь наедине с мраком! — вопила Сату, снова наваливаясь на него всем телом и хватаясь за руль обеими руками. — Ты сдержишь свою клятву, Саске! Сдержишь! Машина завертелась, пошла юзом. Задние колеса занесло. Саске пытался вырвать руль. Время словно остановилось. Мир тошнотворно накренился. Последнее, что он увидел, прежде чем автомобиль врезался в бетон, и ночь раскололась — полные ужаса глаза Тахикацу, ее раскрытый в крике рот. Учиху бросило в спирально раскручивающуюся тьму, и словно откуда-то издалека вырвались языки пламени. Раздался нарастающий рев и оглушительный взрыв. Он пытался позвать Хинату, но губы не слушались. Безумный смех рвался из груди. Всё было напрасно. Сату и жадное пламя всё-таки победили...

***

Токио — город наслаждений, огней, традиций. Коктейль, где совмещается несовместимое. Вот и сейчас, поднимаясь высоко над землей в чёртовом колесе, Хината имела возможность лицезреть, как богатые кварталы, полные огней, соседствовали с бедными домиками, как девушки и мужчины из высшего общества проезжали на своих дорогих иномарках мимо борделей и клубов, которые мог себе позволить низший класс. Кабинка поднималась все выше и выше над землей, открывая всё больший простор. Брюнетка испытывала ни с чем не передаваемый восторг. Как же давно она хотела сделать это. Ощутить высоту всем своим существом. Как давно мечтала, что пойдёт сюда с мамой. Но некоторым вещам не суждено сбыться. И даже пусть так, спустя четырнадцать лет, она, Хината Хьюга, наконец, осуществила свою мечту. В детстве... В детстве ей не разрешал отец, после географическое положение, затем — просто было не до того. А теперь, осознавая, что она покинет эту страну через день-два — больше просто здесь она не сможет, — Хината решила осуществить детское желание. Ведь, скорее всего, это последний раз, когда она будет в Японии. Высота. Кабинка находится на самом пике, открывая полностью город. Такой яркий и волнующий. Именно таким и будет последнее воспоминание о Токио. Брюнетка слегка нахмурилась. Вдалеке виднелись большие клубы дыма. Пожар. Что ж, не мудрено. Девушка вздохнула, переводя взгляд в другую сторону. Красиво, ярко. Вдруг ещё одни клубы дыма стали подниматься вверх. Такие тёмные... Хм, почему у тебя так больно защемило сердце? — Я не знаю, — прозвучал тихий ответ в пустоту. Брюнетка поёжилась. Ей не понравился этот дым.