Set me free

Чтобы претворить мой план в жизнь, а именно – нанести ЦИФМ мощный удар, если не удастся уничтожить в конец, хотя бы ударить больно и сильно – требовалось время. И силы. Нас было двое. Клинт молча слушал, не прерывая и не отговаривая. Он понимал, как важно это все для меня, и что я действительно имею право на месть за брата. Но я так же улавливала его несогласие. Сказать о нем он не мог, теперь я знаю почему. Потому что я бы ринулась в одиночку, погубила бы себя, отвернувшись от всех и окончательно спятив, страдая от одиночества и несправедливости. Стать героем незадолго до своего конца… Есть ли в этом вообще хоть какой-то героизм? Да, я сознательно бы махнула рукой на все, что у меня еще оставалось, на команду, на будущие планы. В последний путь… Клинт же хотел быть мне другом, тем, кому я сейчас больше всего доверяла такое непростое дело. Тем, кто удержит меня, попытается удержать меня от необратимых поступков, от страшного итога. Он вовсю стремился к этому. Теперь я это знаю, но тогда… Тогда я поглощена была идеей всех предстоящих дел, и в какие-то минуты только останавливалась и размышляла на тему, почему я сейчас работаю ни с кем иным, а с Бартоном. Вспоминалось и наше знакомство, и первые дни общения. Я и не думала, что однажды буду не то что вести дела, но банально, разговаривать с самоуверенным и таким далеким от меня агентом Бартоном, Соколиным Глазом. Лучшим стрелком в нашей команде, да и вообще во всем Щ.И.Т.е. Кто-то называл его и одним из самых-самых лучших агентов. Понимала ли это все я сейчас? Да, понимала. И с удивлением открывала тот факт, что больше не теряюсь рядом с ним, не волнуюсь как школьник на экзамене, едва Клинт заговаривает со мной. Прекратилась странная дрожь в ногах и руках, когда я сталкивалась с ним. Но на смену всему этому пришли другие ощущения. В квартире своей я теперь бывала реже, почти перебравшись снова в Особняк, и не потому, что неохота было ездить в такую даль, а потому что так проще было видеться с ним, я уверяла себя, что это для решения нашего общего тайного дела. Ага-ага. Родилась ежедневная потребность увидеть Клинта, поговорить с ним. Когда мы собирались или в кухне или в общей гостиной, я чувствовала полноценность, если и он был тут. Это стало нормой, и смущало меня. Лучше выразиться, раздражало. Потому что я становилась зависимой от общества Клинта Бартона. И не имела понятия, что думает он. Наверное, он просто проявляет сочувствие, ведь у меня умер брат, он хотел помочь и все. Он заботится о команде. Клинт Бартон так устроен. Команда, гармония в ней… Я – составляющая этого всего. Часть. Конечно, он поможет мне, и если я попрошу, он не расскажет никому, зная, что все, что ни делается – все на благо будущего команды. Вот такие размышления были у меня в голове. Но в редкие моменты я замечала кое-что еще, что сбивало меня с толку. Как-то раз мы работали со Стивом в тренажерном зале, когда туда вошел Клинт. Заметив нас, он как словно замкнулся в себе, и я увидела в нем прежнего Клинта, коим он был несколько месяцев назад. И после этого еще два дня, он почти не говорил со мной. И в то же самое время, с Наташей они спокойно могли беседовать вдвоем, наедине. Подолгу. Ах, ну да, у них же глубочайшая дружба, которую никогда, таким как я, не понять. Чего он прицепился к Стиву? Придумал смешной детский миф и сам в него поверил. Я негодовала, но ничего не говорила. Все было чудесно, я по-настоящему привязалась к нему, если бы не эти дурацкие заскоки. Это я так все рассказываю, как будто кроме драм больше нечем было заняться. Нет. Жизнь шла своим чередом. Мстители продолжали свое дело. Временами нас покидали Старк или Беннер, ученые люди, они ездили в разные места, порой в такую даль, что связь не ловила бы, не будь у нас технологий Старка. Щ.И.Т. все так же мог вызвать на задание агентов Романофф или Бартона. Но у нас была и своя работа. Мы расследовали разные дела: зарождающиеся или уже активные террористические группировки, предотвращение катаклизмов, ликвидация опасных преступников, злодеев и так далее. Было все: слежка, погоня, взрывы, перестрелка, бой, драки. Я привыкла к тому, что часто у меня бывали синяки, ушибы, ссадины. Даже перелом был. Хорошо, что не открытый. Я не открою что-то новое, если скажу, что - к боли нельзя привыкнуть. К образу жизни да, но не к боли. Всегда ее чувствуешь как в первый раз. Больно всегда. Стонешь, кричишь, но она не уходит. Помогает терпение. Терпи – и боль потом ослабеет, и вскоре отступит вовсе. Моя природа мутанта помогала, так как заживало все быстрее. Терпение действует со временем вкупе. Нельзя потерпеть минуту, или час – терпи столько сколько нужно для заживления, обновления, перерождения. Но боль внутренняя куда хуже: для ее усмирения времени нужно всегда больше. Я работала, снова вошла в режим, вернулась в Мстители, жила с этими людьми бок о бок, но ежедневно надо мной висела другая цель. И времени для нее было мало. И еще… пока я не разрешу главного вопроса, съемная квартира станет для меня запасным вариантом. Местом, где я смогу побыть одна. *** - Щ.И.Т. тоже хочет уничтожить ЦИФМ. Почему ты решила действовать отдельно? Это опасно и не обдумано, - категорично заявил Клинт, когда мы вышли с ним на задний двор, в закрытый со всех сторон сад. На земле лежал тонкий почти прозрачный слой снега. - Потому что Щ.И.Т. умолчал о факте, что именно ЦИФМ повинен в смерти Джейсона. Я не истеричная девочка , Клинт. Они не сказали намеренно. Откуда мне знать, что задумал Щ.И.Т.? Я не буду ждать, пока Фьюри решит заняться этим вопросом. У этой организации и так дел хватает. Сколько времени прошло, а мне даже не позвонили. Я дала им шанс. Все это время, они могли сообщить мне, что докопались до правды. - Щ.И.Т. трезво оценивает тех ребят. Сил не хватит. Прежде чем делать удар, нужно все просчитать. Вдвоем мы только сможем ощутить себя отважными героями, которые не рассчитывают вернуться.. - А я и не рассчитываю, - на полном серьезе ответила я. – Будь что будет, на мне висит это и я должна… Бартон резко замолчал, ухватив меня за руку: - Зато я рассчитываю, ясно? Рассчитываю, что мы оба вернемся. А если ты туда как смертник полезешь, я этого не допущу. Мы время с умом сейчас используем, все изучаем. Найти точки ЦИФМ нелегко, Мег. Сама вспомни, как все было когда-то. Кто пулю схватил, м? Он уже мягче провел по плечу, где когда-то засела вражеская пуля, а он… Клинт тогда оказывал мне первую помощь. Я так отчетливо и ярко все помню. - Это ж надо быть такой… - я услышала в его голосе негодование. – Тебя не станут убивать, ты для них – интересный экзотический плод. Тебя привяжут к столу и будут колоть, воткнут трубки, ты этого хочешь? Клинт вдруг как-то обозлился, и уже крепче схватил меня за плечи. Я нахмурилась. И так же резко он ослабил хватку, совладав с собой и отводя взгляд. Ему было нелегко, я видела. - Извини, - тихо бросил он. Я пошла в дом одна. *** Напряжение и ворох мыслей смыть горячим душем не выходило. Я просто надела теплые носки и набросила на себя длинный халат, прежде чем сесть на край своей кровати. Был поздний час, и я вытащила бумаги. Хранить данные на компьютере было нельзя. Система, главный компьютер всего Особняка, Джарвис, давно бы раскрыл наши с Бартоном тайны. Погрузившись в изучение, я вздрогнула от неожиданности, когда в дверь постучали тихо, но, тем не менее, слышно. Я открыла. - Клинт? Уже поздно… Он заметил мой «наряд» и быстро перевел глаза на кипу бумаг на моей кровати. - Я думал, мы все обсудили. Мег, - он тяжело вздохнул, скрестив руки на груди. – Послушай меня, давай будем спокойно и трезво смотреть на такие непростые вещи, хорошо? Одна ты точно никуда не пойдешь. - Ты уже как-то говорил мне такую фразу. - Боже, вот к чему такие разговоры? Я сказал, одна не пойдешь. Я помню, что обещал тебе помочь, и слово дал. Так, значит, сдержу его. Просто прошу дать мне немного времени, я все обдумаю. Окей? Я хранила упорное молчание. - Что это? – его голос замер, когда он взял в руки один из листков. – Это… ты серьезно? Кажется, он начинал приходить в бешенство. Еще бы! В его руке сейчас находился мой план: карандашом я прорисовала примерный маршрут к предполагаемому местонахождению базы ЦИФМ. - Отдай, и нечего смотреть чужое, - я стала вырывать у него треклятый листок. - Зачем ты пришел? - Проконтролировать, чтоб ты чепухой голову себе не забивала. Оказывается, я был прав, и вовремя пришел. - Ты пришел не вовремя. Не вовремя! И вообще, тут мое личное пространство, которое ты сейчас нарушаешь. - Как я мог забыть… Твое личное пространство? Роджерсу ты такого явно не скажешь… Я нарушаю? Да я изо всех сил стараюсь, чтоб оно у тебя оставалось! Он буквально вылетел за дверь, которая хлопнула бы, не поспеши я ее придержать. Психованный! В последующие дни Бартон снова был неразговорчивым. Все как всегда. Эту стандартную схему я знала наизусть. Я думаю, что тогда-то Стив и стал что-то подозревать. Прошли уже времена знакомств и притирки. Мы жили под одной крышей и были одной семьей. И если между членами команды происходила ссора - это ощущали все. Наташа бросала взгляды - а я не понимала их сути: насмешка или порицание? недовольство или ревность? А как-то вечером, когда уже все разошлись, Тони, уходя из столовой задал мне вопрос напрямую: - Эй, Мег, а что у вас с Бартоном?